Арго проводил их взглядом и вдруг похолодел — так перевернулось в груди сердце. Надо было такому случиться, что именно в этот момент он расслышал стонущий жалобный звук! Неужели песня звёзд? Или ветра? Но почему такая пронзительная и беспомощная?

От непривычного звука у Арго заныло внутри, пришла догадка! Должно быть, Зверь Мары просыпается и страдает от боли. Может, она держит чудище закованным в цепях? Но где? В подвалах замка?

Арго вытаращился в небо, трясясь от пережитого ужаса и забыв о неудачном эксперименте сестры. Да и отцу разбираться с дочерью стало некогда. Шлем на голове Албакатиуса заиграл всполохами, по поверхности покатились волны света. Звездочёт с закрытыми глазами поднял палец, предупреждая, чтобы не отвлекали.

А в небесах происходило что-то невероятное по красоте! Сверкающие звёзды разгорались ярче и ярче, кружились в безумной пляске, а потом начали складываться в спираль, образуя светящийся туннель, протянувшийся на другой край вселенной.

— Что там? — пролепетала Мара, замерев на месте. Звёзды отражались в чёрных глазах девочки, и вид у неё был в этот момент безумный.

— Думаю, мы наблюдаем зарождение новой звезды, — неуверенно ответил Албакатиус, снимая шлем. Арго показалось, что астролог помертвел от страха.

— Ах, неужели рождение моей собственной звезды? — опомнилась Мара, приходя в восторг, и захлопала в ладоши. Всегда бледное лицо сестры порозовело от гордости.

Арго фыркнул: самомнением она затмила бы все звёзды вселенной!

«Интересно, задаст ли папулечка любимой дочурке как следует, ведь она только что уничтожила труды Албакатиуса и древних! — подумал он со сладко замирающим сердцем. — И какое наказание даст? Лишит мороженого, карманных денег или отнимет Зверя и подарит ему, Арго?»

У мальчика под ложечкой засосало от благоговейного ужаса при мыслях о Звере. Охо-хо… С таким чудищем ему не совладать! В ушах ещё звучал безысходный стон-плач.

Арго почувствовал колебание пола. Значит, всё верно: Зверь в плену, томится в подвалах! И почему Мара его не боится? Откуда в сестре такая уверенность в своих силах?

Карлик вытер вспотевшее лицо и голову широким рукавом балахона, подбежал к столу. Разложил записи и торжественно заявил:

— Я раскрыл загадку звёздного дождя! Зверь просыпается, а Звёздный Лабиринт — путь, по которому Зверь уйдёт от нас!

И, кроме того, ваше величество, я не успел вам рассказать… Я приготовил напиток силы по древним записям, который поможет нашей принцессе приручить Зверя! Ей придётся выпить его перед церемонией, чтобы проникнуть в мысли будущего хранителя… — он оглядел предметы на столе, пришёл в замешательство. — Э-э-э… Никто не видел чарку?

Бледное лицо Мары пошло пятнами. Она ойкнула, осознав, насколько сильно набедокурила.

— Албакатиус, вы можете сделать новую порцию напитка? Успеете? Тут произошло несчастье… Мара пролила напиток на пластины. И они улетели! — отец гневно раздул ноздри, поглядывая свирепо на астролога.

Карлик затряс бородёнкой, перепуганный новостью, и резво закивал:

— Да… конечно! Время до завтрашней церемонии у нас есть, ваше величество! Я повторю эксперимент, — он кивнул, низко кланяясь, — не извольте беспокоиться…

Отец похлопал карлика по плечу.

— Я не забуду вашу услугу!

Глава 11. Суд

— У всякого нарушителя закона в зале правосудия появляется возможность честно признаться в содеянном. Такова магия Мал-уэль. Она действует лучше любой сыворотки правды. У меня и Мары есть защита, а тебе, мой сын, опасаться нечего, говорить ты не можешь. А там, глядишь, что-нибудь придумаем, — сказал отец, задумчиво поглядывая на Арго.

Мара скривилась:

— Ну, тебе-то, братец, бояться действительно смешно. И ты, и твой меч — такие скрытные особы, каких днём с огнём не сыщешь! А жаль. Хотелось бы мне послушать, о каких тайнах вы умалчиваете, — она склонилась к Арго, — смотришь, одним конкурентом меньше бы стало! — хихикнула и пропела шепотком, так, что только ему было слышно: — Бра-тю-лечка!

«Что?» — оторопел Арго.

Щёки заалели — он едва не взорвался от обиды. Вот язва! Пользуется его немотой и издевается!

Оценивающий взгляд сестры зацепился за сжатые кулаки брата. Арго с удовольствием отметил, как дрогнули и побледнели губы Мары. Она отступила, без слов поняла, что «братюлечка» может хорошенько залепить и сдерживается из-за отца. Несколько мгновений брат с сестрой разглядывали друг друга в упор с нескрываемой досадой.

«Она не может мне простить позора у астролога! — догадался Арго. — Так ей и надо! Не будет зазнаваться в другой раз!»

— Ну, что вы там застряли, сорванцы? Ждать не буду! — отец замедлил шаг перед лестницей.

Высокий, статный. Тёмные волосы аккуратно расчёсаны на пробор. Глаза смотрят изучающе-внимательно, и хочется подтянуться, привести себя в порядок.

Арго нервно одёрнул меч и смешался — во взгляде отца почудились улыбка и любопытство. У мальчика мелькнула мысль, что тот забавляется, наблюдая за их враждой, а ссоры и вовсе не принимает всерьёз! Если так, то он сам больше не поддастся на провокации Мары! Будет вести себя достойно и не сделает ни одной ошибки. Станет настоящим воином, о котором говорил Амбигю. Отцу понравится!

— Ой, да я пошутила про тайны… Ты совсем в последнее время перестал понимать юмор. Или у тебя чувства юмора никогда и не было? — Мара пошла вперёд с гордым видом.

Арго чиркнул, едва не сломав карандаш: «У меня нет тайн!»

Ничуть не обеспокоенный, увидит сестра или нет, махнул табличкой над головой. Но у Мары хранители, а от них не укроется ничего! Малышка Амок, скучавшая без дела на плечах девочки, поверх иллюзии платья, даже хрюкнула от удовольствия и передала слова мальчика повелительнице. Пока Мара раздумывала, что ответить, Амок скорчила отвратительную рожу, точно подавилась ежом.

— Фи! Только мне-то не ври. Тайны есть у всех — большие или маленькие, но есть, — сказала Мара, когда брат догнал её на нижней площадке.

Арго сделал вид, что болтовня сестры его не интересует. Будущий воин — не шут на побегушках, чтобы развлекать! Он зевнул как можно равнодушнее. Отвернулся, разглядывая широченный переход, на который они вышли. Захотелось осмотреться, понять, кому нужны гигантские пролёты между коридорами и ограждениями у окон под потолком или великанские двери. Бесчисленные, ничего не отражающие зеркала. Кого зеркала собираются отлавливать и отправлять в Мёртвый мир?

Они прошли через крытый сад и незаметно для Арго очутились на первых этажах замка. Отец сам приоткрыл неприметную низкую дверцу за тёмной шторой и первым зашёл внутрь.

Придворные, сидевшие в ложах вдоль стен, не сразу заметили появление короля. Они продолжали переговариваться. Их голоса терялись под сводами купола, отражались от него многоголосым эхом. Арго удивился. Помнится, на балу об их с сестрой появлении объявил глашатай, привлекая внимание к королевским особам, а сейчас никому будто дела нет.

Когда они вышли к постаменту, на котором стояли четыре кресла, Мал-уэль, ожидавшая в одиночестве, щёлкнула пальцами. Придворные замолчали, с шумом начали отодвигать стулья, поднимаясь.

Арго занял место справа от отца. Мара с матерью сидели слева, и сестра крепко сжимала подлокотники в виде змеи с драконьей пастью: то ли нервничала, то ли готовила новую пакость.

Каменные стены, сводчатые потолки, высокие узкие окна-бойницы были покрыты мозаикой. Множество свечей на стенах и в люстрах освещали зал, наполняя его странным горчащим запахом. В зале царила магия, Арго уловил её дыхание, как только его охватило желание рассказать о себе без утайки. Он просто ничего не мог поделать — невидимые силы щекотали в горле, расползались по телу, расслабляя мускулы, затуманивая сознание. Оставалось радоваться, что меч отнял голос.

Стоило ему заговорить, и много голов покатилось бы с плеч. Первая — Чимиту, потом Одэль, а за ними, глядишь, и его собственная — за то, что покрывал мятежников и слугу. Так что лучше помириться с сестрой, пока она не задумала новую интригу, желая выведать его секреты. Он слегка склонился вперёд, махнул рукой. Мара сделала вид, что не заметила жеста примирения.