твою тревогу, ведь в таком тонком деле, главное не переборщить с эффектами и не сломать будущего агента морально! отвечал Максу его коллега, старший по званию. Эти господа из "СД" считают себя не превзойдёнными практиками по работе с человеческим материалом. А нашу службу только терпят, называя между собой не иначе как штабными крысами, просиживающими свои штаны в тёплых кабинетах, бесцельно перекладывающими с места на место свои никому ненужные бумажки. И будет уже совсем глупо, если Генрих, со своими костоломами, перестараются и сломают парня, который нужен нам для дела живой, здоровый и не поцарапанный! Так что, господин капитан, будем посмотреть - как иногда говорят в русских деревнях...

Вам принимать решение, господин майор, как говорится "последнее слово за вами", гауптман Макс лишний разрешил продемонстрировать начальнику своё безупречное знание языка врага. Потом он решил сказать начальнику своё, давно наболевшее: А вообще, Вальтер, мне уже ужасно надоело сидеть без настоящего дела, играть роль пришибленного дурачка переводчика при вашей начальственной персоне, склонной по ходу пьесы к чрезмерному употреблению горячительных напитков. Радует только то, что я избавлен от ежедневного замазывания косметикой своего шрама на подбородке.

Милый Макс, работа есть работа, думаешь, мне самому очень нравится наносить на лицо грим и, как говорят русские уркаганы, "косить под алкаша", всячески выставляя напоказ любому мазурику такую запоминающуюся примету? Не мне тебе говорить, что мы все рабы сложившихся обстоятельств так нужных нашему делу, от которых нам никуда не деться ещё долгое время, – тяжело вздыхая, произносит майор. Спустя мгновенье он как-то внутренне собрался и перешёл на более официальный разговор: Я подумаю над всем тем, что сегодня было сказано и приму решение. Скорее всего, обер-лейтенант Венк будет и дальше, до определённого этапа, курировать этого перебежчика. Его зовут, кажется, Владимир Горский?

Так точно, господин майор, Горский! подтверждает капитан.

Спасибо, Макс, я запомнил. Хочу с ним побеседовать ещё раз, но только уже не в лагере. Он свежий человек и мне надо его подробно расспросить о многом. Я хочу подробно знать, что происходит в этом непостижимом для нормального человеческого ума городе. Так же хочу знать всё о том, как люди живут, как работают, чем питаются, как проводят досуг, где делают покупки, есть ли чёрный рынок и где он, а так же другие многие и многие мелочи! проявляет свою заинтересованность майор. На таких мелочах строится вся наша работа. Согласитесь Макс, что сегодня в ходе беседы мы узнали для себя много такого нового, о котором ранее даже не имели ни малейшего представления! Теперь эти их нововведения в Армии и во Флоте надо обязательно учитывать при отправке наших агентов. Времена массовой заброски сырой агентуры уже проходят, вернее они уже прошли, и теперь иметь одного вернувшегося агента из заброшенной сотни, это уже становится не актуальным.

Вальтер, я полностью с вами согласен. Времена меняются, и мы в своей работе тоже должны многое изменить, поддерживает начальника офицер.

А этого Венка надо представить к очередному званию - он заслужил это повешение. Даже одна потопленная по его наводке субмарина тянет на очередную "звезду" на его погонах и даже на "Крест за заслуги! Я напишу на него представление, пусть радуется. А в случае отрицательного результата, он же и ответит головой за своего протеже! произносит майор, показывая подчинённому улыбку на своём лице полную лукавства...

Глава 16. На новом месте

Прошло несколько суток после беседы-допроса в здании администрации лагеря и столько часов томительного ожидания, когда решится моя дальнейшая судьба. Других обитателей "А-блока" постоянно дёргали на беседы, но меня больше никто не беспокоил.

28-го сентября за мной пришёл охранник, им оказался солдат, который водил меня на ту "памятную беседу". Теперь этот солдат, по имени Курт, приказал быстро собраться "с вещами" и следовать за ним. Так получалось, что сюда я больше ни ногой! Если бы захотели ещё раз допросить или приняли решение посадить меня в карцер или арестовать, то выдернули бы из блока налегке, без ненужных при аресте вещей. Курт привёл меня в знакомый кабинет, постучался в дверь, спросил разрешение войти, после разрешения открыл дверь и обязательным лёгким тычком подтолкнул меня через порог внутрь помещения. Оказавшись внутри кабинета, быстро мазнув глазами по сторонам, я был ни мало удивлён, не увидев на рабочем месте любителей шахмат и очкарика-стенографиста. По прежнему во главе стола сидел оберштурмфюрер Генрих, а за приставным столом рядом на стуле удобно разместился обер-лейтенант в пехотной форме, тот самый, что допрашивал меня в штабе дивизии "СС" в Никольском. Видимо до моего прихода офицеры о чём-то мило беседовали и теперь я своим присутствием нарушил их идиллию.

Добрый день, господин Горский! Я очень рад вас снова увидеть, и хочу сообщить, что все предыдущие недоразумения, имевшие место быть, для вас благополучно разрешились. Меня зовут Эрих Венк. С сегодняшнего дня вы можете меня называть герр обер-лейтенант Венк. Я сегодня забираю вас из этого лагеря. С этого дня, Вольдемар, для вас начинается совершенно новая жизнь! видя моё растерянное лицо, Венк улыбается, довольный эффектом, который произвели его слова, потом, словно забыв что-то сказать, он произносит вопрос: Как вы думаете, куда сегодня вас повезут?

Этот лощёный офицер хочет лишний раз проверить меня, в голове проносится мысль, и я бойко отвечаю: Никак нет, господин офицер, я не знаю!

Я вам уже говорил, что моё звание обер-лейтенант. Прошу запомнить! Это понятно? напоминает "абверовец".

Так точно, господин обер-лейтенант! Запомнил! Больше не повторится! заверяю Венка, что хорошенько запомнил его слова.

Ну, а всё-таки, как думаете, куда вам предстоит, как поётся в известной песне, дорога дальняя? не отстаёт дотошный обер-лейтенант.

Думаю, что отвезёте на учёбу, на какие-нибудь курсы, где меня быстро научат, как быть полезнее для Германии. На последней беседе господа, которые со мной говорили, дали понять, что нужно будет много работать... высказываю догадку.

Браво Горский! Вы почти угадали! Только надо говорить правильно - Великой Германии!

Так точно, господин обер-лейтенант, спасибо за науку! Теперь всегда буду говорить - Великой Германии!

Мы поедем совсем не далеко, в Сиверскую, где вам предстоит пройти обучение в школе подготовки первой ступени. Теперь ваша судьба будет зависеть только от вас! "абверовец" сообщает мне о существенных переменах, наступающих в моей жизни... Перспективы дальнейшей судьбы становятся для меня очевидны. Якобы от неожиданности стою столбом, внимательно слушаю, киваю головой и до