— Софи! — позвал меня муж с лестницы. — Что у тебя там за звуки из мастерской?!

— Я завела декоративных кроликов! — ответила ему, поспешно выйдя в холл. — Но они пока болеют, так что я позже тебе их покажу.

— Кроликов? — недоуменно повторил муж.

— Да. Пушистик и Пушок.

— Довольно… мило. Но, пожалуй, нашим детям я буду сам давать имена.

Прошмыгнув мимо Мартина в мастерскую, я заперла за собой дверь и спустилась вниз. Клетка была разломана, а Пушистик, уже немного обросший мехом, со зверским видом грыз ножку стола. Пушок с печальным видом сидел на столе в луже разлитых реактивов. Кажется, я опять забыла их покормить и налить свежей воды. Ну какие дети, если мне даже кроликов доверить нельзя?!

— Кис-кис-кис, — позвала я Пушка самым ласковым голосом.

Кролик нервно дернул ухом и поспешно отскочил на другую сторону стола. Подальше от меня.

Корбин Рихтер

Меньше всего Корбин ожидал увидеть в своем кабинете одного из университетских профессоров, бледного и взъерошенного.

— Профессор Муниг, вас что, ограбили? Так у нас отделение по работе с магами. Или вас маги и грабанули?

Что можно было взять у престарелого историка, Рихтер представлял с трудом. Разве что Ларс Муниг коллекционировал древние свитки с магическими секретами.

— Нет-нет. Я по другому вопросу. Помните, вы спрашивали меня по поводу магического договора…

— А, вы наконец-то раздобыли информацию. Хорошо.

Муниг вспыхнул.

— Ну, знаете! Я вам абсолютно ничего не должен.

— Конечно, не должны, — примиряюще ответил алхимик. — А вы садитесь, в ногах правды нет. Сейчас я попрошу принести вам чая.

— Нет-нет! — вновь повторил Муниг, отчего-то встревоженно оглядываясь и плотно закрывая за собой дверь. — Нас ведь не могут здесь подслушать?

Рихтер подпер подбородок ладонью, с возрастающим изумлением глядя на испуганно выглядывавшего из окна профессора, прижимающего к груди потертый портфель.

— Кто, например?

— Например, служба… служба…

— …доставки? О нет, мы ничего не заказывали.

— Вы знаете, о ком я говорю!

— Я не только алхимик, но и элементалист, — напомнил Рихтер. — Даже СБ не сможет проникнуть через защиту в моем кабинете. Но причем тут она? Или вы наткнулись на какой-то ужасающий государственный секрет?

— Ах, если бы! Все гораздо хуже. Если сами знаете кто узнает то, что знаю я, он убьет и меня, и вас. Лучше бы я ничего не знал!

Корбин достал из нижнего ящика немного запылившийся стакан и бутылку бренди и щедро налил профессору выпить.

— Знаю, не знаю… Вы меня запутали. Что вы там принесли?

— Копии записей о заключении магических договоров. Маги и сейчас, и тогда пренебрегали формальностями, но один из моих коллег, некто Ульрих Крегер, живший лет семьдесят назад, составил реестр тех, кто был связан магическим договором. Их уже тогда было немного, чуть больше дюжины. Взгляните.

На стол перед Рихтером лег лист бумаги со списком имен.

— «Мастер — менталист Эрика Морр, ученица — менталист Зара Янель. Мастер — боевой маг Изенгрим Брихт, ученик — целитель Анхельм Хидросс. Мастер — боевой маг Агнесса Шеллар, ученица — повелительница стихий Гелла Цвейг. Мастер — алхимик Гидеон Дигро, ученик — артефактор Гердан Соло», — вслух прочел несколько имен Корбин и поднял голову. — Хм. Во всяком случае, про Дигро и Соло я слышал, когда еще учился. Они были гениями в своем роде.

— Как и многие, кто заключал договор. Говорят, подобная связь усиливает способности обеих сторон. Да слабые маги просто не способны на этот ритуал! Но дело не в этом. Вы заметили некоторую закономерность в том, как выстраиваются пары?

Алхимик пожал плечами.

— Среди них столько же смешанных, сколько и однородных. Боевых магов и менталистов чуть больше, чем магов других направлений. А еще тут есть моя сестра по несчастью. Интересно, почему я никогда не слышал про эту Геллу Цвейг?

— Посмотрите внимательнее, господин Рихтер. Это очень важно.

— Двенадцать пар — выборка небольшая, но, как я вижу, все пары «мастер — ученик» строго разделены по принципу пола. Мастера-мужчины не брали себе учениц, и наоборот, — неохотно добавил алхимик. — Ну так и что? Тогда и нравы были более строгие. Маги тех времен могли счесть подобную магическую связь между мужчиной и женщиной просто неприличной.

— Я тоже так счел изначально, но все же решил поискать еще. И нашел, хоть и не списки, но упоминание о другом древнем ритуале, более забытом, чем договор наставничества. Магические браки, слышали об этом?

— Разве что в сказках. Как там было? «Чародей Гидеон так полюбил прекрасную колдунью Кассию, что отдал ей свою душу, пообещав верность навек. И был их союз, скрепленный магией, крепок как сталь, а любовь ярче звезд. Но несчастье пришло в их дом вместе с…». Бла-бла-бла. Дальше помню плохо. Вроде там некая менталистка появилась и разрушила счастье Кассии и Гидеона, соблазнив кого-то из них. Может, и обоих, эти менталистки бывают так развратны… Но конец истории был печальный. В итоге все умерли. И как такое детям рассказывают, а?!

— Это не просто сказка, это предупреждение. О том, чем может обернуться магический брак, если нарушить данные обеты. Поэтому подобная практика изжила себя еще раньше, чем договор между мастером и учеником. Так что заранее прошу прощения за наглость, но… Между вами и фрау Шефнер что-то есть?

— Нет! Что за вопросы вообще?! — возмутился Рихтер. Достал второй бокал и налил бренди уже себе. То, как обернулся разговор с Мунигом, ужасно нервировало.

— А было до того, как фрау Шефнер вышла замуж?

— Нет. Ни до, ни после, ни во время! Наши отношения чисты и невинны! — твердо ответил маг. — При чем здесь вообще браки? Я отлично помню те слова, которые произносил во время ритуала. И речь точно шла об ученичестве, а не о семейной жизни.

— Вы же опытный маг и сами знаете, что слова заклинаний отражают лишь истинные желания и намерения тех, кто их произносит. А древним ритуалам это свойственно в большей степени.

— С моими намерениями было все в порядке, — отрезал Рихтер, оттягивая внезапно ставший тугим воротник рубашки. — И уж тем более фрейлейн Вернер не собиралась за меня замуж.

— Почему вы вообще пошли на этот договор?

Муниг немного выпил и чуть успокоился, однако шепотом говорить не перестал.

— София искала защиты, а я… Ну как не помочь девушке в беде? — скомканно закончил алхимик.

— Вы захотели ей помочь. Может быть, испытывали некоторое влечение… Для молодого мужчины это абсолютно нормально! — поспешно сказал Муниг, наткнувшись на угрожающий взгляд Рихтера. — Даже я порой провожаю взглядом симпатичную студентку, а фрау Шефнер женщина привлекательная. К тому же тогда она была свободна. Так что ничего странного, что ритуал пошел несколько иначе, чем вы оба рассчитывали. Но если между вами не было интимных отношений, значит, все не так уж плохо. По крайней мере то, что София является одновременно вашей женой и супругой господина Шефнера, не обернется для нее негативными последствиями.

«Нужно перечитать ту дурацкую сказку, — растерянно подумал алхимик. — „Все умерли“, да?»

— Так мы с Софи женаты или нет?

— М-м-м, тут сложно сказать. Ваш договор с ней был заключен раньше, чем она вышла замуж официально, к тому же подтвержден магической клятвой, а это отнюдь не формальность. Но так как вы… хм…

— …не спим друг с другом. Продолжайте дальше! — махнул рукой Рихтер.

Муниг кинул на алхимика укоризненный взгляд.

— Как грубо, молодой человек. Но да, так как между вами нет плотских отношений, то магический брак заключен не до конца.

— А если… если наши отношения изменятся, что будет тогда?

— Если вы будете вместе, то замужество фрау Софии с господином Шефнером можно считать недействительным. Не для государства, конечно. Но что для небес наши человеческие законы или храмовые ритуалы, тогда как вы, пусть и не зная всей правды, соединили свои источники и души самыми крепкими узами? Так что в этом случае расторгнуть ваш договор будет практически невозможно, а фрау Шефнер, если она не захочет умереть молодой, придется расстаться со своим нынешним официальным мужем. Вам я тоже рекомендую не заводить интрижек в этом случае. Я тут сделал копии с нескольких старых свитков, почитайте. Весьма познавательно. Вам повезло, что люди господина Шефнера не нашли эту информацию.