— Вы этим заняты? — спросил он, указывая на нож.

— А? А, да, мне нужно узнать, что это за кровь и... Тебе это не интересно.

— Я просто думал, что у вас несколько другая направленность. Вы вроде как меня допрашивали.

— У меня много обязанностей, — ответил доктор. — Когда-то я хотел стать психологом, но не сложилось. В организации я занимаюсь изучением Теней, одержимых ими людей и всем, что с этим связано. Сейчас, например, мне нужно выяснить, принадлежит ли кровь одержимому Тенью или нет.

— Это можно выяснить?

— Да, в крови одержимых содержится совсем незначительное количество вещества, нам неизвестного, но похожего на серу, именно оно и приводит к разрушению тела носителя. Его можно обнаружить, но это довольно сложный и долгий процесс, особенно, если крови так мало и она такая... несвежая.

«Значит, кровь моих друзей прямо сейчас заражает какое-то неизвестное даже науке вещество, превращающее их тела в такое же, как у того одержимого из темноты, схватившего Гека? Неужели я ничего не могу сделать? Почему другие ничего не делают? Должен быть выход!»

Доктор Джейсон, завидев, что Оливер замолчал, посчитал, что тому больше нечего сказать или он даже обиделся, и заговорил сам:

— Ладно, давай сделаем так. Я сейчас позвоню главе филиала, и если она позволит, мы поднимемся к ней, и ты сможешь задать все интересующие тебя вопросы.

Оливер обрадовался такой возможности, ведь кто, если не самый главный, знает ответы на все вопросы.

***

Чертова психушка. Бертон застрял в психлечебнице, там, где держат умалишенных, но он-то им не был. По крайней мере, он очень хотел, чтобы это оказалось именно так, хотя еще больше желал, чтобы так посчитали и остальные.

На небе, которое на части разделяла крепкая кованая решетка, Бертон в темном безоблачном небе видел растущую луну, такую же одинокую, как и он сам, но она, во всяком случае, не под стражей. Он не мог заснуть и ворочался в постели, пытаясь устроиться поудобней, но ничего не выходило. Пару раз он поднимался и проверял дверь комнаты, которая всегда оказывалась закрытой. В брошюре об этом ничего не говорилось, лишь то, что нельзя выходить после комендантского часа. А как тут выйдешь, если выхода нет?

Свои часы он разбил еще при встрече с Джоном той злополучной ночью, но по ощущениям было примерно часа два, когда в дверь уверенно постучали. Бертон встал с кровати, чтобы открыть дверь, но вспомнил, что она закрыта изнутри, и просто сказал: «Входите».

В дверь вошел человек в теплой короткой куртке, и в свете луны Леброн заметил, что он абсолютно седой, хотя ему максимум можно было дать лет тридцать пять.

— Вы не спите? — поинтересовался он.

— Не могу уснуть.

— Это распространенная проблема новеньких в этом месте. Со временем все привыкают.

Бертон сглотнул. «И сколько мне понадобиться для этого времени?»

— Вообще, хорошо, что вы не спите. Глава хочет вас видеть. Одевайтесь и выходите, я буду за дверью.

Леброн не спеша натянул штаны, свитер и куртку; не спеша потому, что одной рукой это было сделать не так-то просто. Постоял у зеркала, словно собираясь с духом, и тяжело вздохнул. Он не знал, зачем понадобился той женщине ночью, да и не хотел знать, но так или иначе, встречи с ней не избежать. Возможно, она просто задаст какие-нибудь новые вопросы или же попросит пересказать всю историю с самого начала, чтобы попытаться выявить неточности, а может, она уже наполняет шприц какой-нибудь сывороткой правды.

Глубоко вздохнув еще раз, он вышел за дверь, где его терпеливо дожидался седой человек.

— Меня, кстати, Ведьмаком кличут. Это из-за цвета волос, — усмехнулся он.

Бертон назвал свое имя, настоящее, хотя не понял, как связан цвет волос этого человека с прозвищем, но спрашивать не стал, чтобы не выглядеть тупицей — вдруг, это знают все, кроме него?

На улице, за полоской сада, стояла такая же машине, как и та, на которой Бертон приехал в эту лечебницу. Выехав за ворота, они въехали в другие уже через несколько секунд, снова проехали по дорожке вдоль здания и остановились на стоянке недалеко от входа в штаб организации «Тенелов». Выходя из машины, Леброн обернулся, за спиной темнел лесопарк. Мелькнувшая мысль о побеге тут же подавилась воспоминаниями о трехметровой стене, окружающей территорию вокруг, через которую ему ни за что не перебраться, даже будь у него целы обе руки.

Все повторилось так же, как и в первый раз: вестибюль, лифт... Но на этот раз они поехали вниз, а не вверх, причем времени это заняло не меньше. У Бертона пересохло во рту, но зато вспотели ладони, которые он без конца вытирал об штаны. «Подземная база. Ну конечно, наверху у них все чинно, благородно, но по-настоящему ужасные дела творятся внизу, где никто не услышит криков».

Дверцы распахнулись, выводя в длинный узкий коридор, в конце которого находилась дверь, ведущая по лестнице еще ниже. Первую дверь Ведьмак открыл набором цифр на панели, вторая же открылась сама, видимо, подумал Бертон, с пульта диспетчера, наблюдающего через камеры. Они оказались в еще одном коридоре, только широком и еще более длинном. По обеим сторонам его тянулись странные стекла, расположенные на одинаковом расстоянии друг от друга, хотя те, что справа, имели между собой небольшие проемы и были прозрачными, левые же стояли почти впритык, черные и как будто матовые. Ближайшее квадратное стекло находилось примерно в пятнадцати метрах от двери, и Леброну показалось, что за ним находится небольшая комнатка, но рассмотреть все повнимательней ему не позволил Ведьмак, который тут же свернул налево и прошел в другую дверь в углу, поторопив замешкавшегося Бертона.

И снова коридор. Шире, чем первый, но у́же второго. Слева находилось всего две двери, на ближайшей из которых Бертон прочел: «Доктор Скот Джейсон», хотя какой именно доктор — написано не было, но частный детектив очень надеялся, что не Доктор Смерть. На второй двери надписи не наблюдалось.

В самом конце коридора находилась еще пара дверей, одна, находящаяся прямо по курсу, довольно обычная на вид, пусть и с небольшой панелью, а вторая — железная и очень крепкая, — располагалась справа в стене. Она тоже открывалась на панели, но при этом пришлось подождать, прежде чем дверь все же с шипением распахнулась. Бертон посчитал, что и ее тоже открывает диспетчер. Такая безопасность явно неспроста, и можно было надеяться, что там что-то крайне секретное, и вряд ли это какая-нибудь камера пыток, хотя кто знает, что в голове у этих людей.

За дверью узкий проход уходил резко влево, а в конце очередная дверь справа выводила в огромную длинную комнату, в некоторых местах поддерживаемую узкими колоннами. В помещении находились еще двери и лестница слева в стене, ведущая куда-то наверх. Справа же тянулись прозрачные толстые стекла, каждые метров пять-шесть в длину, разделенные металлическими столбами, за ними виднелось еще одно большое светлое помещение с металлическими дверьми на другой стороне. Бертон сразу сообразил, что они ведут в маленькие комнаты, непрозрачные стекла которых он видел, только спустившись на этаж. А еще то помещение разделялось поперек опять же матовыми стеклами, охватывая в получившееся пространство по три двери. Частный детектив был уверен, что эти стекла могут убираться, как бы утопая в полу.

Ведьмак лишь вновь поторопил Леброна, ступая на ступеньки, ведущие на второй этаж, если его можно было так называть под землей (Бертон не был уверен, что этаж, на котором он очутился, являлся последним). Наверху располагалось практически идентичное нижнему помещение, тоже с колоннами и со стеклами, выводящими в ту же самую комнату с дверьми, однако теперь это был вид сверху.

У одного из широких окон стояло два человека в халатах. Перед ними располагался широкий пульт, похожий на панель управления в самолете, где некоторые элементы были сенсорными. Посреди пульта находился джойстик с непонятными кнопками на нем. Люди в халатах повернулись к вошедшим, а когда Ведьмак молча им кивнул, снова вернулись к пульту.