Одно «но»: он грёбаный коммандер некроотдела, а на улицах всё ещё разгуливает свободный и наверняка довольный собой Зверобой, убивший очередную девчонку. Похожую на его Билли, с такими же красновато-каштановыми волосами. Милую, безобидную и не заслужившую такой смерти.

— Мне нужно было уйти, — силясь не поморщиться в отвращении, отозвался Макс. Поправил упавшую на лоб рыжеватую челку, коснулся пальцами скулы, невесомо огладив. — Я хотел тебя видеть. Не буду врать, я не в восторге, но ты важнее, Билл, — и добавил, припомнив огромный пушистый хвост: — Из тебя получилась очень красивая лиса.

— Воротник никчёмный из меня получился! — огрызнулся Билл до крайности возмущенно. Но тут же невесело фыркнул, глядя куда-то сквозь него и нервно сжимая кулаки. — Макс, прости, я… зря я ушёл, да? Зря. Просто в голове была такая каша, и тебя тогда не было, ты ушёл, и я подумал… в общем, много всякой фигни подумал. И решил, что лучше мне валить подальше да пугать птичек в зачарованном лесу.

— Так и знал, что ты там, — усмехнулся Макс, без всякого намека провел ладонью по бедру. Билли, правда, всё же выдохнул в ответ на это, на мгновение прикрыл глаза и придвинулся чуть ближе. — Нужно было забрать тебя ещё оттуда. Но не вздумай сбегать снова, хорошо? Тем более пока… — он замялся, не желая сейчас говорить про Зверобоя. Не то место, не то время, и Билли не тот, кому хочется рассказывать о своей работе.

Придётся, учитывая предупреждения призрака о лисе и охоте — нужно быть идиотом, чтобы не понять намека, а Макс идиотом не был.

— Ты о Зверобое? — Билл едва заметно передернул плечами. — Ты думаешь, он придёт за мной?

— Даже думать не хочу. Я знаю, кто это. — На него посмотрели удивленно и, к превеликому ужасу, с нескрываемым интересом. — Точнее, догадываюсь. Вариантов не так много, Билли. И поэтому я очень, очень тебя прошу — будь осторожнее. Не выходи пока из дома и… не вздумай приближаться к некроотделу. Вообще к полиции, всеми богами молю.

Билл, на удивление, послушно кивнул. Прижался губами к шее, то ли чтобы отвлечь, то ли из желания успокоить. Видят боги, сейчас Макс совсем не против. Вообще никогда не против, но прежде такие прикосновения, нежные, домашние, уютные, не были ему настолько нужны.

— Главное, чтобы это был не ты, — проговорил Билл спустя несколько минут, когда Макс всерьёз уверился, что он уснул, и собирался вылезать из постели. — Это ведь не ты?

Вроде бы в шутку и так легко, но трижды траханая Бездна, если Макс не услышал в его голосе страх и надежду.

— Не я, — и продолжил, неохотно, буквально заставляя себя: — Хотя я бы мог. И иногда даже хотел, — он отстранился, а потом и вовсе сел на постели. Обнимать Билла и говорить о том, как убивал его собратьев, казалось чудовищным. — Я не горжусь тем, что сделал тридцать лет назад. Но и не жалею. Не после того, как чуть не сдох сам, не после того, как Эва чуть не потеряла нашего ребенка. Не после того, как я чуть не убил их обоих, потому что не мог справиться с собой…

— Правильно сделал, — пожал плечами Билл, поднимаясь следом и опираясь на его плечи. Обнимая так, что ни на какую работу не хочется. И думать ни о чём другом не хочется. — Они искалечили тебя, ты их. Они заслужили. Это не делает тебя Зверобоем.

Макс горько усмехнулся, покачал головой и прижал его руки крепче к себе.

— В тот момент — делало. Если ты думаешь, будто я просто их убил, ты ошибаешься. Это было жестоко, кроваво и долго. Для них — долго. И уж поверь, с фантазией у меня ничуть не хуже, чем у Зверобоя, — он развернулся в его объятиях, посмотрел внимательно в красивое лицо, сонное, но серьезное и неприятно понимающее. Зря он так. — Так что ещё вопрос, кому из нас должно быть противнее.

— Меня не так давно за тройное убийство загребли, если ты вдруг запамятовал. Нашёл тоже моралиста, — Билл выразительно фыркнул и даже решился обнять покрепче. Оно и правильно — он, может, стал сильнее, но не так, как ему наверняка воображалось. — Пока ты не надумал сделать палантин из меня или котов — так уж и быть, я согласен любить тебя, что бы ты ни сделал. К твоему сведению, Эгертон, вот так эта хрень обычно и работает!

— Найдутся те, кто с тобой не согласятся, — заметил Макс. — Я люблю тебя, детка. И спасибо, что ты со мной.

— Я всегда с тобой, — проворчал Билл. — Вот прямо сейчас уж точно. И раз уж ты разбудил меня в такую рань, будешь отрабатывать, — Макс вопросительно приподнял бровь. — Что? Я, блин, соскучился вообще-то!

Макс тоже соскучился. Настолько, что мигом позабыл о работе, ответственности и что он, на минуточку, взрослый и сдержанный. Какая уж тут сдержанность, когда Билли смотрит так, что внутри все сжимается от любви и нежности? Только и остается, что опрокидывать его обратно на простыни, целовать разгоряченное тело, гладить бесконечные ноги.

И любить, да. Без этого он уже вообще никак.

***

Неплохое утро вышло, если подумать. Максу понравилось — куда больше, чем собираться на работу, бросать Билла в компании котов, соскучившихся и непривычно ласковых. Они ведь тоже скучали, не по-человечески, как Макс, но всё равно заметно: вспомнить только, с каким возмущенным мяуканьем Бэзил искал Билли по всему дому, пока того не было.

Четыре дня, за которые Макс чего только не успел надумать, — а всё потому, что у кого-то слишком богатая фантазия и подозрения непонятно в чём. Хотя почему «непонятно»? В отвращении его подозревали, в нелюбви и желании избавиться. О чем, между прочим, вообще не думалось.

Да он же скучал, подери Бездна! Так безумно, что ни на какую работу идти не хотелось. И сейчас, и тем клятым утром. Да он бы и не пошёл, не вытолкай его эти драные псины, Торн и Фэрн, сопроводив ремарочками в духе: «Иди и спаси нас всех от Звероеба» и «Без тебя мы все умрем!» Макс только и смог накрыть лицо ладонью. Уж он-то не сомневался, что ни психологически, ни физически у Зверобоя не встанет на двух волчат. Тех не то что похищать надо — впору приплачивать Найри, чтобы держал их подальше от бедных маньяков.

Один из которых достал ну просто до печёнок. И от которого Макс не чаял избавиться — ну сколько можно всяким ублюдкам оставлять свои кровавые подарочки по всему Синтару? К тому же теперь в зоне риска Билл. Его Билл, дери Бездна, которого стоило бы запереть в самой высокой и недоступной башне. И ошейник нацепить, да. Эту мысль Макс, кстати, озвучил всего-то полчаса назад, на что получил возмущенный («Я, может, и блядский воротник, но никак не домашнее животное!») и вместе с тем крайне заинтересованный взгляд.

Ну допустим, Макс бы посмотрел на Билли в столь неоднозначном наряде. Строго на голое тело, ибо зачем ему вообще нужна одежда? Такого одевать — только портить.

Увы, это самое утро пришлось заканчивать. И ладно бы чем более-менее приятным… Но Максу, будучи «тыжкоммандером», пришлось покидать тёплую постель и своего, прости Хладная, парня, да прыгать через портал к Управлению, сейчас еще более мрачному, чем обычно. Ну или ему это так казалось из-за крайне хуевого предчувствия и ноющей ноги.

— Светлого дня, коммандер! — чуть ли не радостно поприветствовал его дежурный. — К вам посетители, ждут в кабинете, велели предупредить.

Грёбаные оптимисты, чтоб им всем повылазило! Учитывая, что никаких гостей он не ждал, настроение дежурного разделять не тянуло.

— Я бы не надеялся, Фокс, — бросил ему Макс. — Представились?

— Так чего представляться, — пожал тот плечами и понизил голос до шепота: — Сам лорд-менталист. Тьфу, то есть лорд Фалько. Я уж и забыл, как от него в дрожь берет…

«Это ты ещё мелкого Лейернхарта не видел», — собирался было возразить Макс, но передумал. Вот ещё, рассказывать всем и каждому, какое впечатление на него, взрослого некроманта, производит малолетний ублюдок покойника Эдриана. Силищи целая прорва, да такая темная, что каждый второй некрос обзавидуется. Ну, кроме Макнейра, пожалуй, того ничем не проберешь. И непонятно — то ли из-за магии, то ли из-за мании величия, с какой только на императорском троне заседать.