его высочества.

В Александра Александровича вперились два взгляда: возмущенный — охранника и безмятежный — дядюшки.

— Пригласите генерала Макарова, — распорядился князь Радомиров.

— Что вы планируете делать? — морщась от бредовой ситуации, в которую он, по милости аристократа из его свиты, оказался замешан, спросил наследник

— Мне надо попасть в кабинет. Семен Семенович, — вошедшему генералу, — постройте портал в школу, я пока не могу. И попробуйте связаться с Ириной Алексеевной.

— Уже, — развел руками генерал. — Ничего.

— Я сам вас перенесу, — вмешался наследник. — В конце концов, аристократы, меня сопровождающие, — это мои люди. И я за них отвечаю.

— Порталы сейчас — это опасно для вас, — неодобрительно покачал головой генерал.

— Распорядитесь, чтобы нас сопровождали «ваши люди», — издевательски протянул князь Радомиров, обращаясь к наследнику и полностью игнорируя слова генерала.

Наследник кивнул — и они перенеслись.

Школьный кабинет, на столе разложена карта.

— Так они что, вдвоем отправились кого-то там искать? — изумился наследник.

— Меня беспокоит, почему кулон связи не действует, — тщательно выговаривая слова, вымолвил Великий князь. — К тому же к кулону привязана система поиска — я не хочу рисковать. Но, как я понял Семена Семеновича, она тоже отказала…

И он вопросительно посмотрел на одного из охранников, который зашел с докладом.

Тот лишь отрицательно покачал головой и произнес с раскаяньем:

— Простите.

— Да вы-то здесь при чем? — устало вздохнул князь Радомиров.

— Не уследили…

— О чем говорили в кабинете?

— Я не слышал.

— Странно. Двери бумажные… А хлопок портала?

— Понимаете, они поздоровались. У меня сложилось такое впечатление, что они… были знакомы. А потом все. Тишина.

— Значит, князь установил защиту. Занятно. Александр Александрович, посмотрите, пожалуйста, на карту. Надо понять, куда они отправились.

— Я и так могу перенести нас туда, куда они отправились. Я чувствую поток силы.

— Замечательно, сейчас вызову охрану.

— Нет, — остановил его наследник тихо, но решительно. — Пойдут только свои — мы не знаем, с чем мы столкнемся.

— И под своими вы понимаете…

— Мою свиту. Если мы столкнемся с чем-то… нехорошим… они будут молчать. И суд дворянской чести мы сможем провести без огласки.

— Вы спятили? Вы что же, правда считаете, что я буду драться с этим щенком на дуэли? Если… Если он обидел Иру, я просто перережу ему горло. Безо всякого суда чести. И даже без магии.

— Но так… нельзя.

— Ах нельзя… Нельзя?! Зовите ваших… бездельников. Будем заниматься воспитанием! — в голосе князя проявился хоть какой-то оттенок эмоций: отголосок гнева.

Когда они перенеслись, то обнаружили живописную местность, которая хорошо просматривалась за деревьями. На фоне горы с раздвоенной вершиной практически идеально круглая поляна, в центре которой стоял большой деревянный дом с террасой.

Князь Радомиров с ненавистью осмотрел живописные окрестности и решительно направился к дому. По уже проложенной и утрамбованной дорожке.

Наследник посмотрел на своих сопровождающих. Аристократы изо всех сил изображали полную непричастность.

— Глупо как-то, — процедил сквозь зубы князь Алсапов. — Варейский совсем с ума сошел…

— Глупо. Только в гвардии восстановили после его любовной истории… Жаль. Беззаветной же храбрости человек… Но идиот, — добавил граф Волков.

— Редкостный, — не стал спорить с ним наследник.

Соколов промолчал, вглядываясь в презрительно-равнодушную спину Великого князя Радомирова, неспешно приближавшегося к дому.

— Может, Варейский не понял, что это за девица? — осторожно спросил он.

— Вы считаете, что если бы она не была невестой Великого князя, то ее можно просто так похищать? — и в гневном тоне наследника молодые люди расслышали интонации его дядюшки.

— Невеста, — выдохнули все разом.

— Пойдемте, — вздохнул наследник, — посмотрим, что там происходит…

И они бросились догонять Радомирова.

Тот уже стоял перед входом, со своим обычным скучающим видом оглядывая добротный деревянный дом, террасу, увешанную красными китайскими фонариками из плотной ткани. Может, вечером, с зажженными внутри свечками они смотрелись и красиво, но сейчас, сумрачным сероватым днем, на звенящем ветру… Всем стало как-то жутковато. Словно уже произошло что-то непоправимое. А они не успели…

— Ирина Алексеевна! — негромко позвал князь Радомиров.

Несколько минут тишины. Потом дверь чуть скрипнула, какая-то женщина выскользнула из дома.

Молодая, светловолосая. Одетая в длинную серую юбку, блузку под горлышко и скромный жакет. Была женщина растрепанной, помятой, бледной. И сильно напуганной.

Она спустилась по ступенькам — наследник и свита смотрели на нее с изумлением, а князь Радомиров — равнодушно. Это была не Ирина.

— У меня к вам требования, — сказала женщина срывающимся голосом.

Окрестности Джанхота.

Поместье «Анастасиевская поляна». Она

— Почему? — Мне показалось важным для себя узнать ответ на этот вопрос. — Почему вы столь разительно поменяли манеру поведения по отношению ко мне?

Я развернулась к молодому человеку, которого, как я теперь уяснила для себя, звали Михаил Олегович.

Странно, но подобное обращение меня почему-то задело — я вспоминала, каким вежливо-корректным он был в тот вечер, когда мы познакомились, и Варейский вынужден был приносить извинения за своих воспитанников…

И что же поменялось? Я? Он?

— Ваш статус, — был ответ. — Вы не целительница. И вы чья-то любовница. Вы согласились быть ею.

— Может, я чья-нибудь невеста? — насмешливо протянула я.

— Точно, — рассмеялся он. — Великого князя Радомирова.

«Действительно, бред», — не могла не согласиться я. Сейчас, в свете дня, наши ночные разговоры казались полной бессмыслицей.

— Скажите, а изначально… Когда мы встретились… Допустим, я согласилась бы с вами поужинать. Допустим, согласилась бы принять ваши ухаживания… Как бы развивались события дальше?

— Я нежный и щедрый, — ответил он, словно это все объясняло.

— Конкретнее…

— Вы же понимаете… Вы милая девушка и даже дочь генерала Иевлева. Однако… Я — князь Варейский… А представители таких родов не женятся на… просто милых девушках. И не принято, и нелепо, и проблематично — вводить вас в свой круг общения. Простите за откровенность…

— Спасибо, — искренне поблагодарила я его. —