просто нэт! Придётся и дальше каждые тридцать минут звонить в их министерство и узнавать, узнавать и ещё раз узнавать, а говоря по-простому - долбить, долбить и ещё раз долбить по их прусской голове, не переставая повторять, что у посла СССР к господину Рейхсминистру есть архиважное дело, которое можно рассказать только ему или его первому заместителю, т.е дипломатическому работнику самого высокого ранга, оторвавшись от своих размышлений, произнося слова с лёгким кавказским акцентом, Деканозов легонько пожурил Бережкова, затем ещё раз напомнил своему подчинённому, чем тот должен продолжить заниматься.

Дальше весь день прошёл в одной безуспешной попытке найти руководителей германского МИДа и выполнить поручение Москвы.

Наступил вечер. После 19-00 посол отпустил большинство работников посольства со своих рабочих мест, и они стали разъезжаться по своим квартирам или гостиничным номерам.

Чего греха таить - в этот прекрасный субботний вечер Деканозов и сам хотел уже быть в клубе, среди своих соотечественников и особенно соотечественниц, дружеским общением с которыми он никогда не пренебрегал, тем более, что свою семью он ещё в мае во время своего отпуска отвёз в Москву, а сидеть одному в четырёх стенах своего одинокого жилища ему не хотелось...

Бережков, смотреть на которого было жалко, выполняя распоряжение шефа, раз за разом звонил в Германский МИД, каждый раз получая один и тот же стандартный ответ секретаря, что в Министерстве никого из руководства нет, и как только появится какая-нибудь информация, то русские дипломаты узнают о ней незамедлительно. После таких слов на том конце телефонного провода прекращали разговор и вешали телефонную трубку.

Валентин Михайлович, а ВЫ пробовали позвонить домой ихнэму Вайцзеккеру? спросил посол после того как Бережков в очередной раз потерпел неудачу в розысках Риббентропа.

Да, я звонил ему несколько раз. Секретарь отвечает, что статс-секретаря сейчас нет дома, отвечал Бережков.

Неожиданно ближе к 22-00 Бережкову ответил секретарь Вайцзеккера и сообщил, что господин барон уже находится дома и готов по телефону выслушать советского посла. Эрнст фон Вайцзеккер, занимающий в дипломатической табели о рангах второе место, был сыном премьер-министра королевства Вюртемберг, в юности служил на крейсере "Герда", в Кайзеровском Флоте дослужился до чина капитана III-го ранга, воевал и после позорного Версальского мира нашёл себя на дипломатическом поприще...

Алло! в телефонной трубке раздаётся голос, говорящий на южно-германском диалекте, на котором говорят швабские немцы, который после приветствия с явным недовольством спрашивает у Бережкова причину столь неожиданного беспокойства.

Я закончил свои дела и уже собрался уехать на отдых за город, прозвучало в телефонной трубке. Бережков, отвечая германскому дипломату, сообщил следующее: Чрезвычайный и Полномочный посол СССР срочно хочет встретиться с господином Рейхсминистром или с ВАМИ его первым заместителем.

Фон Вайцзеккер тем же недовольным голосом продолжал спрашивать:

А ВЫ пробовали искать господина фон Риббентропа в его загородном доме в Далеме под Берлином? Вы не пробовали звонить в Зоненбург? Да? Нет? А на Лентценаллее не искали? Что вам в МИДе секретарь сказал? Что Рейхсминистра нигде нет?

Господин статс-секретарь, мы звонили везде, в первую очередь начали с вашего Министерства... Странно, но никто ничего не знает! отвечал Бережков.

Да? Хорошо. Передайте господину послу, что я готов встретиться с ним и принять его у себя дома, на улице Адмирала фон Шрёдера. Знаете, что эта улица находится в районе Тиргартена? Да, небольшой особняк под N36 на тихой улочке. У меня совсем мало времени и поэтому прошу господина посла прибыть как можно быстрее, перевёл слова фон Вайцзеккера Бережков. Выслушав перевод разговора, Деканозов обращается к своему помошнику и просит перевести его слова:

Передай ему, что долго ждать нас не придётся, на встречу выедем незамедлительно!

Бережков начинает отвечать в телефонную трубку, передавая Вайцзеккеру слова, сказанные Деканозовым, затем от себя добавляет: Wir sehen und bann"(Тогда до встречи) гер барон, после того как в трубке прозвучали гудки отбоя, помошник кладёт на корпус аппарата телефонную трубку.

Валентин Михайлович, я быстренько забегу в свой кабинет и возьму наши "бумаги", которые надо вручить, а ТЫ пока позвони в гараж, пусть мой шофёр Бузин через пять минут подъедет прямо к нашему подъезду. Поедем к Вайцзеккеру в гости, спеша в свой кабинет, произнес Деканозов.

Ровно через пять минут посольский "ЗИС-101" лимузин, блестя лаком чёрной краски, с небольшим флажком СССР у двери водителя, стоял у подъезда и ждал дипломатов, тихо урча работающим двигателем. Деканозов и Бережков не заставили себя долго ждать.

Едем быстро, но осторожно, в район Тиргартена на улицу Адмирала фон Шрёдера, дом 36", отдаёт распоряжение своему водителю Владимир Георгиевич, удобно разместившись внутри роскошного салона.

Автомобиль плавно трогается с места и начинает своё движение по ночному городу. Попав в салон, дипломаты отгородились от Бузина разделительной перегородкой. Посольский "ЗИС", управляемый опытным водителем, набрал нужную скорость и поехал по ночной Унтер-ден-Линден с её высокими белыми колоннами и флагами, воздвигнутыми среди старинных лип. Держа направление строго на запад, лимузин промчался сквозь Брандербургские ворота, оставляя слева Герингштрассе и следуя к площади Большой Звезды, рядом с которой где-то в тишине деревьев, зеленея старинной бронзой, ещё не помытые работниками парка, величественно стоят памятники фон Бисмарку, Мольтке и Роону. Двигаясь дальше, автомобиль обогнул палец высокой колонны, на вершине которой сияет золотом Богиня Победы, установленная в честь выдающихся побед Германии в прошлом веке. Далее дипломаты въехали в парковый район Тиргартен и за окнами салона стали видны тёмные фигуры ухоженных деревьев, растущих вдоль Шарлоттенбургского шоссе, по которому водитель уверенно вел посольский автомобиль. Сидя на мягком сидении, пытаясь отвлечься от своих мыслей, Деканозов открывает стекло и начинает смотреть в окно, наблюдая, как они едут по шоссе. Через несколько минут, видимо вспомнив что-то, он мимолётно улыбается, потом, обращаясь к своему помошнику, негромко произносит:

Сейчас мы едем по Шарлоттенбургскому шоссе, которое немцы сделали так, что при необходимости оно может служить великолэпной взлётной полосой для самолётов их Люфтваффе. Представляешь, само покрытие, длина и ширина позволяют, чтобы запросто садились и взлетали любые самолёты. А на вершине колонны, которую мы только что объехали, легко можно разместить радиооборудование для наведения и посадки самолётов, как раз на смотровой площадке, где скулптор Драке установил фигуру своей дочери в образе богини... Между прочим, берлинцы эту дэвку прозвали золотой Эльзой, продолжил удивлять Бережкова своими разносторонними знаниями посол.

"Откуда он так много знает!" думает по себя, действительно удивившийся Бережков.

Мы уже почти приехали, сейчас Бузин свернёт на аллею, совсем немного по ней проедем, вторая улица