Мысль возникла так быстро и была столь очевидна, что он чуть не сплюнул от досады, что она не вспыхнула яркой звездой в первую же секунду, как Грасс сказал об Афро:

— Вы его поймали? — выпалил Оливер.

— Знать бы еще, кто это...

— Аквилани! Крис Аквилани заходил ко мне, когда там была Афро, и у него в руке был нож.

На лице Грассхоппера на секунду появилась смесь удивления и как будто досады, но дальнейший рассказ Оливера о том, что эти двое ушли вместе, он уже не слушал, отдавая приказы пришедшим с ним людям схватить Аквилани во что бы то ни стало. Те тут же выбежали вон, на ходу связываясь по рациям с остальными.

— Он мне никогда не нравился, — покачал головой Охотник, скривив губы. Оливер был с ним солидарен.

— А вы с ними не пойдете? — спросил Оливер.

— Их там и без меня полно, вам сейчас лучше одним не оставаться.

Грассхоппер попросил их со Сьюзен вернуться в комнату и вошел сам, закрывая за собой дверь на щеколду. Если кто-то захочет войти, это не останется незамеченным.

— Может, мне тогда в свою комнату вернуться? — предложил Оли. — Если они, кто бы это ни был, охотятся за мной...

— Сомневаюсь, — перебил его Охотник, — что они охотятся лишь за тобой, просто сейчас ты стал для них самой легкой мишенью.

Оливер это понимал. Помимо того, что он едва может ступать на раненую ногу, его кисти перебинтованы так, что любой меч, который он возьмет в руки, просто вылетит при первом же взмахе. Посмотрев на ладони, он увидел, что повязки, до этого белые, порозовели от крови, но говорить об этом вслух не стал, сейчас есть проблемы поважнее.

— Если не только за мной, то за кем? — спросил он, но тут же догадался. Лекарства, которыми его напичкали, явно влияли на его способность думать.

— Верно, — кивнул Грассхоппер, прочитав в глазах Оли осознание.

— Но... А где остальные? — спохватился он.

— Не волнуйся, я уже за ними отправил, им ничего не грозит.

Пусть в этом и заверяет Охотник, но сам он этого знать не мог, а если все же что-то знал и понимал, так это явное преувеличение собственного заявления. На Оливера напали не где-нибудь, а в цитадели всех Охотников, при этом серьезно ранив одного из них. И ни кто-нибудь, а другой Тенелов. И ведь он это сделал не из-за Тени, поселившейся в нем, а по собственному желанию, вполне осознавая свои действия, что еще больше ставило Оли в тупик. Если, конечно, нападавшим был Крис. Ну какой убийца разгуливает с ножом у всех на виду?

Грассхоппер отказался отвечать на вопросы, заявив, что их это не касается. Всех новичков хотят убить, как это может их не касаться?! Охотник лишь сказал, что если потребуется, им все объяснит сама Камиогава.

Оливеру оставалось лишь гадать, связанно ли это как-то с его посещением катакомб и тем человеком, что его спас, и которого, судя по всему, он спас в ответ. Но главное, связано ли это с похищением Джона и попытками его найти? Неужели в этом могут быть замешаны сами Охотники? Оливер никогда не питал иллюзий по поводу непогрешимости организации, но о подобном и помыслить не мог.

Минут через двадцать в дверь осторожно постучали. К этому времени Сьюзен уже практически успокоилась, прильнув к Оливеру и лишь изредка всхлипывая. Он слегка приобнял ее, стараясь не запачкать одежду девушки кровью с ладоней.

Услышав стук, Сьюзен подскочила от неожиданности, вперев взор в дверь, словно боясь, что она вот-вот слетит с петель, и в комнату ворвутся убийцы. Вместе с этим она как будто только сейчас осознала, что последние двадцать минут прижималась к Оливеру, словно кошка, что заставило ее заалеть, придав щекам оттенок ее заплаканных глаз. Она тут же осеклась, сейчас не время думать о чем-то подобном. На этот раз щеки покраснели от смущения. Оливер, казалось, ничего этого не заметил, не отрывая взгляда от двери и стискивая рукой костыль, единственное, что он сейчас мог использовать в качестве оружия. Он надеялся, что после происшествия ему разрешат носить с собой хотя бы нож. Такой же, что спас его в подвале.

Несмотря на свой внушительный рост, пусть и лишенный крупного телосложения, Грассхоппер двигался на удивление плавно. Он медленно поднялся с кресла, в котором до этого сидел боком к выходу, и направился к двери, запустив руку под легкую куртку. Оливер не знал, каким оружием он пользуется, но это явно что-то небольшое, хотя сам он представлял Охотника с чем-то под стать его росту, вроде копья или гуандао.

— Кто там? — спросил он.

— Это я, — отозвался безымянный голос из-за двери, хотя Грасс, судя по всему, узнал его, потому что тут же расслабился, хотя руку из-под куртки убирать не стал.

За дверью оказался один из тех, кому Охотник отдавал приказы. Когда тот вошел, Грассхоппер выглянул за дверь и осмотрел широкий коридор, но ничего особого не заметив, закрыл ее и вновь запер на щеколду.

— Что там? — спросил он, возвращаясь в комнату.

— Он смылся раньше, чем мы успели передать указания на пост. Охранники говорят, что он уехал на своей машине, при этом явно спешил, потому что не стал дожидаться, когда ворота откроются полностью, из-за чего лишился бокового зеркала.

Оливер досадливо поморщился. Еще полминуты и он бы никуда не делся. А все потому, что самому Оли слишком поздно пришла в голову мысль о Крисе Аквилани, хотя взаимосвязь между его появлением в палате и ранением Афро казалась очевидней некуда. «Если бы только я сразу сказал...»

— Не кори себя, парень, — опустил Грассхоппер руку на плечо Оливера, тем самым давая понять, что последнюю фразу он сказал вслух. Или он просто понял, о чем тот думает по выражению лица. — Ты не мог знать, что подобное может случиться.

— А кто мог?

Грассхоппер поджал губы и нахмурился, отводя взгляд, но ничего не ответил, вновь обратившись к охраннику:

— Что с остальными?

— Они уже у себя в комнатах, за ними присматривают их наставники, а снаружи дежурят наши люди.

Грасс медленно кивнул, словно параллельно обдумывая, хватит ли этого, и могут ли среди охранников быть те, кто с Крисом заодно. Оливер очень надеялся, что этого быть не может, хотя понимал, что Грассхоппер и, судя по всему, другие Охотники, что-то скрывают от него и остальных учеников. Подобная мысль не раз приходила парню в голову за все время обучения, но лишь сейчас он убедился в этом окончательно. Похищение Джона тоже является частью всего этого.

Оливер хотел знать все, хотел, чтобы его полностью подключили к творящемуся вокруг, потому что это так или иначе касается и его самого. С каждым днем он все глубже погружается в эту трясину вместе с остальными, вот только остальные знают, что это за трясина и пытаются найти выход, а глаза Оливера туго завязаны непроницаемой повязкой, и все, что ему остается, — надеяться на других. Попытка спасти своих друзей была попыткой показать, что и он на что-то годится, но теперь он боялся, что после столь очевидного провала, помимо глаз, ему заткнут еще и уши, а руки свяжут за спиной. Оли решил этого не допустить.

Выйти из комнаты разрешили лишь через полчаса, когда был обыскан каждый самый темный уголок массивного здания организации, хотя многие не видели в этом особого смысла. Крис Аквилани скрылся в неизвестном направлении, и сейчас его по всему городу ищут Охотники и другие члены организации, что, казалось бы, не так уж и сложно, сучетом того, что действует комендантский час, и людей на улице нет. Других же предполагаемых убийц найти просто невозможно: каждый Тенелов может оказаться потенциальным предателем.

На следующую ночь Оливера и остальных вызвали к Камиогаве, и те отправились в сопровождении самых проверенных охранников и Охотников, среди которых были и наставники, не считая Афро и, конечно же, Джона.

Просторное помещение офиса оказалось забито, как и всегда ночью, но на сей раз Оливер и остальные уловили нечто, чего до этого не было: нотку серьезности. На этот раз никто не стоял у кулера и не шатался праздно меж перегородок, в надежде завести разговор и подслушать местные сплетни. Все работали, все искали Криса, отслеживая его через городские камеры, пока Охотники бродят по темным улицам, готовые сорваться по первому же звонку в указанную точку. Ни Оли, ни остальные новички не знали, что в ночь резни и после атмосфера представала еще более накаленной.