десант на Ивановской пристани, так же забирают наших раненых и везут их по Неве в город. На лицо, несколько хороших каналов заброски вражеской агентуры в Питер, и плевать они хотели на все три зоны (прифронтовую, тыловую и городскую), на которые разбит город и близлежащие пригороды. Надо срочно вносить изменения в постановление о режиме в тылу фронта, порядке передвижения в прифронтовой полосе и в тыловой зоне, а так же о пропусках.

Борис Юдович, спасибо тебе за рассказ! Он многое помог мне прояснить и переосмыслить. Ещё хочу попросить тебя - помоги пристроить на пару-тройку суток моего сержанта. Так, чтобы он был поблизости, тебе не мешал и своей работой мог заниматься. Игорь поможет опознать нашего "клиента", да и потом с опросом выживших штрафников тоже, попросил Туров старшего лейтенанта Иткина.

Если вопросов глупых не будет задавать, то найдём тёплое местечко - отведу его на постой во взвод охраны. А сегодня пусть здесь отдыхает, улыбнулся старлей и продолжил: И вы, товарищ майор, располагайтесь и отдыхайте до утра, в нашем хозяйстве места всем хватит. Выбирайте за ширмой любой лежак и ложитесь. Если захотите ещё чаю, так в чайнике кипяток всегда есть, а заварку и сахар берите без стеснения! Утром я распоряжусь, чтобы вам выделили провожатых бойцов, и скажу новый пароль. А теперь прошу меня извинить, если ко мне больше нет вопросов, то я должен вас покинуть на время - у меня ещё есть свои неотложные дела.

Да, спасибо! У меня всё. Идите, отпустив старшего лейтенанта, Туров обращается к сержанту: Игорь, ты понял, что придётся сильно поработать? Держи тут ухо востро, никуда не лезь! И, чтобы мне здесь, без разгильдяйства!

Так точно, товарищ майор! Всё понял! Разрешите пока быть свободным? бойко ответил начальнику сержант Шарий.

Да, если хочешь, иди и отдыхай! А я ещё посижу и подумаю, с кружкой в руке, Туров поднимается со скамьи, подходит к печке и наливает из чайника себе ещё кипятку. Потом майор ставит кружку на стол, берёт со стола папиросу из пачки, раскуривает её и выходит на улицу. Тёплая ночь. Туров, глядя на звёзды на небе, чувствует, как легкий ветерок с Невы обдувает его лицо и разгоняет папиросный дым. Если бы не беспокоящая стрельба и вспышки сигнальных ракет, то была бы полная идиллия во время войны...

Как они здесь выживают, если каждые пять-восемь минут с той стороны слышится разрыв снаряда или пулемётная очередь, а в ночном небе висят яркие шары горящих осветительных ракет. Вся земля вокруг воронками изрыта и перепахана. Наши пушкари тоже отвечают, но намного реже - чувствуется, что снарядов пока не хватает, задумался майор, прежде чем выбросить в сторону остаток папиросы и вернуться в блиндаж.

Со слов "коллеги" из ведомства Абакумова Николай Николаевич понял, что налицо наш явный просчёт!

Наблюдается явная закономерность, что эти "фрицы", майор впервые назвал противника как боец-окопник, развлекаются в нашем тылу уже на обратном пути к себе. А вот кого они переправляют через нашу линию фронта в город, пока остаётся загадкой. Эти сволочи знают окошко в нашей обороне и с успехом им пользуются. А мы пока мышей совсем не ловим! Обязательно надо уделить этому району самое тщательное внимание. Прежде всего, необходимо усилить наши посты в районах Сапёрного, Корчмино, Понтонного, Усть-Славянки, Усть-Ижоры и Рыбацкого. Организовать новые КПП и секреты. Завтра же напишу рапорт на имя Зам. Начальника Управления, чтобы людьми и транспортом помог, Туров начал прикидывать в уме первоочередные мероприятия и даже мимолётно улыбнулся. Всё-таки, какие наглецы! Как чисто и дерзко они работают! Ну-ну, теперь посмотрим, кто кого переиграет...

Николай Николаевич ещё немного постоял на улице, прикрывая огонёк ладонью, в раздумьях выкурил ещё папироску, вернулся в блиндаж, допил свой чай и отправился отдыхать...

Раннее утро. Рассвет уже взял своё, а молочный туман, растворившись, покинул низины. Со стороны немцев из орудий и миномётов в нашу сторону лениво ведётся всё тот же беспокоящий огонь. Туров проснулся, поднялся с лежака, обул на ноги сапоги, нашёл в блиндаже специально приготовленное ведро с подогретой водой, которую он зачерпнул котелком и пошёл умываться на улицу. После водных процедур майор, растягивая удовольствие, выкурил утреннюю папиросу. В блиндаже на столе стоит чайник с кипятком, кружки, нарезаны куски хлеба, немного сахара, тут лежит начатая пачка чая и открытая большая банка с американской колбасой. Завтракали впятером - Иткин, Туров, Шарий, писарь особого отдела и водитель Коля. После завтрака начальник отделения особого отдела дивизии выделил двух бойцов, вооружённых автоматами, в сопровождение, которым строго приказал проводить гостей в Корчмино до того самого места, где оставлена машина. Сержанта Шарий определили на постой в землянку бойцов взвода охраны. Правда, ничего стоящего Игорю узнать было не суждено, т.к. на вторые сутки его пребывания в землянку попал шальной крупнокалиберный артиллерийский снаряд, выпущенный с позиций в Красном Бору. Тяжёлый, 152-х мм снаряд с лёгкостью пробил несколько бревенчатых накатов крыши землянки и разорвался внутри, мгновенно убив в землянке всех, кто находился внутри. Разрыв был такой сильный, что высоко в небо взлетели брёвна, камни, земля и куски человеческой плоти, которые разлетелись далеко по округе. На месте землянки образовалась глубокая дымящаяся воронка, которая уже через час наполнилась коричневой маслянистой водой пополам с кровью...

Позднее дивизию генерал-майора Симоняка отвели в тыл, присвоили звание Гвардейской, переименовали, пополнили людьми и вооружением, затем отправили на другой берег Невы в район Невской Дубровки, где она впоследствии приняла активное участие в прорыве блокады города.

Долгие десятилетия о судьбе сержанта Государственной Безопасности Игоря Шарий не было ничего известно - "ваш сын пропал без вести", такое извещение было отправлено на родину родным Игоря...

Майор Туров до конца своих дней не мог себе простить, что оставил парня под этим проклятым Усть-Тосно.

В начале 21-го века бойцы из поискового отряда "РУСЬ", работая в тех местах, обнаружили разбитую землянку и раскопали кое-какие останки убитых в ней бойцов. И только у одного из поднятых из небытия сохранилась страничка с номером комсомольского билета, на которой удалось разобрать Шарий Игорь...Игнат..., год рождения - 1921г.

Глава 2. Дорога в плен

Сколько проспал в лисьей норе - не знаю, но часов восемь точно и никто не беспокоил. Спал бы и дальше, но удар по ботинку заставил проснуться, потом чей-то настойчивый голос громко произнёс:

Ком, шнель Иван! Тафай бистро!

Вылезаю из норы на свет и сразу же зажмуриваю свои глаза от яркого