— Значит, мы можем определить тебя на военную службу, нам нужны верные гвардейцы для Зверя. Для тебя польза и для семьи: не придётся жить впроголодь! — чуть повысив голос, предложила Мал-уэль, делая вид, что не заметила дерзости.

— Я не уверен, что из меня выйдет убийца, — так же твёрдо ответил мужчина и смело взглянул на королеву.

— Отказываешься, ну что ж! Тогда… э-э-э… я отпускаю вас с миром, — кивнула с нежнейшей улыбкой Мал-уэль. — Отныне свои работы вы сможете сдавать во дворец, мы проследим. Плата за них будет достойной, не сомневайтесь!

— Если они тебе не нужны, отдай их мне! — зашипела Мара, краснея.

— Не вмешивайся! — оборвала мать. Махнула звероедам, повелевая: — Они свободны.

Арго перехватил загадочный знак пальцами, сделанный королевой и кивок, которым ответил старший охранник. Что бы это значило? Но пленников отпустили, можно передохнуть. И он облегчённо улыбнулся, не таясь.

— Чего лыбишься? Рад, что врагов не наказали? — прошипела Мара.

Оказывается, она следила за ним! От её глаз не укрылось ни одно движение и выражение лица брата! И тут Мара предложила с гадкой улыбкой:

— Мамулечка, а предоставь Арго разобраться с новым пленником.

— Ты же знаешь, что у твоего брата нет голоса! — сказала удивлённо королева.

А отец усмехнулся:

— Жаждешь узнать силу разума Арго? Способен ли он противостоять магии правды? Придётся тебе подождать. Может, ты сама покажешь, как поступают у нас с теми, кто нарушил закон?

В зал втащили сопротивляющегося тролля в длинной клетчатой накидке. Из-под капюшона выглядывало осунувшееся лицо с впалыми, заросшими мхом щеками.

У Арго полезли на лоб глаза.

Пленником оказался муж ундины Одэль — Трумм! За что его схватили? И как быть? Вступиться? Но тогда придётся объясняться, почему они знакомы, и откроются имена ундины и остальных жрецов. А если Трумм его признает сейчас? Расспросов не избежать!

На счастье мальчика перепуганный тролль не отрывал глаз от пола, распластавшись перед ступенями тронного возвышения. Видя, что Трумм ничего не замечает, Арго осмелел.

Пока он раздумывал, Мара спросила вкрадчивым голосом у рыдающего тролля:

— Кто ты?

— В-а-а-а-аш вечны-ы-ы-ый слуга-а-а-а… — протянул толстяк, захлёбываясь от переполнявших его слёз. — Мне пришлось провести две ночи в казема-а-а-атах, среди преступников, а я доказывал свою верность вам, и не раз…

— Поднимись! — мягко попросила Мара.

Сошла к нему, остановилась на нижней ступени, возвышаясь над распростёртым троллем. Сказала прямо-таки по-матерински:

— Знаешь, а я верю тебе. И хочу наградить за верность!

Сестра была восхитительна!

На какое-то мгновение Арго поверил, что Трумму ничего не угрожает. У Мары достаточно ума, чтобы разобраться. И какая хладнокровная манера общения! Она не уставала поражать его талантами.

Пленник расхрабрился. Ему верят? Он спасён! И смелее распрямил согнутую спину и заговорил, поражая Арго подлостью.

— Я доносил на жену! А два дня назад я собирался передать новые сведения о ней одному из ваших шпионов, но попал в толпу мятежников, и меня схватили!

— Назови мне имя того, кому ты собирался передать тайные сведения, мы поговорим с ним, чтобы снять с тебя обвинения!

— Я не могу… я… я не знаю его имени, тот господин обычно встречал меня у ворот на фабрику Разочарований… Но нам помешала охрана на этот раз!

— И он не пытался тебе помочь? — изобразила удивление Мара.

— Нет… Да… Я не знаю… Я не видел его! — заныл Трумм, отползая.

— Может, среди присутствующих в зале он есть? Посмотри и укажи на него! — Мара обвела рукой ложи, скрытые в полумраке, за спиной пленника.

Скучавшие придворные чудища зароптали, наполняя зал недовольными выкриками. Трумм сжался в комок, уткнулся лбом в пол. Никто не собирался ему помогать!

Мара вздохнула. Её длинное, отливающее зеленью платье зашуршало, как опавшие сухие листья в лесу. Узор Змеи сорвался с плеча девочки и упал на кончик туфельки, едва держась на нём.

Трумм отшатнулся, но рептилия осталась неподвижной, похожей на засохшую ветку.

— Хорошо… я прощаю тебя, — сказала Мара внятно, любуясь ужасом на голубоватом от страха лице Трумма, — и награжу, если ты откроешь мне тайну.

— Конечно! — воспрял духом предатель. — Моя жена связалась с бунтовщиками и ожидает от них новую партию оружия!

Голос у него сорвался, и он просипел остаток речи:

— Я слышал, она говорила с нюгурдскими карликами, что столуются у нас, в таверне…

— И когда поступление оружия должно случиться?

— Не знаю…

— А как бунтовщики собираются проникнуть в город через наши посты, тебе известно?

— Конечно! У повстанцев есть секретный туннель под городом!

— И где он начинается и где заканчивается?

— Я не в курсе…

— Твоя новость становится бесполезной. Я и без неё знала о бунтовщиках. Ничего ценного ты не принёс! — сказала Мара. — Когда оружие появится? Где туннель? Какие планы у врага? Тебе придётся разузнать, да поживее, а потом прийти ко мне лично и доложить.

— Конечно! Как скажете! — затряс косматой головой тролль так энергично, что капюшон слетел с головы.

Мара с довольным видом оглянулась на мать. Всё ли она верно сделала? Та кивнула, одобряя.

Арго во все глаза наблюдал за ними, а в голове вертелось множество вопросов. Отпустят ли предателя домой? И что ему самому делать? Надо ли предостеречь Одэль и как это сделать? Или оставить всё как есть, чтобы не замарать собственную репутацию? Что скажет отец, если узнает, что сын связан с бунтовщиками?

— Да… Хорошо, я всё выполню… — проговорил Трумм, поднимаясь на дрожащие ноги. Глядя в пол, он неожиданно выдохнул полушёпотом:

— А награда?

— Какая награда? — Мара замерла на полпути к трону.

— Вы обещали мне награду в начале разговора…

— Ах, да! — она кивнула, с улыбкой обернулась: — Ты можешь идти домой! Я дарю тебе жизнь! Ты доволен?

— Да, но я обычно получал и деньги! — проговорил Трумм, смешавшись. Его тролличье лицо пошло пятнами.

— Ах, так тебе недостаточно жизни? — выдохнула Мара. Даже она была огорошена жадностью доносчика.

Щёки на детском лице сестры осунулись, похудели. Сквозь тонкую кожу проступили острые скулы, как на голове у скелета. Глаза ввалились в глазницы, стали темнее самой чёрной ночи.

— Силой тьмы… — зашептала она тихо, напоминая ветер.

А потом голос Мары изменился — страшный и обволакивающий, он прокатился эхом по залу. Арго чуть не задохнулся от животного ужаса. Его бросило в жар, а потом в холод. Только присутствие отца помогло перебороть себя и не выдать паники.

Неизвестно откуда пришедший поток воздуха принёс с собой запах тлена. Змея на туфельке Мары ожила, увеличилась в размерах. Трумм ахнул, отступил, но было поздно. Тварь дрогнула, пробуждаясь, челюсти её разжались. Мгновение — и тролль исчез в бездонной пасти. От предателя не осталось мокрого места!

Перехватив испуганный взгляд Арго, Мара сказала жёстко:

— Сегодня продажный тролль выдал жену, а завтра с той же лёгкостью предаст меня! Или ты так не думаешь?

У Арго что-то оборвалось внутри. Теперь он знал: Мара — великая колдунья! Она не остановится ни перед чем, чтобы добиться своего! Сейчас он был согласен с ней: с предателями надо расправляться без жалости. Но как трудно быть справедливым, если предателем оказался тот, с кем тебя связывали добрые воспоминания…

Трумм частенько подбрасывал денег на сласти, брал с собой прогуляться в город, когда они с Зоринго были малышами. И у него, кстати, всегда водились джиалы, не в пример Одэль. Щёки Арго запылали от стыда. Подарки, увеселительные прогулки и игрушки могли быть оплачены из денег, вырученных за грязные доносы на Одэль! Жизнь её висела на волоске, а Трумм развлекался, желая показать себя важным и значимым перед ними! И какой ценой?

В этот момент Арго почувствовал себя соучастником мерзкого преступления тролля, и так гадко стало на сердце, что в пору было сбежать. А лучше — вернуться в Лабиринт к жрецам и обо всём рассказать Лофтину и Иль. Надо спасать Одэль, пока не поздно! Может, они простят его и примут обратно в семью? Здесь, во дворце, ему не выжить. Если Мара прознает о его сомнениях, тайных мыслях и связях, у него одна дорога: его сожрёт её хранитель!