— Ты будто приведение увидела, — прокомментировал Такер.

— Он — Сайверс! — сокрушенно произнесла я.

— И ты, наверно, гадаешь, имеет ли он отношение к Питту Сайверсу, — вдруг сказал доктор, и бокал едва не вывалился из моей руки. — Не удивляйся, Лессон, я в некоторой степени осведомлен о твоей жизни в Каптике.

— И вы посчитали, что я приехала сюда из-за связи с Питтом?

— А разве нет? Баргер получил за это немаленькую сумму денег, а ты возможность уехать от проблем.

— От проблем?

— Только не говори, что тебе нравилось жить с больной матерью и бабкой и бесплатно горбатиться в университете.

— Все было не так…

— А как?

— Я не намерена рассказывать вам…

— Что трахалась с племенником председателя совета ММА. Мне кажется, об этом следовало написать в заголовке твоей анкеты крупными буквами.

Ситайки не славились сдержанностью. Я долгое время считала себя исключением. Но даже мое железное терпение могло дать трещину.

Мимо проходящий официант с подносом шампанского оказался весьма кстати. Я схватила один из бокалов и плеснула содержимое в лицо Такера.

Люди, стоящие рядом, шарахнулись в стороны, чтобы не запачкать свои холеные наряды, а затем уставились на меня, как на чокнутую. Шейла застыла в нескольких метрах от нас, делая руками непонятные жесты, типа: «тебе конец!», «спасайся бегством!» И я вняла ее последнему совету. Может быть, еще и потому, что мне больше нечего было противопоставить Такеру.

Жалела ли я о том, что сделала?

С одной стороны, я была даже горда, с другой — предавалась горестному раскаянию.

Кей Такер был не из тех, кто забудет о том, что я сделала, и случившееся выльется, по меньшей мере, в мое увольнение.

— Лимма! — Шейла догнала меня на улице. — Ты чего творишь? Зачем ты это сделала?

Я развела руками.

— Завтра об этом будут трепаться все, кому не лень, — покачала головой Шейла. — Что он тебе такого сказал?

— То, что я не хотела бы повторять.

— Лимма, господи! — сокрушенно выдохнула Шейла, видя, что я упрямо нахмурилась. — Извиняться ты не собираешься?

— Нет.

— Сумасшедшая.

— Я слишком долго терпела, но с меня хватит.

— Если извинишься, станет легче, — попыталась убедить Шейла.

Отнюдь, нет. Мне стало лучше только тогда, когда я купила бутылку крепленого вина, вернулась домой и впервые в жизни напилась. Совсем, как подросток. Совсем, как ситайка, ага. И пусть! К черту предрассудки, я ведь и вправду ситайка. И почему я во всем хочу быть умницей и отличницей, когда мне положено делать глупости. Сама природа устроила ситайцев так, что до тридцати им все простительно!

У меня был номер телефона Такера. Этот мужчина не выходил у меня из головы даже под натиском спиртного. Все дело в том, что я его боготворила, и мне было больно сознавать, что для него я — ничтожество. Мне хотелось его признания. Его уважения, в конце концов.

Было далеко за полночь, когда я все-таки решилась позвонить. И начала я разговор так:

— Я вас просто ненавижу, доктор Такер!

Пару секунд молчания.

Я уверена, он все прекрасно слышал и сразу понял, кто беспокоит его среди ночи, невзирая на то, что язык у меня жутко заплетался.

— Лессон? Где ты успела так надраться?

— А это не ваше дело, доктор. Вы лучше скажите, почему вы меня так ненавидите?

Я услышала, как включился ночник. Думаю, Такер был уже в постели, когда я его потревожила. Он спал и видел прекрасные розовые сны. А теперь я заставила его подняться, спустить ноги на холодный пол и включить свет.

— Лессон, ты в своем уме?

— Просто ответьте на вопрос.

— Может быть, мы поговорим об этом утром?

— Не заговаривайте мне зубы.

— Сколько ты выпила?

— Это не имеет значения. Что я делаю во внерабочее время, вас не касается. Ясно? Сколько я пью и с кем я сплю тоже.

— О, — усмехнулся мужчина.

Я представила, что он встает с постели и идет на кухню, чтобы заварить кофе, попутно закуривая сигарету.

— Что ж, Лессон, ты звонишь мне, чтобы поговорить по душам, а я не могу поинтересоваться такой мелочью?

— Моя личная жизнь не должна вас интересовать.

— А если она меня интересует?

— С какой это стати?

— С такой, что ты у меня работаешь.

— Девчонкой на побегушках!

— Это очень ответственная работа, между прочим, — язвительно произнес Такер. — Что бы я делал без тебя, Лимма?

— Все, что угодно. Со мной или без меня, вы делаете ровно то, что вам хочется. Вы

— самый настоящий эгоист. Я знала об этом и раньше, до того, как приехала в Вейсмунд. Но я никак не пойму, почему вы ведете себя так со мной? Что я вам сделала?

— Лессон, это риторические вопросы или ты всерьез ждешь ответа?

— Я хочу понять, черт вас возьми! Чем я вас не устраиваю? Что со мной не так? Доставайте ваш чертов список, я хочу знать!

— Лессон, ты так просто не отстанешь? — усмехнулся Такер.

— Нет.

— А если я положу трубку?

— Я к вам приеду! — выпалила я.

Больше книг на сайте - Knigolub.net

Молчание было многозначительным.

— Не думаю, что это хорошая идея, только если ты не хочешь, чтобы я тебя трахнул.

Я обомлела. Сказать честно, кровь застыла в моих жилах, а сердце перестало биться.

— Ч-что? — у меня, наверняка, что-то со слухом. — Я вас не понимаю, — мой яростный запал резко иссяк. — Я совсем не имела в виду… я просто хочу выяснить правду. И, разумеется, никуда я не поеду среди ночи.

— Значит, ты осознаешь, что сейчас ночь, верно? Просто, когда ты позвонила, я в этом сильно сомневался.

— Доктор Такер, вы считаете меня шлюхой?

— Хочешь, чтобы я ответил, как есть?

— Да, черт возьми!

— Как врач, я вообще не против, если люди занимаются сексом. Это даже полезно.

Он не собирался отвечать ни на один из моих вопросов. И мне вдруг показалось — это взбрело в мое дурную голову — что Шейла может быть права. Вдруг я нравлюсь Такеру? Конечно, думать так верх самонадеянности, но если предположить?

— Почему вы не можете быть со мной честным?

Такер вздохнул. Он, определенно, курил. Я даже представила, как он отхлебывает крепкий черный кофе, держа чашку рукой, в которой зажата сигарета. Он всегда так делал.

— С тобой одни проблемы, Лессон.

— Будьте, наконец, мужчиной и просто скажите мне всю правду! — произнесла я и бросила трубку.

ГЛАВА 19

Мне нужно на работу.

Даже если Тардис расколется надвое, мне нужно быть в лаборатории раньше Такера. И, вообще, мне бы ухитриться не попасться ему на глаза до самого вечера. Вчерашняя смелая Лимма-хочу-правду уступила место Лимме-мне-очень-приочень-стыдно.

Прийти пораньше не получилось. Я буквально влетела в холл, опаздывая почти на десять минут. Охранники уверили меня, что доктор еще не приехал, поэтому я и дальше стала обманываться тем, что смогу избегать его целый день. Судорожно нажимая на кнопку лифта, я боялась услышать за спиной шаги Такера. Кто-то уже поднимался с парковки, поэтому мне пришлось подождать. Слава богу, двери открылись, я ринулась вперед и тотчас отшатнулась, поймав ладонью и припечатав к губам вырвавшийся писк.

— Доброе утро, Лессон, — раздался ехидный мужской голос.

Мы глядели друг на друга, находясь по обе стороны дверей. Признаюсь, я всерьез помышляла о бегстве.

Наконец, двери начали закрываться, и Такер придержал их рукой. Я вынуждена была войти.

В маленьком пространстве лифта я чувствовала себя, как в клетке с хищником.

— Вам какой этаж, Лессон? — сквозь ироничную улыбку осведомился мужчина.

Мне было не до шуток — сердце стучало так, что готово было разорваться на части.

В лифте играла приятная музыка, как насмешка над той напряженной ситуацией, в которой я оказалась. Радовало лишь одно: вместе нам ехать всего три этажа.