вы, товарищ сержант, откуда знаете? удивляется Петров.

Я же тебе толкую, что долго жил и работал в городе. Оттуда и на перешеек уехал, отвечаю парню.

От "шарфиков" сильно доставалось? решил окончательно удивить бойца.

Вы и это знаете? с неподдельным изумлением на лице произносит Сергей и начинает тереть свой облупленный нос, словно вспоминал старую забытую болячку, потом продолжает: В школе доставалось. А когда стал работать на фабрике, тут уж извините! Мы в комсомольском патруле с местной шпаной очень даже серьёзно разбирались!

А ты пыво хоть раз в жизни пробовал? неожиданно задаёт вопрос бойцу Цымбалюк.

Пиво? Пробовал. Из привозной бочки, ребята фабричные пару раз угощали, после недолгого раздумья ответил Петров.

И как тебе? не отстаёт ефрейтор.

Горькое! От него потом голову ведёт. Мне не понравилось. Квас лучше. Наш лимонад полюстровский с газами и слаще и вкуснее... Я на спор мог сразу пять стаканов выпить! улыбаясь своим воспоминаниям, продолжил свой рассказ боец.

"Всё мне понятно! Хотя парню и пришлось на фабрике потрудиться, но в житейских делах он ещё действительно полный лопушок... ", проносится в голове.

Володь, ну его к ляду! Давай гроши, я сам мигом слетаю, неожиданно предлагает Цымбалюк и поясняет своё желание: Ты же сам за него уже всё просёк! Телятя, но службу знает и в технике тямэ.

Достаю из кармана брюк несколько смятых купюр, расправляю и протягиваю деньги Игорю:

Тогда поступим так: пиво - нам, ситро - хлопцу. Ну, там ещё возьми халвы, конфет, печенья какого-нибудь прикупи... По дороге всё срубаем. Ещё не известно, покормят нас погранцы или нет.

А цукерки нам на щё? спрашивает Игорь.

Местных девчат будем угощать! шучу в ответ.

Цымбалюк принимает у меня деньги, держа купюры в ладони, неторопливо пересчитывает их, бережно кладёт в наружный карман рубахи, берёт протянутый мною вещевой мешок, затем спокойно произносит:

Ну, я пошёл! В случае чего, скажу, что сполняю приказ начальства, Игорь поправляет форму, разворачивается и неспешно уходит. "Молодец парень! Такой нигде не пропадёт!" только успеваю подумать, как Петров задаёт вопрос:

Товарищ сержант, разрешите обратиться?

Попробуй! кратко даю ответ.

А куда это товарищ ефрейтор отправился? спрашивает боец.

Скоро придёт. Путь у нас не близкий и пока до места доберёмся, семь потов сойдёт. Отправляться в дорогу без еды не хотелось бы. Вам ведь сухой паёк не выдали? отвечаю Петрову.

Нет, не выдали. А, что должны были? растеряно произносит боец.

И мне нет. Поэтому товарищ ефрейтор по моему приказу и пошёл в ближайший магазин за провизией в дорогу и на первое время, поясняю Петрову временное отсутствие товарища и заканчиваю обсуждать эту тему. У вас не должно быть повода для беспокойства. Это понятно? Не слышу ответа!

Так точно! звучит ответ.

Ты, вот что, Сергей. Лучше сядь в тенёк и если есть бумага, лучше напиши домой письмо. Мама будет рада. Время пока позволяет. Вон на здании Управления висит почтовый ящик для писем. Оттуда куда мы едем, письма идут дольше. Да и времени для написания мало будет, просто, без командных ноток в голосе, предлагаю парню не терять времени даром и при этом добавляю: Сам бы письмо сел писать, да жаль, что пока не кому. Один я остался на белом свете...

Минут через пятнадцать пришёл Игорь Цымбалюк и, судя по тому каким азартом лучились его глаза, а на лице присутствовала довольная улыбка, у него всё прошло на отлично. Он осторожно снял с плеча заметно потяжелевший вещевой мешок, затем уселся на скамейку и начал рассказывать:

Говорю паненке, что пыво для хлопцив тильки баловство, не горилка, много не выпьешь! Так вона все по своему зрозумила и предложила купувать мени местечкового бимбера! Но я кремень - взяв тильки пыво! Остальное теж все прикупыв, так что даже сдачи не залышилось.

Глянулась дивчина? запросто спрашиваю парня, потом напоминаю: Если после нашей командировки будешь знакомиться, не забывай о соответствующем приказе и имей голову на плечах.

Игорь молчит с минуту и, не продолжая темы, произносит:

Я "Ирисок", конфет таких купил. Это ничего?

Это очень даже ничего! хвалю бойца...

Машину мы прождали ещё больше часа. Водитель ездил за бельём в прачечную, куда сдавал большие тюки на склад, затем отправился куда-то в штаб, где ждал какого-то отрядного интенданта, чтобы подписал накладные и бумаги. Одним словом, из-за текущих дел машина нарисовалась только к обеду, и нам любезно разрешили со всеми нашими приборами и вещами разместиться в кузове этой простенькой полуторки. Пока водитель, хрустя коробкой передач при переключении скоростей, медленно вёл свою машину по выложенной брусчаткой дороге, дневная жара дала о себе знать, и нам пришлось остановиться, чтобы немного охладить капризный радиатор. Водитель и младший сержант, старший машины, откровенно воротили свои обветренные носы от нас, пассажиров, не принадлежащих к их строгому ведомству, зачем-то навязанных отрядным начальством. Парни с явным недоверием откровенно косились на наши зачехлённые приборы, которые мы всегда держали при себе.

Сидят там, в кузове, на наших мешках с бельём и своими сапожинами их чернят, ворчит водитель, глядя на дорогу. А ещё я вижу, что они что-то жуют. Наверняка НЗу свою вскрыли, и теперь пока начальство не видит, её наябывают, так что за ушами трещит! Я всё вижу...

Брось ты Коля, ерунду городить... осаживает товарища младший сержант, мимолётно глянув на свои наручные часы, потом добавил: Их, наверное, в Отряде не покормили, а боец должен быть, что… всегда накормлен и сыт!

Мне в зеркало заднего вида отлично видно, что они не голодны. О, за борт, что-то покидали, продолжил "докладывать" глазастый водитель.

Несмотря на открытые окна в кабине было жарко, и сидящим внутри очень хотелось пить, но ещё больше обоим пограничниками хотелось покурить. Но курить в машине по специальной инструкции строго запрещено. Эти обстоятельства тоже повлияли на кратковременную остановку на середине пути. Наряду с тюками с бельём машина везла в комендатуру коробки с фильмами, книги, плакаты, свежие журналы и газеты. Политработники из отдела агитации и пропаганды отряда дело своё знали и старались комендатуры и заставы по максимуму обеспечить литературой и наглядной агитацией. На 23 июня командованием отряда было назначено проведение спортивного слёта для представителей всех подразделений границы.

Во время остановки выяснилось, что все трое "пассажиров" оказались совершенно не курящими. Водила, заглянувший в кузов, вытирая