заставы в особняке бывшей панской усадьбы командованием пограничного отряда было выбрано очень удачно.

С правой стороны большого дома, от входной двери располагались канцелярия начальника, комната дежурного по заставе с оружейной комнатой, красный уголок, просторная казарма для личного состава, небольшая каптёрка, сержантский класс. С левой стороны от входной двери размещены помещения столовой и кухни, соединённые между собой просторным проходом. К слову сказать, что по заведённому порядку на территорию кухни разрешено было только Начальнику ПЗ, старшине, дежурному по заставе и рабочим по кухне. Два повара, всегда в безукоризненно белых куртках и поварских колпаках, меняя друг друга, день за днём готовят пищу и кормят заставу. Во дворе усадьбы компактно разместились хозяйственные постройки, баня, овощехранилище, погреб, собачий городок, кормокухня, вольеры конюшни, далее спортивный городок и прямоугольник строевого плаца с флагштоком, на котором вьётся на ветру красный флаг. Бойцы рассказали, что есть ещё площадка, оборудованная под стрельбище, которая находится в нескольких километрах от деревни. Одним словом мы попали на обычную пограничную заставу, каких тысячи и они расположены на всех окраинах нашей необъятной страны.

По утрам, после подъёма, у нас построение, физзарядка и утренняя поверка, на которой обязательно называется имя и фамилия орденоносца Григория Кофанова, пограничника, чьё имя Указом от 26.04.1940 года присвоено этой пограничной заставе. После переклички начальник заставы распределяет свободных от несения службы бойцов на различные работы. Тут же зачитываются последние приказы и распоряжения, поступившие от коменданта участка, от командования отряда или даже из самого округа. Сегодня Боголик довёл до личного состава приказ, поступивший в отряд, всего пару дней назад из Штаба ПВ НКВД БССР за N 429 от 11 июня 1941 года.

Сегодня младший лейтенант громко зачитал такой приказ:

Товарищи пограничники! Слушай приказ об объявлении Приговора Военного Трибунала по делу красноармейцев 17-го Краснознамённого Пограничного Отряда Горбачевского Дмитрия Антоновича и Бойко Василия Макаровича. Бывшие военнослужащие Горбачевский и Бойко, будучи в пограничном наряде на охране Государственной границы, в ночь с 21 на 22 апреля 1941 года, вопреки поставленной перед ними задаче, зашли в населённый пункт Речица на свадьбу, где у хозяина дома выпросили водки и на охраняемом участке распили её. В состоянии сильного алкогольного опьянения были обнаружены проверкой и сняты с охраны Государственной Границы. Военный Трибунал ПВ НКВД Брестской области приговорил Горбачевского Дмитрия Антоновича лишению свободы с отбытием в дисциплинарном батальоне сроком на два года, без поражения в правах.

Бойко Василия Макаровича лишению свободы с отбытием в дисциплинарном батальоне сроком на один год и шесть месяцев, без поражения в правах. Приказ объявить личному составу войск. За подписью ВРИД начальника ПВ НКВД ПВ БССР комбрига Курлыгина.

Все стоящие в строю прослушали текст приказа, после того как Начальник заставы закончил и подал команду "Вольно!", слышу, как кто-то из стоящих рядом тихо произносит, что неделю назад зачитывали похожий приказ, только там водителю Никитину за пьянку, совершённую аварию и поломку командирской машины, влепили целых четыре года тюрьмы...

"Работая" в самом Бресте, из оперативных материалов и сводок, регулярно попадающих на стол, я обратил внимание, что дисциплина у военнослужащих округа сильно хромает. Боевая подготовка частей так же была не на должном уровне. Особенно сильно был удивлён, когда прочитал, что более половине пограничных отрядов Украинского и Белорусского Пограничных Округов на инспекторской проверке в начале 1940 года получили оценку "неудовлетворительно".

В первом квартале 1941 года в войсках дела обстояли не лучшим образом и в большинстве случаев нарушения относились именно к несению пограничной службы. Знаю, что караются такие нарушения, соответственно времени, очень строго!

После развода все разошлись. Мы тоже отправились по своим делам. Сегодня я при помощи оптики веду наблюдение с пограничной вышки за германским берегом. Мне в пользование досталась компактная немецкая стереотруба "Scherenfernrohr" салатного цвета, состоящая из двух перископов, вместе соединённых между собой и разведённых в стороны объективов. Цейсовские линзы диаметром 50мм спокойно обеспечивают десятикратное увеличение. За удалёнными предметами можно смотреть, как говорится, "сразу в оба глаза". Лучший эффект наблюдения достигается, когда перископические трубы развёрнуты под углом 90 градусов. Наши "союзники" такой дальномер называют "ушки кролика".

Цымбалюк и Петров с помощью артиллерийской буссоли, которая является отличным набором наблюдательного и измерительного приборов, плюс ещё компас, отправились определять на местности расстояния, углы и другие исходные данные, необходимые при ведении стрельбы из орудий. Все данные потом заносятся в специальную таблицу. Для точности измерений, как говорит Петров, они "таскают" с собой ещё и дальномер. Позиции для размещения и развёртывания своих гаубиц они уже выбрали на самых возвышенных точках местности. Со слов бойцов, я понял, что удобнее всего для развёртывания позиций, подойдут отметки на карте у шоссе в районе деревни Шилеево, у деревни Галычёво и у деревни Колодны. По крайней мере, к этим выбранным местам смогут пройти многосильные "Ворошиловцы" и не просто пройти, а ещё и доставить на место корпусные гаубицы, подвести к ним боеприпасы и замаскировать их в лесу. Сегодня они занимаются вычислением и расчётом пристрелочных расстояний на том берегу Западного Буга. Гаубицы - оружье мощное, позволяющее выстреливать многокилограммовые снаряды на большие расстояния - только отдай приказ, быстро перемешают с землёй всё живое. Так же парням приходится поднимать свои дальномер и буссоль на смотровую площадку наблюдательных вышек, которых на заставе две. Вечерами Цымбалюк и Петров вместе колдуют над картой. Это их дела, в которые я не влезаю.

После боевого развода я зашёл в канцелярию к начальнику заставы. Мы делимся друг с другом информацией и данными, полученными за прошедшие сутки. Ещё в первый вечер пребывания на заставе мне пришлось рассказать Боголику, кто я есть на самом деле, и в подтверждении своих слов, даже показать ему узкий отрез из шёлковой ткани с очень убеждающей надписью, прочитав которую младший лейтенант ничуть не удивился. Тут же составляю донесение для своего начальства, которое утром полуторкой, которую уже починили, с нарочным доставляют на комендатуру, затем в Отряд и далее по назначению...

В своих донесениях отражаю лично увиденное и ещё то, о чём узнаю от своих подчинённых, плюс информацию, полученную от Боголика. Вижу, что на границе не спокойно - на участке Отряда совершаются неоднократные попытки прорыва в наш тыл, не прекращающиеся ещё с середины весны. Немцы активно проверяют боеготовность наших пограничников, производят разведку наших приграничных территорий, причём, для своих целей задействуют даже аэростаты наблюдения.

...Два дня назад Цымбалюк и Петров увидели массовое купание пьяных немецких солдат, с их слов, числом не менее взвода. Можно допустить, что наши "союзнички" собрали вместе командиров разведывательных подразделений из разных