— Бренда оставила вам коробку со смесью для пирожных, — сообщила Элис, неожиданно возникнув позади меня. В руках она держала стопку сложенного белья.

— Замечательно, — сказала я.

Элис посмотрела на Гарри:

— Ты получишь пирожные только если пообещаешь сегодня лечь вовремя.

Гарри поднял правую руку и низким голосом изрек:

— Клянусь!

Мы с Элис покатились со смеху. Наверное, из-за того, как торжественно он это произнес.

— Хорошо, сегодня будут пирожные, — сказала я. Гарри потянул меня к выходу. Я попрощалась с Элис и вслед за ним вышла из дома.

День выдался погожий и теплый, освежающий ветерок шевелил нежную весеннюю листву, отчего казалось, что деревья перешептываются между собой. Чета малиновок поклевывала землю на задней лужайке, вытаскивая жирных коричневых червей.

Мы с Гарри вышли на улицу и двинулись в направлении его дома. У меня из головы не выходила Рада. Я не переставая думала о ней. И решила спросить о ней Гарри.

— У тебя до меня была няня? — спросила я.

Он кивнул.

— Ага.

— А как ее звали?

— Рада. Она была хорошая, но ей пришлось уйти.

— А почему ей пришлось уйти?

Солнечный свет играл в его белокурых волосах, отчего те сияли. Он поднял свои небесно-голубые глаза и глядел на меня снизу вверх. Но не отвечал.

— Почему ушла Рада? — повторила я.

— Мама сказала, что она заболела. — Он поддал ногой камешек на тротуаре. Потом забежал вперед и поддал его снова. На сем беседа и завершилась.

Рада и впрямь заболела, все верно, думала я. Что-то случилось, и это событие отправило ее прямиком в сумасшедший дом.

Мы уже прошли весь квартал, как вдруг я заметила, что Гарри путешествует налегке.

— Гарри, а рюкзак?

Он вытаращил глаза.

— Ой-ёй. Забыл у Элис. — Он умоляюще сложил ладошки. — Можно мы его там и оставим?

— И не будем делать домашнее задание?

Он с ухмылкой кивнул.

— Как бы не так. — Я остановила его, придержав обеими руками за плечи. — Стой тут. Никуда не ходи. Я за ним сбегаю.

Отвернувшись, я припустила назад, пока он не принялся возражать. Мои туфли шлепали по траве, когда я проносилась через лужайки перед домами, мимо которых мы проходили. Через несколько секунд я, отдуваясь, уже входила на кухню к Элис.

Там ее, впрочем, не оказалось.

— Элис? Это опять я, — позвала я.

Я поспешила в маленький кабинет, где Гарри с Элис проводили занятия. Обычно рюкзачок Гарри лежал на письменном столе, но не сегодня. В гостиной я его тоже не обнаружила.

Может, он оставил его на кухне?

Я успела преодолеть половину коридора, когда услышала завывания.

Я остановилась. И прислушалась. Вопли казались такими печальными… и такими человеческими…

Точно не кот.

Такие горестные, отчаянные призывы о помощи! Неужели они доносятся из подвала?

На вершине подвальной лестницы я замешкалась. Потом взялась за деревянные перила и стала спускаться.

Я была уже почти внизу, когда, повернувшись, увидела, кто издавал эти вопли.

И тогда мой испуганный крик огласил подвал.

48

— Не-е-ет. О нет, — простонала я. — Нет. Пожалуйста. Этого не может быть.

Застыв на лестнице, я смотрела на три клетки, выстроившиеся вдоль стены подвала. Три клетки, и в каждой сидело по странному существу.

Они горбились, потому что клетки не были достаточно высокими, чтобы позволить им выпрямиться во весь рост. Они сжимали прутья длинными костлявыми пальцами. И завывали почти человеческими голосами, высокими, пронзительными и исполненными страдания.

— Выпс-с-сти нас-с-с, — прошипел ближайший из них.

Я не могла дышать. Я не могла сойти с лестницы. Они были такие несчастные и уродливые… Люди-монстры. В точности как демон, которого я видела в доме Бренды Харт. Только у этих лица были еще более искаженными, еще более неправильными, еще более отвратительными.

У одного из них на месте глаза зияла чернотой пустая глазница. Тварь в следующей клетке имела маленькие ручонки… слишком короткие для столь массивного тела. Третье же создание… его нижняя челюсть отсутствовала. Не было и губ, длинные верхние зубы торчали вниз, а толстый язык рос будто из самой глубины его черного зева.

У него же нет половины лица…

Я почувствовала, как свело живот. Нахлынула волна дурноты. Меня начало рвать. Давясь, задыхаясь, я, сама не пойми как, все же доковыляла донизу.

На дрожащих ногах я отошла от лестницы и приблизилась к клеткам. Я не могла поверить своим глазам. Существа были так отвратительны, так… и так печальны. Их скрюченные тела… Их тощие руки… Их лица с недостающими фрагментами…

Как только я приблизилась, они разразились воем и замолотили кулаками по прутьям клеток.

Это не галлюцинация.

Эти создания настоящие.

Что они делают здесь, внизу?

Я снова закричала. Я не могла сдержаться.

И в тот же миг одна из тварей выпростала руку сквозь прутья, ухватила своими горячими, сухими пальцами меня за запястье — и потащила к себе.

— Нет, пожалуйста, отпусти! Отпусти меня! — выдохнула я.

49

Пальцы лишь сильнее сжали мое запястье. Закричав от боли и ужаса, я попыталась вырваться. Но кожа демона была грубой, словно наждачная бумага, и когда боль прострелила руку, я испугалась, что когти твари отсекут мне запястье.

Теперь завывали уже все трое, подпрыгивая, будто гориллы, исходя слюной и щелкая челюстями.

Резко вывернув руку, я пыталась высвободить ее из ужасной хватки. Но демон подтащил меня к клетке вплотную. Ворча, он приблизил свое изуродованное лицо к прутьям — и плюнул мне на щеку.

— А-а-а-а-а! — вырвался у меня стон ужаса. Его язык тоже был шершавым, точно наждак, и оставил на моей щеке едкую дорожку горячей слюны. Меня прошибла дрожь.

Как только остальные два демона снова разразились визгом и воем, я повернулась и вгляделась в клетку. Меня поймал тот, что без нижней челюсти. Тем не менее, это нисколько не мешало ему втискивать морду между прутьями в попытке разодрать мне лицо острыми верхними клыками.

— Отпусти! — заорала я. Но мой голос потонул в оглушительном вое и визге. Мне хотелось зажать уши руками. От ужасных воплей по спине продирало ледяной дрожью.

— Отпусти-и-и!

Тварь плюнула в меня снова. На этот раз огромный сгусток слюны пролетел у меня над головой.

Я пригнулась и — к своему удивлению — вырвала руку из его хватки.

— Эй! — Вскрикнув от неожиданности, я отшатнулась от клетки. Я не сумела удержать равновесия. Я грохнулась на пол подвала. Плечо прострелила боль.

Мне было наплевать. Я была свободна.

Потерла запястье. Грубые пальцы твари оставили на нем багровую полосу. Бросив последний взгляд на этих троих, что по-прежнему скакали, гикали и ворчали, не сводя с меня ввалившихся тоскливых глаз, я, задыхаясь, повернулась и заковыляла вверх по лестнице.

По крайней мере, теперь у меня есть доказательства.

Я не сумасшедшая . Твари действительно существуют. Я не вообразила себе чудовище в доме Бренды.

У меня есть доказательства. Нужно срочно звонить в полицию.

Я выбралась в коридор и захлопнула дверь подвала. Элис до сих пор не появилась. Наверное, отлучилась куда-нибудь.

Элис солгала мне в тот, первый день. Она сказала, что в подвале воет ее кот. Зачем она держит у себя трех страшилищ в клетках?

Я понимала, что нет смысла ломать голову. Пускай полиция разбирается.

Рюкзак Гарри я действительно нашла на кухне — стоял, прислоненный к кухонной стойке. Я подхватила его, все еще слыша в голове звериные вопли и вой, распахнула кухонную дверь и пулей вылетела из дома.

Гарри смиренно дожидался меня там, где я его и оставила.

— Где ты была? — требовательно спросил он. — Что так долго?