- Итак, тема нашего урока «Юридические последствия магических воздействий четвертого ранга».
Про воздействия четвертого ранга Маша точно вчера что-то читала. Кажется, эти те воздействия, которые производятся непосредственно на человека. Но точнее она вряд ли вспомнит.
Вообще, такое чувство, что все, прочитанное ею вчера, было прочитано кем-то другим. По крайней мере, в голове от этого ничего не осталось. Ладно, похоже, магические воздействия нужного ранга ей не грозят.
А потому их последствия, в том числе и юридические, имеют к ней мало отношения. Так что она со спокойной душой может достать книгу и почитать то, что ей действительно интересно.
Маша погрузилась в чтение. Энциклопедия самых знаменитых ведьм прошлого была далеко не тоненькой. То ли прошлое у них слишком огромное, то ли стать знаменитой ведьмой в мире магии не так уж и трудно. Впрочем, та, что интересовала ее, была в самом начале фолианта - на букву А. Если быть точной, ведьм по имени Агнесса среди знаменитостей насчитывалось целых три, а вот в Большой круг входила только одна.
Маша начала читать о той, на которую, по утверждению призрачного библиотекаря, почему-то была похожа.
Агнесса оказалась личностью весьма примечательной. Мало того, что она входила в Большой круг (организация, запрещенная в магическом мире), так еще и была виновна, пожалуй, во всех магических преступлениях - порчи, наговоры, эпидемии. На ее счету числилось столько злых дел, что хватило бы на десяток ведьм. Это не Маша так решила, она, если честно, вообще не имела понятия, сколько злых дел должно приходиться на каждую отдельно взятую ведьму… Так уверяла энциклопедия.
С Агнессой связана одна из самых мрачных и романтичных легенд того времени - легенда о Лунном рыцаре.
Легенда? Мрачная? Это уж точно интереснее каких-то там юридических последствий! Чтиво становилось все увлекательнее.
Лунный рыцарь - прекрасный юноша, в которого юная ведьма была влюблена с детства. Никаких препятствий у этой любви не должно было возникнуть: эти двое были сговорены родителями с каких-то совершенно неприлично детских лет.
А потом, когда девочке исполнилось тринадцать, оказалось, что она обладает недюжинной колдовской силой, и увели за собой кочующие ведьмы…
Перед глазами Маши тут же встала насмерть перепуганная рыжая девчонка, которую тянут за собой женщины - незнакомые, чужие, опасные. А там, позади, испуганно сбившись в кучу, стоят те, с кем она жила всю жизнь бок о бок. Самые близкие. Родные. И молча смотрят. А она выискивает только один взгляд и истошно кричит:
- Я вернусь! Слышишь, я вернусь!
Агнесса действительно вернулась - через десять лет, чтобы обнаружить, что ее суженый счастливо женат и уже растит троих ребятишек.
Ведьма пришла в ярость и прокляла своего возлюбленного. Отныне он должен был стать ее рыцарем и всю жизнь любить ее так, как любил когда-то, защищать ее от любой напасти так, как когда-то не защитил. А если он ее не убережет, если с нею что-то случится, погибнет и он и все, кто ему дорог.
Но и этого ей было мало. Агнесса сделала проклятие вечным. Раз за разом через сотни и десятки лет она будет возрождаться в новом теле, и он неизбежно будет ее встречать и служить ей, ведомый страхом смерти всех, кто ему дорог. И будет вынужден любить ее, прекрасно понимая, что она - воплощенное зло.
Маша вцепилась пальцами в книгу.
Перед ней словно вживую стояли глаза цвета бушующего моря. И в этих глазах вместо любви она видела страх. И боль холодной рукой сжимала ее сердце…
Наваждение прошло так же быстро, как и появилось, и Маша стала читать дальше.
После гибели Агнессы легенду о том, что она будет возрождаться снова и снова, маги передавали из уст в уста, записывали в толстых томах и тоже передавали. Энциклопедия скромно извещала, что на долгие годы быть рыжей ведьмой с особыми способностями стало делом небезопасным. Светлые маги уничтожали таких ведьм по одному лишь подозрению. А уж если рядом с рыжеволосой ведьмой оказывался верный поклонник и защитник, часы ее были сочтены…
Маша с ужасом отвела взгляд от книги.
Светлые? Убивали? По одному только подозрению? Какие же тогда тут темные? Как-то иначе она себе представляла противостояние добра и зла.
Она огляделась - аудитория была пуста. Зачитавшись, задумавшись, она не заметила, что лекция о важных юридических аспектах магических воздействий уже закончилась.
- Чем это ты тут зачиталась? - раздался над ухом веселый голос.
Морис. Еще бы! Она подняла глаза и окунулась во взгляд.
Был ли это цвет бушующего моря, она не знала. Темно-серые с синим отливом. Но взгляд потемнел, как только юноша заглянул через плечо и увидел, что она читает.
- Ты уже знаешь, - то ли спросил, то ли сказал он. - Откуда? - на этот раз действительно спросил.
Маша не ответила, и тогда он заговорил снова:
- Ты только не подумай. Не принимай близко… Все, что пишут в этих энциклопедиях…
- …ерунда, полная чушь, бабушкины сказки, не заслуживающие доверия? - она отчаянно надеялась, что он согласится, рассмеется, спросит: «А ты что, поверила?»…
Но он ответил:
- К сожалению, нет. Здесь энциклопедии не врут.
- 24-
До этого Маша никогда не прогуливала пары… А теперь вот прогуливала. Действительно, это учебное заведение на нее плохо влияет.
Впрочем, может ли что-то плохо повлиять на ведьму, которая на самом деле - исчадие ада и просто средоточие зла на земле? Куда уже хуже?
- Это здесь нас никто не найдет? - спросила она у Мориса.
Крыша университета. Как ни странно - довольно уютный обособленный закуток. Чтобы сюда попасть, пришлось взбираться по лестницам, петлять по узким коридорчикам и даже с риском свернуть шею ступать по тонкой перекладине на чердаке.
- Надеюсь, что нет. Это мое место. Иногда хочется побыть одному…
Маша его понимала.
- Не боишься? Вдруг я начну ходить сюда каждый день? Прощай, тишина и покой, - она села на кирпичное возвышение.
Морис улыбнулся, но ничего не ответил. Только заглянул в глаза - и она поняла: можно начинать говорить серьезно.
- То есть я - это она. Это точно? Может быть, ошибка? Вон сколько народу зря погубили, когда на каждую рыжую бросались…
Морис вздохнул:
- Точно тебе такое никто не скажет. Разве что сама почувствуешь.
- А что я должна почувствовать? - единственное, что она пока чувствовала, это все нарастающее раздражение. - Желание убивать? Проклинать? Насылать эпидемии? Как это вообще проявляется?
Морис пожал плечами:
- Мне-то откуда знать? Я ведь не ведьма.
Маша запнулась, прежде чем спросить:
- Ты ее верный рыцарь? Тот, кто вынужден вытаскивать ее из воды, ловить на ступеньках и что там еще тебе придется делать?
Морис ничего на это не ответил: ни да, ни нет.
- Послушай, тут все не так просто…
- Непросто, тогда объясни мне, - она повысила голос. - Может быть, я не такая уж и глупая, может, пойму!
- Я могу объяснить.
Маша вздохнула: знает, но не может.
Прекрасно! Она по-прежнему не достаточно хороша, чтобы узнать о себе все. А может, кое-кто из напыщенных умников просто слишком много на себя берет?
Внутри медленно, но верно закипала и клокотала ярость. Холодная, чудовищная, незнакомая. Словно чужая.
И Маша испугалась. Отошла от Мориса, стала на край крыши, тяжело дыша и вглядываясь куда-то в горизонт.
Надо успокоиться. Это же какая-то чушь! Она всегда была приличной, хорошей девочкой, слушалась маму, хорошо училась, уважала старших, не обижала младших, была доброжелательной с ровесниками, ни с кем не ссорилась даже тогда, когда не мешало бы поссориться. Что общего у нее с полусумасшедшей злобной ведьмой? Наверняка это ошибка, но, кажется, эта ошибка может стоить ей очень дорого…
- И что светлые будут пытаться меня убить? - спросила она. - Погоди. Тут вообще-то целый университет светлых! Мне каждого бояться?