частей, переодели их в униформу солдат пехоты и отправили их изучать берега реки на русской территории, а купание и пьяные вопли лишь только отличная ширма. Пусть те, кому положено, сами решают, интересна им такая информация или нет.

Сегодня ранним утром, ведя наблюдение с пограничной вышки, мне удалось разглядеть группу солдат, которая шла колонной по просёлочной дороге на том берегу, затем свернула и скрылась в лесном массиве. Чуть позднее, спустя примерно час, по тому же просёлку проследовали две фуражные повозки и одна полевая кухня, которые так же свернули в лесной массив.

В 10-00 утра заметил две автомашины с закрытыми брезентовыми тентами кузовами марки "Опель Блиц", на правом крыле одной из которых удалось рассмотреть тактический знак в виде буквы "G".

Боголик рассказал, что не так давно немецкий бронетранспортёр с ходу въехал в воду и максимально проехал по дну реки, пока не заглох мотор. Казалось бы, ну заехал и заехал, чёрт с ним! Но начальник заставы обратил моё внимание на то, что при поляках в том месте реки был брод, которым активно пользовались местные крестьяне. Вероятнее всего немцы проверяли, осталось ли таким же крепким дно реки в этом месте, каким было два года назад. Тем более что спустя пару минут водитель спокойно завёл мотор своей железной коробки, стал сдавать назад, выехал на берег и уехал.

С середины июня, вдоль берега реки, в основном в вечернее время суток, постоянно стали ездить немецкие мотоциклисты, сильно шумя работающими моторами. Громкий шум работы моторов мотоциклов заглушает уловимые шумы работы танковых двигателей, двигающихся где-нибудь в лесном массиве в нескольких километрах от нашей границы.

Со слов Боголика на соседней заставе вчера задержали поляков-контрабандистов, которые на первичном допросе сообщили, что немцы начали выселять местных жителей из приграничных сёл и деревень. В освобождённые дома селятся солдаты и офицеры Вермахта.

Днём на участке нашей заставы наблюдатели засекли, как немецкий легкий самолёт типа "Шторх" нарушил воздушную границу и на несколько километров залетел на нашу территорию, причём пилот вёл машину прямо над бывшей "варшавской" дорогой, потом развернул самолёт, пролетел совсем близко от нашей вышки и улетел на свою территорию. Нет сомнения в том, что пилот наснимал на встроенную в фюзеляж фотокамеру нашу территорию со всеми её изменениями, произошедшими за последнее время.

Вечером из укрытия мне "повезло" увидеть странную группу солдат, решивших на вечерней зорьке посидеть с удочками и половить рыбу в речной воде.

Казалось, что тут такого, если солдаты в своё увольнительное время собрались немного отдохнуть. Наши заставские любители рыбной ловли в свой выходной день так же ходят на промысел к реке со своими удочками и донками. Однако мой взгляд зацепился за такую деталь - кое-кто из "рыбачков", несмотря на поджарые тела, на вид были в довольно приличном возрасте и на солдат срочной службы Вермахта и даже сверхсрочной явно не тянули и были сильно староваты для ефрейторских и фельдфебельских званий. У двоих "старослужащих" смог разглядеть бинокли, которые они зачем то прихватили с собой на рыбалку. Раз в десять-пятнадцать минут эти "рыболовы" откладывали в сторону свои удилища, прикладывали к глазам бинокли и долго разглядывали в оптику наш берег, что-то передавая на словах своим друзьям, выглядевшим явно моложе. Более того, лицо одного из них, одетого в форму обер-ефрейтора мешковато сидевшую на теле, мне показалось смутно знакомым, я бы сказал, очень похожим на лицо одного известного из кадров кинохроники высокопоставленного генерала Вермахта, основоположника всей танковой доктрины III-го Рейха. Этот мужичок с улыбкой завзятого хитрована, на пальце руки которого несколько раз блеснул дорогой перстень, был явно староват для почётного солдатского звания "старшего шнапсера". В голове сразу же мелькнула мысль - что здесь может делать такой известный генерал, одетый в форму с чужого плеча?

Утром следующего дня моё донесение, передаваемое по цепочке, "уехало" в город Брест к моему непосредственному начальнику. Вечером того же дня я был сильно удивлён, когда на спортгородке меня нашёл посыльный от дежурного по заставе и пригласил меня срочно пройти в канцелярию. Боец громко на весь спортивный городок громко произнёс:

Кто тут будет сержант Горский из артполка?

Ну, я сержант Горский. Ты чего орёшь так громко? За Бугом слышно, что на заставе артиллеристы живут? осаживаю бойца, и задаю ему ещё один вопрос: Что случилось?

Товарищ сержант, меня прислал дежурный по заставе. Вас просят срочно пройти в канцелярию к телефону прямой связи! отвечает мне посыльный.

Кто звонит, не знаешь? спрашиваю бойца.

На проводе какое то важное начальство из отряда! получаю ответ, мы вместе покидаем спортивную площадку и спешим пройти в здание заставы.

Прежде чем войти в канцелярию негромко стучусь в дверь и, после разрешения войти вовнутрь, открываю дверь и, с соблюдением всех уставных условностей, вхожу в помещение. За столом работает начальник заставы, что-то пишет в служебном журнале. На столе лежит снятая с корпуса аппарата телефонная трубка, которую после разрешения беру в руку, подношу к своему уху и произношу: Сержант Горский у телефонного аппарата, после того как узнаю голос говорившего, отвечаю: Здравия желаю товарищ капитан! За время командировки никаких происшествий не случилось, больных нет. Старший по команде сержант Горский... Так точно, работаем... Да не поднимаю я панику! Всё правда! Хотите приехать с проверкой? Разрешите узнать, когда и в какое время прибудете? Спрашиваю для того, чтобы я не планировал работу группы на местности. Завтра. Днём. Вас понял! Есть отбой!

После окончания разговора кладу телефонную трубку на корпус аппарата и обращаюсь к Боголику:

Товарищ младший лейтенант, разрешите обратиться?

Тот, оторвавшись от своего "чистописания", устало произносит:

Да брось ты эти... Мы же сейчас одни... Голова и так раскалывается, а тут ещё ты граммофонишь... Давай уже садись ближе и излагай, что там у тебя?

Утром отправил донесение, сейчас сюда звонил мой начальник, глядя на Боголика, начинаю говорить.

Чего он хочет? он перебивает меня.

Хочет завтра приехать сюда на заставу с проверкой, отвечаю командиру.

Я ещё из вашего разговора услышал, что хочет приехать. У меня завтра из Отряда тоже прибудет инспектор, а может быть даже и не один! Они ко мне через день ездят! А нас здесь, из командиров, пока всего трое - Я, наш "комиссар" и старшина заставы. "Замбой" в отпуск укатил к родне в шахтёрский край и помахал нам на прощанье своей ручкой - это я так шучу! Лейтенант у меня молодец! после этих слов Боголик замолкает, что-то дописывает в свой