Наплечники, кираса, набедренные щитки и наручи легли поверх поддоспешника, точку в обмундировании поставили сапоги до колен. Как только последний элемент занял своё место, техник, помогавший одеваться, провёл рукой по пластине активации. Рунная вязь, нанесённая лазером на внешней и на внутренней поверхностях лат, засветилась изумрудно-зелёным цветом. Высокотехнологичный наномаготехнический ансамбль пришёл в движение, словно в фантастическом боевике выстрелив тёмными матовыми секциями, которые живой сталью расползлись во все стороны, прикрыв открытые участки тела. Через пять секунд гибкий доспех сомкнулся по стыкам, не оставив ни единого зазора. Илья Евгеньевич попрыгал, пошевелил руками и ногами - нигде не жало, не тёрло и не мешало движению. Перчатки и шлем он решил не одевать.

- Готовы? - хлопнув себя по груди, спросил Керимов.

- Готовы. Так точно! - донеслось вразнобой.

- Где у нас "толмачи"? - окинув помещение и выделив искомые лица, Илья Евгеньевич подозвал ближайшего лингвиста. - Самойленко, ветку захватил?

- Взял, Илья Евгеньевич, - Самойленко помахал перед собой веткой с зелёными листочками, - а зачем она?

- Замечательно, - язвительно протянул Керимов, запоздало соображая, что упустил один очень важный момент, - ветка в мире Живаны заменяет белый флаг. Меня терзают смутные сомнения, Самойленко, что дипломатический протокол и этикет вы не учили. Переговорщики, твою дивизию, и я хорош вместе с вами. Пентюх, посол Советского Союза. Эх, собрался наш посол и пошёл..., пошёл..., пошёл...

- Что делать будем, Илья Евгеньевич?

- Импровизировать, Самойленко, импровизировать! - ребром ладони рубанул воздух Керимов. - Бог не выдаст, свинья не съест. Девочки прикроют, если что. Прикроешь, красавица? - вопрос был адресован орчанке с бесстыжими глазами.

- А то! - сверкнув жемчугом острых клычков, весело ответила та и погладила ствольную коробку ганнера.

- Слава, долго ещё?

- Минуту, настраиваем, - выплюнул динамик. - Князь в штабе, подводим "окно", чтобы никого ненароком не зацепить. Я, Илья Евгеньевич, не думаю, что их и вас обрадуют свежие трупы. Не комильфо, однако. Есть! Тридцатисекундная готовность!

Тридцать секунд растянулись на сутки внутреннего субъективного времени, когда градус ожидания подпёр к верхней отметке, бронелепестки диафрагмы, лязгнув, отъехали в стороны.

- Самойленко, ветку в зубы, идёшь в авангарде. Не дрейфь, казак. Семи смертям не бывать, а одной не миновать! - ступая на транспортный пандус, упирающийся в мерцающую арку портала, сказал Илья Евгеньевич. - С Богом!

*****

Великий Князь Ратибор, заложив руки за спину и покачиваясь с пятки на носок, стоял перед тактическим экраном, в режиме реального времени следя за обстановкой в зоне боевого соприкосновения экспедиционного корпуса с длинноухими противниками. Замерев на мгновение, князь усмехнулся уголками губ. Сколько он себя помнил, дурная привычка покачиваться в особо сложные и напряжённые моменты всегда брала верх над ним. Зато какой повод поддразнить старшего брата, который с детства ненавидел дурную манеру Ратибора. Вилфред, вообще, много чего ненавидел, благо Ратибора он всего лишь не любил. Вилфред всегда переживал, что отец передаст трон не ему - законному наследнику, а младшему брату, который, по словам значительной части царской свиты, больше подходил для трона. Он был выше, крупнее и умнее старшего брата, поэтому тот приложил все усилия, чтобы удалить конкурента со двора. Интриги и искусство подкупа - единственное, в чём наследник превосходил брата. В результате тщательно продуманной двухходовой партии, отец отправил Ратибора в высшее ракетно-артиллерийское командное училище, тем самым определив судьбу сына на всю оставшуюся жизнь. В училище никому не делали поблажек, будь ты хоть крестьянином, хоть аристократом голубых кровей, хоть карфагенцем преклонных годов. Закончив училище с отличием, Ратибор не рассчитывал на быстрый карьерный рост. Отец всегда ловко придерживал устремления сына и давил лизоблюдство генералитета перед монаршей фамилией. На горизонте маячили испытательный срок и отдалённый гарнизон, но война с Ромом спутала множество карт, в том числе тайные желания Вилфред держать братца подальше от столицы и от отца. Командир батареи, затем тысячи и корпуса, командующий армией. Ратибор быстро завоевал авторитет и пошёл вверх по карьерной лестнице. Война сама по себе способствует росту тех, кто наделён полководческим талантом, тем более если они не находятся в тени других полководцев. К концу войны младший сын царя заслуженно командовал фронтом, и не нашлось никого, кто бы оспорил его должность и звание. Спланированные и проведённые им две фронтовые наступательные операции окончательно склонили чашу весов в сторону Гардара. Если бы не трусость политиков...

Приказ на прекращение огня с новостью об объявлении перемирия и начале переговоров застала его в ста пятидесяти милях от Рома. Взломав оборону противника, как нож консервную банку и не оставив от неприступных ранее укрепрайонов камня на камне, возглавляемые Ратибором войска, не встречая сопротивления, ускоренным маршем двигались к столице вражеского государства. На сто сорок девятой миле у него украли победу. Отец испугался возможного вступления в войну бряцавших оружием Альбиона, Халифата и Карфагена, которым сильный Гардар был хуже кости в горле. Как не уговаривал Ратибор отца не поддаваться на посулы, ничего у него не вышло, влияние дворцовых шептунов оказалось сильнее.

Мир подписали в Роме. Ратибор получил кость в виде звания Верховного Воеводы, кресло которого он занимал чуть больше трёх лет. Отец умер в канун празднования трёхлетия победы и на трон взошёл Вилфред. За сим последовало позорное снятие со всех занимаемых постов и отправка в ссылку. Смешно и печально было наблюдать за братом, когда того подпирали обстоятельства и гонцы, уполномоченные монархом, бежали на поклон к отправленному в изгнание опальному полководцу. Каждый раз Ратибор шёл навстречу царским чаяниям и силой оружия исправлял ситуацию. Раз за разом ему говорили "спасибо", осыпали ненужными наградами с неизменными пышными почестями, на следующий день отправляя в очередное захолустье. Великий Князь равнодушно пожимал плечами, смиренно принимая вериги изгнанника. Он принёс клятву служения Гардару. Если брат этого не понимает, боясь за свой зад, то кто он такой, чтобы объяснять ему прописные истины? Вилфреды, Ратиборы и прочие приходят и уходят, а Гардар остаётся. Он будет существовать и тогда, когда ветер и время разнесут дым и чёрный прах погребальных костров последних наследников династии Рюриковичей-Рагнассонов.

Новая война в корне отличалась от предыдущих. На кон было поставлено существование Гардара, если не всего человечества, ибо враг пришёл из других миров. Сидя в поместье, расположенном в ста милях от границы с Альбионом, Ратибор ни на день, ни на час не терял связи с высшими военными чинами и штабами. Об иномирных вторженцах изгнанник узнал на шесть часов раньше царствующего монарха. С этого момента он ежесекундно ожидал вызова в Аркону, попутно разрабатывая тактику и стратегию борьбы с новой угрозой. И вызов последовал...

Сотни часов бессонных ночных бдений принесли заслуженные плоды. Засевшие в Норосских горах ушастые интервенты получили по заслугам. Хм, Ратибор опять качнулся с пятки на носок, вторженцы сами того не подозревая, дали ощутимый толчок развитию науки и техники, особенно мощно продвинув магические направления. Имей Ратибор во время войны с Ромом хотя бы один корпус, укомплектованный биомеханоидами и современными кудесниками, Ром бы был захвачен через месяц после начала боевых действий, а не через четыре долгих года.

- Ничего, - сам себе, под нос, сказал Ратибор, - одних в навоз вкатали и других к ледяным великанам отправим. Дайте только срок.