Она нервно закусила пухлую нижнюю губу, прежде чем угрюмо заметить:

— Тебя-то тут никто не держит. Можешь уйти, ты не обязан…

— Я уйду только с тобой, — отрезал Билл, подорвавшись с места и шустро принимаясь паковать рисовальные принадлежности. — Вне зависимости от желаний всяких там похотливых братцев. Да какого хрена?! Ты прикинь, как трудно найти путного заклинателя, да ещё и чтобы не слабее меня? Я устал пахать за троих! Не хочу, не буду! Я, между прочим, один кота воспитываю! И парень у меня уже почти есть! Наверное… ну, тут сложно вообще-то…

— Наверное? — переспросила Лейла, тоже поднявшись. — Увлекательная у тебя личная жизнь, так подозреваю.

— Да охуеть просто, — с чувством согласился Билл и щелчком пальцев отправил подсохшую картину к себе, то есть в номер гостиницы. Оставалось понадеяться, что не промазал: местную координатную сетку он знал не так чтобы идеально. — Потом как-нибудь расскажу, когда выберемся из этой дыры.

— Чем я могу помочь?

— Подскажи, где готовят приличную паэлью, а? Жрать охота, прям мочи нет.

Лейла недоверчиво уставилась на него, уперев руки в бока.

— Ты и впрямь собрался отобедать?

— Плотно и неспешно, — охотно заверил Билл. И, собрав своё нехитрое барахло, схватил девчонку за руку да поволок наверх, к просёлочной дороге. — В конце концов, силы нам ещё понадобятся.

Невольно вспомнив о Максе, он уже в который раз испытал нечто сродни чувству вины. Может, всё-таки не стоило вот так молча пропадать? С другой стороны, кто сказал, что Макс вообще заметит его отсутствие? Он целый коммандер, ему есть чем заняться, кроме как думать обо всяких надоедливых пацанах. А даже не будь оно так… ну, в конце концов, у них только и было, что пара-тройка очень странных (и горячих) обжиманий. И Билл совершенно не хотел по дурости нафантазировать между ними какие-то отношения, а потом узнать, что ничего такого и в помине нет.

Ну а даже если Максу и не всё равно, где он шляется, то три дня — это всё-таки не три месяца. Они ведь взрослые люди, а не строгий папенька и малолетний сынок. Хотя у Эгертона с его стрёмными игрищами может быть диаметрально противоположное мнение…

Неимоверным усилием воли выкинув из головы Эгертона вместе с игрищами, Билл как мог постарался сосредоточиться на печальной реальности.

А печальной она стала на подходе к приземистому многоквартирному дому, где жила Лейла. У входа в парадную уже толклись пятеро смуглых плечистых парней в белых костюмах. Правда, цветок олеандра в петлице красовался только у одного — Билл предположил, что это их главарь, эдакий местный аналог Саймона Маккоя, чтоб ему в Хладном Чертоге икалось.

Именно к парню с цветочком и обратилась Лейла:

— Что тебе нужно, Зейд? — холодно осведомилась она, сложив руки под пышной грудью. — Как видишь, я никуда не убегаю; нечего шнырять у меня под окнами.

Зейд одарил её безразличным взглядом, прежде чем обратить внимание на Билла:

— Ты кто такой? Чего от неё надо?

Билл улыбнулся как мог безобидно и поднял руки перед собой. (Разумеется, с дальним прицелом — чтобы бандюки в пафосных костюмчиках увидели татуировки и признали в нём мага. Никто не захочет без нужды связываться с магом.)

— Спокойно, ребята, я не хочу неприятностей. Просто решил навестить свою подружку! Посидим, выпьем чаю, и я уберусь восвояси.

Зейд весь набычился, грозно нахмурил густые брови, однако тут его придержал за локоть другой парень. На фоне своих приятелей — прилизанный, мелкий, щуплый даже, но с умными цепкими глазками, взгляд которых не предвещал ничего хорошего.

— Тихо, брат. Пусть идут… пить чай.

— Джаведу это не понравится!

— Джавед не давал на этот счёт никаких распоряжений. Пусть идут. Куда им деваться, с третьего-то этажа?

«Людишки, — раздражённо подумал Билл, обойдя хмурых мордоворотов и открывая перед Лейлой дверь парадной, — хоть бы для виду полюбопытствовали: вдруг у меня телепорт есть?»

Телепорт у него впрямь есть.

В кармане пиджака.

А пиджак — дома у Макса.

Вот же трижды долбаная Бездна!

— Телепорта у тебя, как понимаю, нет? — сестрица по несчастью будто прочла его мысли — и поспешила озвучить. Не забыв, впрочем, окружить их обоих заглушкой помощнее. — Иначе Акир потребовал бы его сдать. Он оборотень… не знаю, какого вида, но слышала, что его прайд чует магию и может определять её разновидности.

Стало быть, человечек с цепкими глазками — вовсе не человечек. Ещё веселее… Если с людьми Билл бы потягался врукопашную, то с оборотнем точно не станет. Не та у него комплекция.

— Ясно, — Билл мотнул головой, стряхивая с глаз растрепавшиеся на ветру волосы. — Обойдёмся без телепорта. За две минуты сможешь собрать дома самое необходимое? Не хочу на ковёр к цветочному боссу, а потащить нас туда могут уже прямо сейчас.

Лейла кивнула и молча материализовала в руках мешковатую дорожную сумку.

— Самое необходимое здесь. Остальное терпит.

— Вот и славненько. Держи заглушку, от меня ни на шаг.

Они выбрались на крышу дома — по счастью, плоскую. Билл велел своей невольной напарнице задраить люк всеми возможными чарами, а сам встал чуть поодаль и принялся настраиваться.

То, что он собирался вытворить, требовало предельной концентрации. И отсутствия даже намёка на посторонние мысли…

— Блядь, надеюсь, мы выберемся живыми, — всё же проворчал он. — Если помру — Макс оживит меня, только чтобы убить снова. Нотациями.

— Нотациями? Кто такой Макс, твой папочка? — хмыкнула Лейла, не переставая наворачивать сложные плетения вокруг люка. — Или твоя увлекательная личная жизнь?

Билл невольно фыркнул, потом и вовсе рассмеялся чуть нервно.

— Нечто среднее.

— Пиздец.

— Ага!

Снизу раздался глухой стук, и Билл спешно сосредоточился на заклинании. Видят боги и богини, ему лучше не отвлекаться…

— Фоули, ты что, сдурел?!

Не отвлекаться.

— Лейла, милая… заткнись, — прошипел он, не переставая выплетать огромную сияющую воронку. Удары по металлическому люку звучали всё чаще. Если там хотя бы один оборотень, ни одна дверка не выдержит. Даже с магическим усилением.

— Фоули, ты… ты же помрёшь так!

— Хренушки.

Не помрёт. Он уже проверял.

Не. Отвлекаться.

…кажется, люк всё-таки слетел с петель, и кто-то успел прорваться на крышу. Но воронка вокруг них с Лейлой схлопнулась раньше.

А затем всё смазалось, будто завязло в густом молочно-белом тумане, какой растекается по холмам Синтара поутру. Когда Билл нашёл в себе силы вынырнуть из этого тумана, над головой он почему-то обнаружил чуть потрескавшийся потолок родной гостиной. Сам он лежал на диване (и мечтал сдохнуть вот прям щас — так болела каждая клеточка его тела), а рядом на ковре сидела зарёванная Лейла и зло глазела на него.

— Ну ты и ебанутый, — процедила она надтреснутым голосом. — Билл Фоули! Ты абсолютно, невозможно, наглухо ебанутый!

— Точняк, — прохрипел Билл. — Как мы тут очутились? Ни Бездны не помню.

— Ты довольно шустро вырубился. Правда, успел заблевать кровью всю подворотню. И позвать друзей.

— Хм?

— Оборотни, мальчики-близнецы. Жутко ругались, но до твоего дома проводили. И тебя дотащили, само собой. Потом позвали целителя по имени Мэйр: тот обозвал тебя по-всякому, но подлатал как смог. Сказал, что выживешь.

Мэйр — это хорошо. Билл, к своему стыду, с детства панически боялся лечебниц и лекарей; Мэйр был одним из тех немногих, кому он полностью доверял.

Вот Торн и Фэрн — это хреново. Как пить дать наябедничали Найри. Ну да ладно, главное, чтобы Макс не прознал. Тогда ему впрямь конец.

— Ладно тебе, — попытался утешить он Лейлу, насморочно шмыгающую носом, — говорил же, не помру. Я крепкий, сам же оборотень наполовину, хоть ни в кого и не превращаюсь.

— У тебя на лбу, знаешь ли, не написано! — рявкнула та. — Я думала, ты умрёшь! Ну вот на кой хер было геройствовать? Неужели бы я захотела убраться из Аэльбрана ценой твоей жизни?! Нет, Билли! Нет, мать твою! Не захотела бы!