Петеру не мешало бы отвлечься от своих бед и наладить напряженные отношения с невестой. Совместная работа над новым проектом годилась для этого лучше всего, тем более у нас уже был опыт сотрудничества.

— Артель «Шефнер и Шефнер»? — лукаво подмигнул Петер, приобнимая меня за талию, за что тут же был бит по рукам.

— «Вернер и Шефнер», — поправила строго. — Будем работать в доме деда, так как иначе мы потратим большую часть времени, чтобы спрятать наш эксперимент от Мартина.

Хотя в названии проекта следовало бы упомянуть еще одно имя — Абеларда Вагнера. Как ни говори, именно его исследования лежали в основе моих разработок.

— Пойдем, нам надо еще новый тигель купить.

Мне понадобилось полторы недели, чтобы закончить подготовку и удостовериться, что мои схемы работают. Это стоило мне четверти запаса жемчуга и двух кроликов, павших жертвой научного интереса. Зато третий и четвертый теперь беззаботно грызли морковку в клетке, поставленной в углу мастерской.

— Цып-цып-цып, — позвал Петер одного из длинноухих. — Лысик, иди сюда.

— Не называй его Лысиком, — попросила я, тщательно размешивая краску, в основе которой был порошок серебра и растертый в пыль алый жемчуг.

— А что, Пушистиком называть? — удивился приятель. — Обрила кроликов, разукрасила. Жуть просто, светятся в темноте. Теперь они больше на демонов похожи, чем на нормальных животных.

— Мех отрастет, и узоров не будет видно. — Марта закончила протирать инструменты и разложила их на столе. — А вот как ты, Софи, намереваешься прятать свои татуировки от мужа?

— Это не татуировки. И видно их будет только во время активации чар.

— Раны заживут не сразу, — предупредила целительница.

— Хорошо, что муж уехал в командировку, да? — подмигнула я девушке. — Ну что, готовы?

— Ты уверена? — в очередной, кажется, тысячный раз спросил Петер.

— Более чем.

Сняла защитный халат, оставшись в рубашке, позаимствованной у мужа. Учитывая, что рукава я оторвала, вернуть ее не удастся. Марта потянулась к остро заточенному серебряному стило, но я остановила ее.

— Я сама. Тебе нужно просто убрать боль.

Целительница пожала плечами и занялась анестезий. Вскоре я перестала чувствовать левую руку почти до самого плеча, пальцы утратили подвижность. Марта расположилась по другую сторону стола. Петер, взволнованно прижимая к себе лысого кролика, громко дышал за спиной.

— Первый этап. Нанесение знаков.

Рука даже не дернулась, когда я проколола кожу у основания безымянного пальца и повела линию вверх по руке. Порез, тонкий, но довольно глубокий, тут же наполнился кровью, а стило уже двигалось дальше, вычерчивая на коже причудливые узоры. Работать нужно было быстро. Инструмент из особого сплава металлов не давал ране затянуться, и если бы не Марта, постоянно омывавшая мою руку, я вскоре не смогла бы работать из-за залившей конечность крови.

— Мне дурно, — сдавленно прошипел приятель.

— Ведро в углу, — подсказала я. — Не задерживайся. Дальше без тебя мне не справиться.

Пальцем из псевдоплоти занялся уже Петер — тот разрезать было гораздо сложнее, чем тонкую кожу.

— Тебе не больно? — встревоженно спрашивал он каждые пять минут.

— Он же ненастоящий.

Рука уже обретала чувствительность, и узоры неприятно жгли. А ведь мы еще и к краске не притрагивались.

— Петер, если я потеряю сознание, ты должен закончить за меня, понял? Если не сделать все сразу, результат будет самым непредсказуемым.

После окончания нанесения узоров, спустя, как показалось, целую вечность я растеряла практически весь свой энтузиазм, но виду старалась не подавать. Целительница сменила промокшую от крови ткань под моей рукой на чистую и тщательно закрепила кисть в тисках. Бледный Петер натянул защитные перчатки и аккуратно обмакнул кончики пальцев в краску.

— Нужно втереть жемчуг как можно глубже в раны, ты помнишь об этом?

— Надеюсь, это того стоит.

Еще как стоит! Даже если я просто смогу чаровать как прежде, этого достаточно. Но если мои силы возрастут… то я могла бы гораздо легче использовать заклинания, которым меня учил Рихтер.

От первых прикосновений Петера к моей коже из глаз брызнули слезы. Ощущение, будто в кожу мне втирали расплавленный свинец, а не краску. Я положила голову на стол, стиснув зубы и вцепившись другой рукой в край столешницы. В этот момент целительскими заклинаниями пользоваться было нельзя, иначе они могли повлиять на конечный результат.

— Второй этап закончен, — заявил наконец Петер, поспешно сдирая дымящиеся перчатки.

— Сколько времени?

— Семь.

Всего семь. Значит, второй этап занял чуть меньше часа. Голова кружилась, во рту был привкус железа. Но еще нужно было наложить чары. Марта тщательно очистила кожу от остатков краски, и теперь я могла любоваться на алые узоры, обвившие руку от безымянного пальца до предплечья. Когда все заживет, будет красиво. Занеся правую ладонь в нескольких миллиметрах над запястьем левой руки, я зашептала ритуальные слова. Узоры засветились и будто наполнились огнем. Едва договорив до половины, сглотнула ставшую густой слюну и шепнула Петеру:

— Дальше ты.

Окончание работы я так и не увидела, забывшись в жарком мареве, в котором мне почему-то виделись элементали.

Проснулась уже в своем старом кресле. С забинтованной рукой, нывшей так, будто ее оторвать пытались. Петер, сидя на столе, допивал бутылку шампанского, Марта дремала на стуле. Заметив, что я пришла в себя, артефактор помахал бутылкой.

— Жива-таки? А я уже думал, где мне искать дерево, на котором можно повеситься.

— Жива. Правда, окончательный вердикт пока рано выносить. Нужно посмотреть, как чары будут слушаться.

— Марта приготовила лекарскую мазь. Магии в ней нет, не беспокойся. Думаешь, дядя ничего не заметит?

Уверенно улыбнулась.

— Если и заметит, уже будет поздно.

— Я все понимаю, но, как по мне, это твое желание сделать из себя артефакт — блажь.

— Блажь? — повторила я. — Может быть. Но кто знает, а вдруг когда-нибудь эти чары спасут мне жизнь? Или моим близким.

Артефакты можно отобрать, охрану обмануть. Но вот скрытые внутри моего тела чары найти будет не так легко.

Мартин приехал на день раньше, чем обещал, и тут же спросил о Петере. Мой муж был отлично осведомлен, сколь часто я виделась с его племянником, но, судя по спокойствию, был не в курсе о цели наших встреч.

— У Петера все хорошо. И у его невесты тоже, — опередила вопрос Мартина.

— Я встречался с отцом фрейлейн Марты. Он весьма обеспокоен репутацией своей дочери, хоть и пытается делать вид, что все в порядке.

Еще бы! Главе СБ особо не пожалуешься на его беспутного племянника, будь ты хоть мэром города.

— Не дергай Петера. Он сам разберется.

— Защищаешь его, — вздохнул Мартин.

С любопытством посмотрел на быстро мелькавшие спицы в моих руках.

— Ты почти закончила. Что за узор у тебя получился? — Он перегнулся через спинку моего кресла, скользнув при этом щетиной по нежной коже щеки. — О, это… змея?

На черном фоне извивался кольцами сине-зеленый змей с самой что ни на есть паскудной мордой.

— А ты что, не любишь змей? Чувствуешь конкуренцию?

— Люблю. На одной из них даже женился.

Отложила спицы и пряжу в сторону и дернула мужа за прядку волос.

— Эй-эй, не надо соревноваться со мной в сарказме, — попеняла ему с преувеличенной строгостью. — Результат тебе не понравится.

Мартин обвил мои плечи руками и поцеловал в шею, вызвав у меня непроизвольную дрожь.

— Соскучился по тебе, — прошептал он, щекоча ухо горячим дыханием. — Заканчивай свое рукоделие и поднимайся наверх, иначе нам опять придется шокировать слуг.

Я немного расслабилась лишь после ухода мужа. Тонкие шрамы уже зажили благодаря помощи Марты, и красных линий на коже не было видно, но все же Мартин мог почувствовать увеличение моего магического резерва. К счастью, этого не произошло. Я призвала чары, и ладонь тут же расчертили причудливые спирали и завитки. Кончики пальцев светились зловеще-красным светом. Нет, это точно не стоит демонстрировать Мартину, да и вообще хвастаться новыми возможностями, чьи границы для меня оставались пока неизведанными.