Хренасе он сочиняет на ходу... Прямо хочется верить. Это талант. Не зря паладином стал.
Гух отвечает также полушепотом:
– Хорошо, Ян Лысый`Ты`Тупой. Твоя в племени будет название Ян, без Лысый`Ты`Тупой. Моя понять и другим гоблинам потом сказать.
Тут к нам подходит соплеменник Гуха и обращается к паладину:
– О, благородный Ян Лысый`Ты`Тупой! Я есть Грыхп. Моя...
– Грыхп, грыхра хрупру хрупра пыхп! Тьфу! – перебивает подошедшего гоблина наш сопровождающий и начинает что-то ему втолковывать. – Не называть Ян Лысый`Ты`Тупой!
– Он не есть Лысый`Ты`Тупой? – крючковатый зеленый палец нового знакомца указывает на Яна.
– Он есть Лысый`Ты`Тупой! – Гух также указывает пальцем на обсуждаемую особу благородных кровей. – Но Ян Лысый`Ты`Тупой не называть Лысый`Ты`Тупой!
В этот момент я начинаю переживать за молодого некроманта. Тот продолжает лежать на траве и ржать еще сильнее. Из глаз текут слезы. Такое ощущение, будто хохот разрывает его против воли. Даже Тур начинает за него беспокоиться. Подходит к лежащему чудаку, обнюхивает, облизывает... А парень не обращает на это внимания.
– Ааа! – лицо Грыхпа озаряется догадкой, и тот продолжая тыкать пальцем заявляет. – Твоя есть Ян Лысый`Ты`Тупой, но твоя скромная! Не хотеть великая слава!
– Ну, типа... – с мрачным видом соглашается Ян.
– Ага! О, благородный Ян, который не хотеть называться Лысый`Ты`Тупой, рад знакомиться...
Князь смерти больше не смеется. Он просто лежит скрючившись и содрогается в беззвучных конвульсиях. По-моему, у него из уголка рта тонкой струйкой вытекают слюни. Совсем парню поплохело. Паладин играет желваками и поднимает свои очи к небу. Наверно, возносит молитвы свету. А гоблин продолжает вещать:
– Как моя уже говорить я есть Грыпх. Я есть кузнец. В благодарность за помощь в защита, я послать помощника взять твоя вещь на ремонт, – в этот момент он указывает на иссеченный когтями мутанта щит и продолжает. – Я ремонтировать, твоя забирать. Староста показать кузница.
Сказав это, Грыпх низко поклоняется и уходит. Паладин глубоко вздыхает, затем молча поворачивается к Гуху и говорит:
– Веди дальше!
77
И мы идем. Первым за гоблином следует Ян. Я ковыляю за ним, здоровье уже позволяет. Следом идут Яна и Профессор, поддерживая все никак до конца не пришедшего в себя некроманта. Со всех сторон до нашего слуха доносится шум стройки, глухие удары, звон металла и посуды, скрежет и перекрикивание гоблинов.
Тук! Бум! Тук! Бум! Бздынь! Тук-тук! Хо-гро! Бум. Хра-ро! Бум-бум! Взжжж! Бздынь! Тук-тук!
Какофония звуков складывается в какой-то необъяснимый ритм. Даже тело начинает реагировать. Так и хочется идти приплясывая. И я не один такой. Вон, у паладина походка стала пружинистой в такт ударов.
Мы подходим к самому большому шалашу из всех. Он, как и остальные местные постройки, сооружен из веток, гнилых досок, кусков шифера и других материалов, которые легко можно найти на импровизированных свалках вблизи дачных поселений. К нему со всех сторон примыкают различные навесы и перегородки, создавая одно большое и общее строение.
Гух предлагает нам обождать его некоторое время здесь, пока он уладит какие-то вопросы со старостой, и скрывается за одной из перегородок.
Тут же, из-за соседнего шалаша выбегает низкорослый гоблин и обеими руками вцепляется в щит паладина.
– Отдать! – требует он, хмуро буравя Яна своими зенками.
– Ээ... Кузнец тебя послал? – немного опешив от такого напора спрашивает тот.
– Моя твоя не понимать! – мотает гоблин головой. – Отдать!
– Слышь, настырный! – уже грубо произносит паладин. – Ты просто скажи – кузнец послал, или нет?!
– Моя твоя не понимать! Отдать!
Гоблин при этих словах упирается грязной ногой в обшитое металлическими пластинами бедро Яна и двумя руками тянет на себя его щит.
– Откуда ты такой непонятливый взялся? Ладно. Если с моим щитом что случится, я тебе хребет сломаю! Понял?! – сказав это, паладин отпускает предмет спора.
Соплеменник Гуха не ожидал такого поворота событий, потому отлетает вместе со щитом на пару шагов. Перекатывается по земле, вскакивает и скрывается за соседним шалашом.
Через три минуты низкорослый гоблин снова возвращается. В руках держит корявую деревянную конструкцию округлой формы из гнилых досок. С одной стороны этого “произведения искусства” плотницких дел мастера прибита тремя ржавыми гвоздями металлическая эмалированная крышка от кастрюли.
– И нахрена ты мне это суешь? – спрашивает паладин гоблина, когда тот протягивает ему эту странную вещь.
– Подарок! – на этот раз веселым голосом отвечает низкорослый.
– К хренам такие подарки! Себе оставь!
– Неть! Твоя брать! – гоблин возмущается – Твоя дарить моя подарок. Моя отдариться. Нать! Брать!
– Какой подарок, зеленый?! Ты про мой щит?! Это ты его подарком назвал?! – Ян начинает закипать.
– Моя твоя не понимать! – мотает головой гоблин. – Моя уже взять подарок от твоя. Твоя брать от моя. Нать!
– Моя твоя сейчас голова оторвать! – в бешенстве орет паладин. – Тьфу ты! Заговорился. Я сейчас тебе, потомок лягушки, жабры повырываю и в жопу затолкну!
Ехе-хе-хе! Хе-хе-хе!
За одной из перегородок доносится смех в два голоса.
– Что здесь происходит?! – раздается властный женский голос, и смешки сразу затихают.
Грязная штора, что отгораживала один из навесов, подается в сторону, и на свет является женщина-гоблин. Очень крупная женщина. Поперек себя шире, а ростом на голову выше, чем любой другой гоблин, видимый мной в этом поселении. В одной руке мокрая тряпка, в другой здоровенный деревянный половник, что гоблинша угрожающе покачивает.
– Гух! Выходи старый пердун! Что прячешься?! – ее тон не сулит нашему знакомому ничего хорошего.
Что странно, речь ее правильна.
– Здесь я! Не прятаться, просто тут стоять, – из-за другой перегородки появляется Гух, а следом и новый знакомый Грыпх.
Предстают гоблины перед хозяйкой половника в презабавном виде, будто, нассавшие в ботинки своему хозяину щенки, которые уже осознали, что им сейчас влетит.
– А-а! И братец твой здесь! – женщина упирает свои кулачища в бока.
– Ээ... Здравствуй, уважаемая Грыгра, мы тут эта, общаемся, – подает голос кузнец.
О! И этот нормально говорить может.
– Вижу как вы общаетесь! Опять за старое! – гневно сверкает глазами гоблинша. – Как в прошлый раз решили над человеками поиздеваться?! Опять, наверное, слова коверкаете?!
– Мы не издеваться, – Гух часто вертит головой из стороны в сторону, – просто немного пошутили.
– Я замуж за старосту выходила, а не за шута! А ну быстро извиняйтесь перед гостями! А то..! – и взмах половника для большей мотивации. – Затем приглашайте их к столу!
– Хорошо, дорогая! Все сделаем! – отвечает ей Гух.
– Что-то не помню таких скакунов у людей в прошлое пробуждение, – глядя на Тура сообщает гоблинша. – Интересная порода... Ладно, и тебе что-нибудь дам поесть симпатяга.
– Уур, – благодарно мычит мой питомец.
Женщина разворачивается и скрывается за занавеской.
Мы все устремляем свой взгляд на первого встреченного нами гоблина и ждем от него объяснений.
– Ну, это... Как его? Это... – начинает мямлить Гух опустив глаза.
78
– Ты, давай, продолжай, – с виду спокойно, подгоняет к продолжению Ян. Но было заметно, что он как бомба замедленного действия. Того и гляди – рванет.
– Ты не серчай и не ярись, парень, – глубоко вздохнув продолжает гоблин. – Не держите, воины славные, обиды на старика. Вы не представляете, как нам тут скучно. А я очень сильно люблю шутить. Мы с братом любим. В нашем племени никто уже не поддается на провокацию или розыгрыш, все нас очень хорошо знают. А тут вы появились. Грех не воспользоваться. Тем более представитель вашей расы первый начал с нами общаться коверкая слова.
– Вы уже встречали кого-то из людей? – перебивает монолог Гуха девушка.