рукой со лба пот, спросил, обращаясь сразу ко всем трём пушкарям:

А скажите мне, о славные боги войны, вы куревом богаты? Если да, то может быть, кто-нибудь из гостей авто снизойдёт и угостит возницу сей славной колесницы одной или двумя папиросками или, на худой конец, кто-то из вас выделит мне кусочек газеты и несколько щепоток табачку или просто сыпанёт немного махорочки?

Видимо боец совсем недавно осилил гомеровскую "Иллиаду" и некоторые слова из поэмы прочно вошли в его лексикон. Парень из сибирской глубинки, служащий на границе уже третий год, к месту и не к месту щеголял словами, показывая, что он достаточно образован. Мы посмотрели на парня с явным разочарованием на лицах, затем я, на правах старшего команды, ответил за всех:

Мы были бы рады помочь, но... мы совершенно не курим и водителю колесницы тоже категорически не советуем... а советуем побольше своего внимания уделять обслуживанию вверенной техники, а то можно запросто запороть несчастный движок, причём, судя по его надрывному звучанию, произойти это может в самое ближайшее время, затем добавил ещё несколько неприятных слов. У нас в артиллерии используются разные калибры орудий, но если, к примеру, выйдет из строя "Сталинец", который легко таскает за собой орудие большого калибра, то раздолбай-механик простым выговором не отделается, а минимум пойдёт на гарнизонную "кичу", где вместо баранки руля будет управлять шваброй по имени "Мария"... Если товарищ водитель не откажется, то можем угостить его конфетами "Ирисками", т.к. сахар очень хорошо заменяет папиросу. Как мы знаем, что до пограничной комендатуры ехать чуть более 15 километров, а вы, товарищ шофэр, делаете уже вторую остановку. Мы бы хотели ещё до вечера добраться до конечной точки нашего маршрута, на славную пограничную заставу имени товарища Кофанова.

Умные, да? только и смог ответить водитель, затем начал отвечать ещё. Жуйте свой сахар сами. От сладкого пить хочется ещё больше. Сидите в кузове и будьте довольны, что хоть так едем. А на "своей" заставе точно будете сегодня, ближе к вечеру... У них заставская машина уже вторые сутки в ремонте, но Рафик приедет на комендатуру за "горшками", бельём и другими мелочами. Он вас с собой и заберёт. Правда места у него хватит только для ваших мешков и приборов. А вы до самой заставы пешочком прогуляетесь. Ничего страшного в том нет, ведь меряют же ногами наши наряды каждый день заставские фланги. И с вас таких, дюже вумных, совсем не убудет.

Коля, хватит болтать! Давай уже поехали... неожиданно вмешался в разговор, до того сидевший молча в кабине, старший машины и строго посмотрел на водителя.

А я чего... я ничего... Мотор остыл, сейчас мигом поедем! Николай быстро спрыгнул с подножки и исчез из виду. Было слышно, как он закрыл кожух мотора, хлопнув дверью, залез в кабину, завёл мотор, тронулся с места и мы поехали дальше...

Машина въехала в Большие Матыкалы и спустя несколько минут лихо подкатила к воротам Комендатуры пограничного участка. Водитель приветственно махнул рукой дежурному красноармейцу, и тот поднял раскрашенную в бело-чёрные отрезки длинную палку шлагбаума, пропуская машину вовнутрь двора.

Николай выбрался из кабины, встал на подножку и громко произнёс:

Эй, артиллерия! Мы прибыли на место! Вылезайте и не задерживайтесь! Ничего не забывайте. Мне с вами некогда, у меня дела - надо на склад срочно подъехать и всё сдать!

Гриша, привет! старший машины тоже выбрался из кабины, поправил свою форму, осмотрелся и, увидев знакомого, поздоровался с проходящим мимо красноармейцем, спросив того: Ты старшину нашего не видел?

Здорово, Дима! Старшина был на складе. Вместе с сержантом Михайловым они что-то там пересчитывают, поздоровался с младшим сержантом пограничник и сразу же отправился по своим делам.

Младший сержант обращается ко мне:

Вы товарищ сержант вместе с вашими людьми, покуда, постойте тут, в стороне у входа, а я сейчас поднимусь на этаж и доложу о вас дежурному по комендатуре.

После нашего краткого разговора младший сержант направился к входной двери, вошел в здание и исчез внутри Комендатуры. Мы со всем своим "барахлом" отошли к стене здания и стали ждать возвращения старшего машины. Прождали десять минут. На одиннадцатой минуте из дверей вышел "наш" младший сержант и, не подходя к нам, прямо с порога сообщил: Сержант! Я о вас доложил. Дежурный сказал, что через пару минут сам к вам подойдёт. А пока ждите! уходя по своим делам, парень поворачивается к нам лицом и на прощанье кратко произносит: До встречи!

И действительно, через три минуты к нам подходит молодой подтянутый старший лейтенант с красной повязкой дежурного, одетой на правую руку командирской рубахи и представляется:

Здравствуйте! Дежурный по комендатуре старший лейтенант Кузнецов. Кто старший команды? Представьтесь!

Сержант Горский. 447-й корпусной артиллерийский полк! Я назначен старшим команды артиллерийских наблюдателей. По заданию командования следуем в район строительства оборонительных укреплений в районе треугольника деревень Шилеево, Колядно и Галычёво. Извините, товарищ старший лейтенант, большего сказать не имею права, отвечаю командиру за всех присутствующих.

Попрошу всех предъявить свои документы. Все, что имеются - красноармейские книжки, командировочное предписание, комсомольские или партийные билеты и документы на знаки, строго произносит Кузнецов, дополнительно к словам показывая пальцем руки на нагрудные знаки, мой и ефрейтора Цымбалюка.

Мы все трое дружно полезли в свои нагрудные карманы за документами. Я увидел, что мои подчинённые вместе с имеющимися документами отдают в руки дежурного и личные письма. Сделав вид, что просто держит письма в руках, Кузнецов стреляет глазами на штампы на конвертах и сразу же возвращает их владельцам:

Ваши письма мне не нужны. Они личные и к делу не относятся. Забирайте их обратно.

Пока Цымбалюк и Петров убирают свои письма, старший лейтенант внимательно рассматривает документы, потом, зацепившись за что-то, поднимает глаза на меня и задаёт вопрос:

Тут вот, в вашем предписании, не очень разборчиво поставлена подпись. Назовите мне звание и фамилию командира полка?

Разрешите, товарищ старший лейтенант? спрашиваю разрешения и после согласия, начинаю отвечать дотошному командиру: Предписание подписал майор Дмитриев, он зам начальника штаба полка по разведке. А фамилия командира полка полковник Маврин.

А как его все зовут между собой? спрашивает Кузнецов и тут же обращается к Цымбалюку: Ответьте мне вы, товарищ ефрейтор?

Товарища полковника вси промеж себе называют Сан Саныч! смущённо отвечает ефрейтор.

А кто в полку возглавляет особый отдел? ещё звучит вопрос.

Этот... как его... Товарищ лейтенант Дудко!