— Ты не злишься?

— Не злюсь. Я напугана до чертиков.

— Сожалею, — повторил он, глядя мне в глаза.

— Ты не находишь, что уже поздно сожалеть. — Я осторожно слезла с Влада, перебралась на соседнее, сиденье, снова задев этот несчастный рычаг коробки передач, и стала приводить себя в порядок. — Если наши упражнения будут иметь последствия… — Сразу вспомнилась мама, растившая меня в одиночку. — И если ты решишь устраниться, то я вряд ли смогу что-нибудь поделать.

— Я не устранюсь, — тихо сказал Влад, продолжая смотреть на меня.

— Давай сменим тему, — попросила я, надевая белье.

— Давай. Я все еще хочу знать, почему ты согласилась в гримерке, — он застегнул джинсы.

— А почему ты предложил? Думал, откажусь? И много таких «отказниц» у тебя было?

— Две или три. — Он улыбнулся. — Но вопреки распространенному мнению, что отказ лишь возбуждает в мужчине азарт охотника, я не стал их уговаривать. А сейчас по прошествии времени не могу вспомнить ни их лиц, ни имен. И предваряя следующий вопрос, сразу скажу, тех, кто согласился намного больше.

— Включая и меня. — Я натянула брюки.

— Включая и тебя.

— И как скоро ты забудешь мое лицо и имя?

— Вот уж не знаю. — Он снова стал серьезным. — Проблема в том, что я не хочу забывать. И поверь, это до чертиков пугает меня. так нас тут двое таких испуганных. Будешь и дальше задавать вопросы или ответишь на мой?

— Лучше буду задавать. — Я пригладила пальцами волосы и вдруг услышала смех, повернула голову. Группа студентов шла от автобусной остановки. Два парня и девушка с сумками через плечо, наверняка, из тех, кто занят в постановке летних спектаклей или отрабатывает практику. — Черт, они что… все видели? — Я почувствовала, как краска заливает щеки.

Вот еще одна загадка человеческой души. Мне не было стыдно за тот инцидент с Ником и Владом, но стоило только представить, что у наших упражнений были свидетели, как накатывало болезненное смущение. Душа человека — загадка. Душа женщины — загадка в кубе.

— Вряд ли, — Влад пожал плечами. — Стекла тонированные. Если только через лобовое, но точно не скажу, ты мне весь обзор закрывала. — И мужчина рассмеявшись спросил: — А какая разница? Думаешь, они побегут твоей маме докладывать?

Вместо ответа, я вышла из машины и сердито хлопнула дверью. Зря он вспомнил о маме. Теперь я понимала ее чуть лучше. Во всяком случае, теперь представляла, как именно девушки теряют голову от парней. А я именно потеряла. И похоже, находить не собиралась. Тревога сменилась сладостью воспоминаний. Черт, черт, черт…

— Идем, у нас действительно есть вопросы, на которые, я бы хотел найти ответы, — сказал вылезший следом Влад.

— Тайка, ты что меня под монастырь-то подводишь? Одно дело постоять на шухере, когда мы у парней из общежития пьяную Ирку вытаскивали и совсем другое, дать вам личное дело студента, пусть и бывшего, — попеняла мне Алиска, даже не взглянув на планшет. — Это, между прочим, подсудное дело. Закон о защите частной информации…

— Вы, может быть, не поняли, — Влад стоял рядом и тепло улыбнулся подруге. У меня от этой улыбки все внутри перевернулось. Хоть бы раз посмотрел на меня так. — Речь идет о жизни девушки.

— Это вы, может быть, не поняли, — начала она, оглянулась на дверь с грозной надписью «Кабинет ректора», — Но… — Алиска повернулась, и ее взгляд все же упал на экран планшета. — Офигеть, — немного невпопад закончила она. — Это же Павел Ремизов.

— Кто? — переспросила я, а Влад выругался сквозь зубы.

— Ну, ты даешь, подруга. Тут и разглашать нечего. Его фото висит в коридоре славы. Забыла что ли? Сколько раз бегали смотреть.

— Честно говоря… — я снова стала разглядывать изображение на экране, и оно снова мне не о чем не рассказало.

В приемную заглянул лохматый молодой человек, но, увидев нас быстро, скрылся.

— Ремиз индастриз, — прокомментировал Влад.

— Именно, — кивнула Алиска. — Поэтому его портрет и висит среди выдающихся выпускников. Неужели не помнишь эту историю? Ее же всем и каждому на операторском рассказывают, как сказку про золушку.

— Мы с тобой на актерском учились, если ты забыла.

— Ага, — согласилась она. — А на свидания как раз к операторам бегали. На их факультете больше всех парней было, — объяснила она Владу, словно он спрашивал. — История, конечно старая, но ее передают из уст в уста, как легенду. — Она хихикнула. — Парень учился на оператора, звезд с неба не хватал и по всему быть бы ему в лучшем случае на местном телевидении, а скорей всего снимать свадьбы и выпускные, но… — Она подняла палец. — Через год после окончания института, он что-то там изобрел в дедовом гараже. Какую-то пленку.

— Для ночной съемки.

— Наверное, я не вникала. И продал технологию американской компании, а потом и сам уехал туда, когда эта самая компания предложила ему гранд и лабораторию, чтобы он еще чего хорошего им наизобретал.

Потом были фото-фильтры, еще что-то, — Она поморщилась. — Здесь обычно начинают фантазировать, так что за подлинность слухов не ручаюсь, но как итог сейчас он владелец и основатель «Ремиз индастристз» — корпорации, что производит цифровое оборудование для фото- и видеосъемки. — Она улыбнулась. — А тебе зачем? Это же было лет за двадцать до того, как мы поступили.

— Десять, — поправила я. — Просто он один из последних, кто видел пропавшую девушку.

— Аааа, — с сомнением протянула подруга.

И я это сомнение разделяла. Ибо если человек на фото действительно владелец американской корпорации, то вряд ли у нас получится с ним поговорить. Думаю, даже у полиции не получится. Если только… Я посмотрела на Влада, и тот отрывисто скомандовал:

— Идем, — и стремительно вышел из приемной.

— Спасибо, — крикнула я Алиске, и поспешила за ним. Правда, успела увидеть, как подруга подносит руку к лицу, изображая телефон. Действительно надо хоть созвониться, в кафе посидеть, а то как закончили учебу и разбежались каждый по своим делам.

Мой спутник быстро миновал коридор, потом лестницу, на ходу достал телефон, набрал номер и торопливо проговорил:

— Дмитрий, я хочу встретиться с Ремизовым. Да, тем самым. Да, я знаю, что он сейчас здесь. Нет, это не по делам концерна. Это по личному делу. Нет, я просто… Дмитрий… — в голосе моего спутника послышалось сперва раздражение, а потом злость. — Вот ведь! — Он опустил трубку, толкнул дверь, и мы из прохладного холла главного здания института вышли на залитую солнцем улицу. Мимо прошла женщина в очках, она с интересом посмотрела на Влада и без всякого интереса на меня.

— Не получилось.

— Нет. Через неделю «Ворд Тудей» начинает переговоры с «Ремиз индастриз» о поставках оборудования и если я их сорву…. — криво ухмыльнулся мужчина. — Акций меня, конечно, лишить не могут, но вот с креслом в совете директоров придется попрощаться. А я так к нему привык.

— А Дмитрий — это? — спросила я.

— Дмитрий Харитонов — один их управляющих партнеров. Придется самому выходить на Ремизова и постараться не сорвать переговоры, то есть как частное лицо с частным разговором. Интересно, где он остановился? В Паласе? — Влад снова взялся за телефон, но тут же опустил руку. — Нет, такой как он вряд ли поселиться в отеле, где его в любой момент могут начать осаждать журналисты, вот если бы у него была недвижимость в этом городе, скорей всего дом. Хоть настоящего сыщика нанимай.

— Такой, как он? — спросила я.

— Ремизов не особо публичный человек, поэтому я его не сразу и узнал. На официальных мероприятиях появляется редко. Он не позирует фотографам, не собирает пресс-конференции. Поговаривают, он до сих пор проводит большую часть времени в лаборатории. А уж, какие слухи ходят о ней, он там ни много, ни мало машину времени собирает…

Он не договорил, а я, повинуясь какому-то наитию, попросила:

— Подожди, я сейчас.

— Тая? — спросил он, но я уже скрылась в здании университета, быстро взбежала по лестнице, и второй раз за день толкнула дверь приемной.