- Что там еще?

- Господин, с беспилотника засекли, ваш Тир в Сосновом Бору, там что-то не так. Сообщающему не дали договорить.

- Чтооо? - заорал Урфин Джюс, подскакивая с кресла. И он выскочил в арочный коридор, усиленный литым чугуном, в форте везде было так.

В операторскую он добежал за считаные секунды. Там было шумно, несколько экранов, пульты дистанционной работы с беспилотниками. Операторы вскочили склонившись.

- Всем работать! Кто старший?

-Лейтенант Грач, - представился главный дежурный по беспилотникам.

- Показывай, - рявкнул Урфин Джюс.

- Вот, господин, - указал Грач на самый большой экран. - Это тир, обратите внимание, на нем нет привычного стрелкового вооружения, люлька опущена, дверь в нижние этажи открыта не норма это. И вот еще:

- Керн, покажи найденные трупы.

Камера сместилась в сторону и приблизилась, он узнал своих людей, увидел разбитые машины. Урфин Джюс взвыл, его ограбили, сомнений не было, и он потерял Белоснежку...

- Белоснежка, - истошно заорал глава стаба, бешено вращая глазами, изо рта пошла пена.

- Найти мне этих ублюдков! Найти! - визжал нечеловеческим голосом хозяин стаба.

Народ из операторской ломанулся с проворством макак, увидевших леопарда. И все же, дежурный и несколько операторов осталось. “Надо бы их премировать, с выдержкой у служивых все в порядке, посты не бросили”. И вдруг:

- Нашли, господин.

- Выводи телеметрию на главный экран, - по-армейски рявкнул Грач.

И они увидели несущуюся убийственную крепость из двух людей, огрызающихся огнем из оружия, сея вокруг себя смерть и только смерть, темные твари как трухлявые горелые колоски, снопами опадали на землю.

- Ближе, покажи лица! - взвизгнул, находящийся на пределе, Урфин Дюжус. - Приказ!

Они увидели спайку двоих великолепных воинов, тот, что был за спиной гиганта, вдруг засек их беспилотник, выхвати пистолет и выстрелил. Урфин Джюс даже не успел подумать: “Он что там совсем псих, из пистолета на два километра стрелять”, - как экран погас.

И оператор дрожащим голосом доложил:

- Господин, наш беспилотник сбит.

- На какой высоте? - прохрипел Урфин Джюс.

- Два километра двести, - доложил Грач, вытянувшись в струнку.

- Если бы сам не видел, не поверил бы, - тихо почти про себя прошептал Урфин Джюс, губы его подергивались, он утерся белоснежным кружевным платком и тут же взорвался:

- Гвардейцев мне, двух лучших гончих и сенса и, и, мы немедленно едем в Мишень! - сорвавшись на фальцет, визгливо заголосил Урфин Джюс, сдерживаясь, как только мог.

Он и сам себя боялся в этих крепостных стенах форта Красная Горка, сорвись он и одну половину обслуги вынесут вперед ногами, другая благополучно сбежит, вылавливай потом поодиночке в этих толи лесах, толи болотах-рассадниках клюквы да черники...

Собрались быстро, минут за пятнадцать, три броневика с крупнокалиберными стволами. Урфин Джюс одел свой любимый охотничий, зеленый костюм и совсем стал похож на Леприкона, у которого украли его горшочек с золотом.

Колонну он гнал вперед, хотя они двигались и так быстрей, чем обычно, совсем без подстраховки и эшелонированной разведки, впереди лишь один беспилотник маячил.

Как он пережил этот час, только он и знает, еще, наверное, водитель и личная охрана. Что только он не делал, за это время орал до срыва голоса, бил рукой о бронированную стенку, и ногами бил ее же, еще орал, опять бил, делал себе больно, наконец, рвал на себе волосы. Когда его водитель и охрана дошли до устойчивой белизны, в лицах, будто японские гейши, они доехали, а подручные Урфин Джюса смогли облегченно выдохнуть.

Над трупом своего любовника Урфин Джюсь бесновался еще примерно с час, засыпая это место страшными проклятиями. Наконец он определился, что сделает с убийцами Белоснежки и немного пришел в себя:

- Я разопну Вас на стенах сокровищницы, годами десятилетиями вы будете умолять меня, стонать, мучиться и опять молить меня о смерти, как о великой милости. Бесконечность это будет длиться, и я клянусь, не дарую ее вам.

Наконец, он сидел в самом тире в своих ищейках он не сомневался, они были лучшие, все с нужным для этого даром. Его же личные наблюдения были горестными, ограбили знатно, все что-либо ценное пропало, архивные винчестеры тоже, а там такой компромат не отмоешься.

- Вот же, сука, попал.

Сколько он так сидел в невеселых раздумьях он не знал, совершенно выпал из реальности. Очнулся только тогда, когда вокруг началось какое-то шевеление.

К нему за круглый стол выложили трубу, дверь от сейфа и скрученный пистолет.

- Что это? - спросил ничего не понимающий Урфин Джюс. - Давайте живо сюда, на стол, разъяснения и подробности.

- Слушаюсь, Господин, - ответил Крыс, лучшая его гончая. Вот, например труба.

- И что же в ней такого полезного? - съязвил глава стаба, - если только ей не проломить тебе голову, - холодно ухмыльнулся хозяин.

- Конечно, Господин, она и для этого сгодится, вот только кто-то ей нашел еще одно нестандартное применение, он питался ей. И я точно знаю, что это тот кто выступил против Вас, благородный.

- Питался? - ошарашено спросил Урфин Джюс. Чего-чего, а подобного он ни как не ожидал.

- Совершенно точно, Господин, и еще, - он показал на гладкие срезы дверцы сейфа. - Обратите внимание, Господин, это прочнейшая легированная сталь и это не резак, это не лазер, это что-то мощнее, это вскрывали даром, каким я не знаю, в известной классификации подобного нет.

- И, напоследок - это, - и Крыс подвинул к Урфин Джюсу погнутый пистолет. - Самое интересное.

- Здесь то, что не обычного? - Возмутился глава стаба. Обычная волына.

- Все, Господин. Все здесь интересное. Это Стечкин, но метал не известный, да и металл ли это, непонятно, мы даже поцарапать его не смогли, а кто-то его согнул, как, тоже непонятно. Скорей всего - это дар преобразования, и опять, не входящий общие каноны, и что еще, может это иммунный, мы не знаем. Опять же скорей всего именно он и сбил наш беспилотник, не слишком ли много для одного?

- Почему одного? - задал, уже заинтересованный Урфин Джюс. - Их было двое.

- Нет, Господин, второго мы опознали, это Глыба, из силовиков он, один из лучших танков в Рамбове, еще он отличный пулеметчик и не более того. Этот громила, кстати, был в числе тех Рамбовских, которых неназываемые недавно как почикали. Ну вы знаете. Мы тогда еще едва ноги унесли со станции Калище.

- Знаю, знаю, - задумчиво пробубнил Урфин Джюс.

Наверху зашумели. “Похоже, вернулся поисковый отряд”, - предположил Урфин Джюс, он оказался прав. К столу подошла его вторая гончая по кличке Компас:

- Господин, не успели мы, ушли они на катере в направлении северного берега Финского залива, мы предполагаем, преследуемые знают проходы меж темных вод, так бы уверено не уходили от берега. Предвосхищая вопрос Хозяина, Компас дополнил: - вся ближайшая прибрежная полоса сенсом проверена досконально, живых иммунных нет.

Видел бы сейчас этот Компас, смывающих в темноте с себя глину Глыбу и Змея, и пустой катер, с закреплённым рулем, плывущий в никуда, кадык бы проглотил.

- Все, отдыхаем, выставить посты. Утро вечера мудрёнее, - устало сказал Урфин Джюс.

- Завтра поутру собираемся, едем в Рамбов мне надо к Пифии.

И сказано это было так, как будто он собирается к садисту стоматологу, а не к известной прорицательнице. И в этом отчасти можно было его понять, Пифию знали все и побаивались заслужено, в Стикс она попала в четырнадцать лет, а сейчас ей двадцать пять, она одна из немногих, кто протянул здесь столько и до того как стать известной прорицательницей, она была не менее известным ассасином. Поговаривают, что и сейчас она нет-нет, да берется за выполнение сложных заказов в дальних стабах.

Пятиметровая крепостная стена стаба Рамбов шла от самой кромки финского Залива прямо по внешней стороне КАД. Нижнюю дорогу перекрывали Массивные дубовые ворота, обитые листовым железом.