нанести бомбовый удар в районе Калашниковой набережной. Было сброшено 10 бомб (ФАБ). Полностью разбиты три дровяные баржи с лесом. Так же в районе набережной пострадали собор и некоторые городские здания. Детальные подробности налёта полковник не знал.
Кажется, сработало! в голове майора мелькнула радостная мысль, когда он услышал, что попали по баржам с лесом. Не мешкая Туров сухо уточнил у оперативного дежурного: Товарищ полковник, подскажите, пожалуйста, кто может мне обстоятельно и подробно рассказать об этом налёте?
На том конце провода замолчали, в телефонной трубке наступила тишина, но после недолго молчания оперативный дежурный сообщил, что через час он с посыльным пришлёт Турову подробный рапорт...
Не дожидаясь рапорта, майор быстро разыскал в Управлении младшего лейтенанта Хворостова и отправил того на место, выделив в распоряжение свою служебную машину. Далее Николай Николаевич снял с аппарата прямой связи телефонную трубку, дождался ответа станции и попросил срочно его соединить с заместителем начальника Управления. Когда в телефонной трубке послышался знакомый начальственный голос, Туров приветствовал старшего по званию и сообщил тому, что теперь можно отбросить все сомнения - очередной этап операции "Тропинка" удачно завершён. Все подробности будут изложены в рапорте...
Оперативный дежурный не подвёл и в скором времени в кабинет Турова посыльный действительно доставил подробный рапорт, в котором сообщалось, что:
"Ранним утром 24.09.42-го года, воспользовавшись темнотой и густой облачностью, восемь немецких бомбардировщиков на высоте более 5000 метров, искусно маневрируя, прорвались сквозь заградительный огонь 115-го и 189-го зенитно-артиллерийских полков ПВО, пролетели на территорию центральных районов города. Два самолёта сбросили над районом контейнеры с осветительными ракетами. По словам очевидцев, от яркого белого света стало светло, совсем как днём. Остальные бомбардировщики высыпали свои бомбы в районе Калашниковой набережной. Несколько бомб попали в здание Собора Бориса и Глеба и на прилегающую территорию Калашниковых складов. Посты ВНОС зафиксировали яркие вспышки от разрывов бомб в районе куполов собора. Так же вражеские бомбардировщики сбросили бомбы на три баржи с лесом, стоявшие на стоянке у набережной, и полностью их уничтожили. Сила взрывов была такова, что дрова и древесина, находящиеся на баржах, были разбросаны по округе на несколько сотен метров. Часть леса оказалась в Неве и была унесена течением реки. Тогда же были уничтожены 20-ть бочек с горючим, находившиеся на палубе одной из барж, взрыв которых значительно усилил разрушения, создав при этом огромный столб огня и дыма в небе. Несколько бомб повышенной мощности (ВМ-1000) на специальных парашютах были сброшены на жилые кварталы и разорвались прямо на земле. Есть погибшие среди мирных жителей... майор на секунду оторвался от чтения рапорта, сожалея, что без жертв не обошлось. Далее сухие строчки сообщали: ...прожекторные установки осветили самолёты противника, но приняли их за свои машины. Несколько дней назад вышестоящим командованием до личного состава прожекторного батальона было доведено, что в данном районе города будут выполняться ночные учебные полёты, по которым средства ПВО артиллерийский огонь открывать не должны. В том же распоряжении говорилось, что лётчиками будет выполнена проверка на соблюдение светозащитной маскировки военных и гражданских объектов города с высоты 1000-1500 метров... После бомбовой атаки вражеских бомбардировщиков по ним немедленно был открыт огонь наших зенитно-артиллерийских орудий и средств МЗА, но безуспешно"...
Рапорт с места "трагедии" Хворостов доставил в начальственный кабинет позднее, и он мало чем отличался от рапорта зенитчиков.
Да-а, досталось утром району! про себя подумал майор, но всё равно, несмотря на всю трагичность рапортов, он испытывал какое-то душевное облегчение, потому что немцы поверили в эту бутафорию и купились. "Путник" дошёл, жив и в скором времени начнёт работать!
Выкурив очередную папиросу, Николай Николаевич поднялся, вышел из-за стола, прошёл к окну, приоткрыл створку, чтобы проветрить кабинет от табачного дыма, и в раздумьях несколько минут постоял у окна, вдыхая потоки свежего воздуха. Рассматривая мрачные краски осеннего города, майор понимал, что теперь необходимо закрепить результат информационной поддержкой. Связываться с полит.органами, а тем более вводить в курс дела представителей партийных органов, совершенно не хотелось, но для поддержания легенды это было необходимо сделать. Материалы давно подготовлены - газетчики никуда не денутся и напишут в своих изданиях всё, что мне будет нужно, как нужно. Когда помещение немного проветрилось, и запах табака почти перестал ощущаться, Туров открыл дверь в приёмную и пригласил к себе Марию Петровну, попросив её захватить всё необходимое для письма. Когда помошница вошла в кабинет, держа наготове стопку чистых листов и карандаш, Николай Николаевич усадил женщину за приставной стол, выждал, пока та приготовилась для письма, и начал диктовать:
Мария Петровна, пишите на имя Начальника Управления... Да, Комиссара Государственной Безопасности II-го ранга... фамилия, инициалы... докладная записка о ходе ... этапа операции под кодовым названием "Тропинка"...
В этой докладной была подробно расписана вся работа отдела по этой операции за последнее время, приложено много соответствующих делу рапортов, справок, объяснительных и других документов. Туров закончил диктовать текст и, прежде чем отпустить женщину, майор отдал ей последние указания:
Мария Петровна, дорогая моя, эту докладную нужно срочно напечатать и принести мне на подпись. Я подожду здесь у себя, а потом сам отнесу её Комиссару. Туров замолчал и с многозначительным видом, немного поднял голову, показал взглядом на потолок кабинета, дополняя его указательным пальцем правой руки. Прежде чем помошница покинула кабинет, он успевает произнести ещё слова: После печати черновик записки верните мне.
Туров ещё долго сидел в кабинете, прорабатывая в голове различные варианты дальнейшего развития событий этой непростой операции, в чём-то сомневается, но одно майор знал точно, что одним налётом дело не ограничится, немцы будут бомбить город ещё. И ещё Николай Николаевич знал, что сделает сегодня вечером, когда приедет к себе на квартиру - за поздним ужином он с большим удовольствием выпьет целый стакан водки, наполненный под самый край, а потом будет спать до полудня и катись оно всё ко всем чертям!
Жена и дети были в эвакуации, майор временно жил один, не часто балуя посещением свою опустевшую квартиру.
А этих двух молодцов, Громкого и Хворостова, надо будет, как-то отметить - заслужили! подумал Туров, покидая поздним вечером свой кабинет.
На следующий день Николай Николаевич проснулся часов в десять утра, бодро поднялся с постели, с удовольствием выполнил комплекс гимнастических упражнений, тех самых, что до войны крутили каждое утро по репродуктору радио, потом водные процедуры, побрился, оделся, выпил стакан чая и поехал к себе в Управление. На душе было так легко, как будто бы он скинул несколько лет жизни!