Тор спокойно смотрел в холодный взгляд своего племянника, пытаясь понять его ход и условие. Он часто ловил Торлионо на какой-то мелочи, ставил условие, а потом всё переворачивал до неузнаваемости, как Воину и надо было.

— У тебя же будет три сержанта…, - наконец, выдавил он.

— Мне нужен Арчибальд. Только вместе мы можем чему-то научить их…

— Проверь мне, племяш, с таких заданий, в лучшем случае возвращаются через несколько лет.

— Нет, Воин Торлионо, поверь лучше мне, Арчибальд скоро будет здесь. Очень скоро…

* * *

Я много раз читал и видел в фильмах, как люди переживают свой первый полет на самолете. Своим полетом я крайне разочарован по одной простой причине: я его не помню. Едва я сел на свое место, как меня моментально вырубило. Видно сказалось напряжение последних дней. Не смогли пробудить даже мучившие меня кошмары. Я помню Магика, который стоял у могилы Антона и злобно ухмылялся, говоря, что это только начало всех начал. И почему то он меня назвал неким Даррианом, потом я видел снегопад из пепла и всадников в черных плащах, круживших на разрушенных улицах моего города. Я знал, что это конец света. Но, надеюсь, всего лишь кошмар, из-за твари, потрясшей мое воображение и мир.

Но не это самое странное. Вы когда-нибудь ездили по тоннелю в горах около двух часов? Я тоже нет. До сего момента. Потому, как пошел уже третий час, как я лежу на заднем сидении кроссовера «ауди» и вижу лишь мелькающие лампы тоннеля. Вот это действительно странно. Но моя парочка была абсолютно спокойна. Подумаешь, заблудились в лабиринте тоннелей, находящегося под Уральскими горами! Всего-то! Будто каждый день вместо умывания они блуждают по лабиринтам. Я поднял голову и убедился, что мы заблудились окончательно: этот перекресток мы проезжали в восьмой раз. Кстати говоря, я впервые видел перекрестки в подземных тоннелях. Нет, ни въезды и съезды, а именно перекрёстки подземных дорог. И вот на нем мы и остановились.

— Давай налево! — сказал Артем.

— Налево мы в прошлый раз поворачивали. Теперь направо повернем! — запротестовала Таня.

— Хочу заметить, что есть еще вариант прямо, — напомнил я, даже не встав с сидения.

— Налево!

— Нет, направо! Артем, я родилась здесь, и лучше знаю.

— Может, лучше вообще карту посмотреть? — снова предложил я.

— Вот давай бросим монету? — предложил Артем.

— Вот этого я и боялся, — я ударил себя по лбу.

И вот так они спорили минут десять. Какие только доводы я не слышал, начиная с того, что «меня дедушка водил сюда с самого детства» до «левая сторона вообще плохая», Артем, как настоящий мужчина, просто стоял на своем. Я преспокойно лежал на заднем сидении. А куда мне торопиться? Таня уже начала доставать кошелек из сумки, когда я увидел через люк на крыше маленькую белую надпись на верху тоннеля: «Леконэ дэр фамиус», и стрелка прямо.

— Мой орел, твоя решка, — сказал Воин Воды.

— А почему орел твой? — удивилась девушка.

Я вскочил с сиденья и вцепился в спинки передних сидений, сунув голову между парочкой. Они удивленно посмотрел на мою улыбающуюся физиономию.

— Ребят, я все понимаю. Меня можно не слушать, дедушка не гулял со мной по тоннелям. Я не прожил здесь и дня, можно сказать, я турист. Но поверьте мне, друзья! Нам — прямо, — я поднял указательный палец вверх, указывая на люк.

Артем поднял голову и резко стартовал с места, я вжался в заднее сидение и на всякий случай пристегнулся, потому, что Воин начал слишком сильно разгоняться. Фонари внезапно пропали, лишь свет фар освещал темный тоннель, а впереди…

— Артем, там тупик! — крикнула Таня.

Вот именно. Фары ауди высветили огромный кусок скалы, перекрывающий проход. Может, это был банальный завал, но страшное было другое — Воин не сбавлял скорость, стена камней приближалась со скоростью болида. При этом на дорогу он вообще не смотрел, только на спидометр. Правой рукой он вытащил из кармана небольшой амулет и повесил его на зеркало заднего вида.

— Надеюсь, это не бог всех камикадзе, — скривился я, распознав в амулете чью-то улыбающуюся физиономию.

Чуть потянувшись вперед, я увидел спидометр, стрелка которого спешно опускалась ниже отметки 220. Звук мотора сотрясал тоннель, я крепче схватился за ремень, Татьяна была вообще на грани истерики. Стрелка опустилась ниже отметки 230.

— Твою мать, проглядел, — с досадой сказал здоровяк.

До скалы оставалась десяток метров, Артем начал сбавлять, по лбу прокатилась капля пота, и я понял, что все идет не так. Стена камней оказалась прямо перед капотом, я закрыл глаза, последнее, что увидев — стрелку прибора, державшуюся ровно посередине между цифрами 220 и 230.

— Артем! — услышал я девичий крик.

Раздался странный звук, словно попал в пустоту, в нос резко ударил запах мяты. Открыв глаза, я увидел, что машину окружало что-то… радужное. Через окна я не мог пощупать, но мне казалось, что это воздух окрасился в цвета радуги. Еще мгновение и радужный воздух исчез, Артем резко нажал на тормоз. Я не обращал внимания на свист колес, что нас разворачивает. Я не отрывал глаз от того, что видел, и не верил в это. Рука сама отстегнула ремень, а я вылез из машины, едва она остановилась. Мы были на огромном шестиполосном мосту, который был прямо в горах! Его длина поражала, потому, что я не видел его края. А это немного странно для моста, находящегося на высоте нескольких километров.

Но поражало еще больше не это. Машина одиноко стояла, посреди моста, развернув нос вправо. Я подошел к правому краю моста, слыша странный звук, словно тонны воды падают в пропасть. Вместо ожидаемого тротуара, я видел небольшой ручеек, который длился на всю длину моста. Я взглянул вниз и обомлел: это был огромный водопад! С краев моста вниз падали тонны воды, попадающие в широкую реку прямо под мостом. Я никогда не встречал настолько чистой реки, отдающей лазурью голубого неба, но при этом я свободно мог рассмотреть дно, даже с такой высоты. Стоило мне повернуть голову, как я увидел, что водопад также по всей длине моста, вода часто падала на невысокие горы, которые словно разрезали аккуратный тонкий слой лазурной воды.

Я посмотрел чуть дальше и увидел три огромные горы, грандиозные по своему размеру и сильно выделяющиеся среди остальных, а там… Я почувствовал, как теплый ветер сорвал с меня капюшон, как зрачки увеличились, пытаясь найти оптический обман, дыхание перехватило.

— Бог мой…

Тут же я почувствовал, как чья-то тяжелая рука легла на плечо.

— Леконфам, — сказал Артем.

И только сейчас я услышал то очарование, с которым он произносит это слово. Вокруг словно витала какая-то магия, связанная с этим словом. Сердце наполняло счастье, душа ликовала, разум упорно твердил, что этого просто не может быть, но вот он… Леконфам… На другое плечо легла девичья рука, Таня прижалась щекой к моему плечу:

— Не правда ли он прекрасен…

Нет. Это было не то слово, для описания красоты этого города, его очарования, шарма, которые захватили меня даже здесь, в нескольких километрах. Такого слова просто не существовало ни в одном языке мира. Огромные горы, образующие настоящий щит высотой в несколько километров, закрывали огромнейший город с северо-восточной стороны, у подножия гор находилось огромное плато, на котором размещался город, в несколько слоев. Каждый слой был все выше, поднимаясь полукольцом над более низкой частью, следующий был тоже выше и был в виде полумесяца. Каждый такой слой был на определенных плато гор, вероятно специально выбитых. Таких слоя было пять, но каждый уменьшался в размерах. Далее была огромная лестница, идущая вверх по центральной горе и поднимающаяся примерно на пять сотен метров, пока не доходила до огромного плата, расположенного между левой и центральной горами. Там находился поистине огромный храм с десятком фонтаном и двумя длинными зданиями по бокам. С самого пика центральной горы падал широкий водопад, издали казалось, что он топит город, но потом я углядел огромную реку, проходящую через все слои.