— Расскажет он, как я его в Академии раздевал на каждой пьянке.

— Что? — переспросил Макс почти в ужасе. — Так, вот это была лишняя информация.

— Чего это? В картишки же! И не только его, они там все были моими сучками, — Билл нагнулся и резво подцепил подозрительно нюхающего воздух Персика, да так и замер, держа его на весу. — А ты что это подумал?.. Да чтобы я и Калеб, да фу же! Бездна, я напрочь позабыл, что ты его папаша. Тогда вдвойне фу!

— Я подумал, что гожусь в отцы и тебе, детка, — соврал Макс — от одной мысли, что в Академии Билл вполне мог развлекаться с его сыном, становилось дурно. — Все, иди уже.

Для верности он подтолкнул Билли к заднему выходу и не удержался, легонько поцеловал его на прощание, прежде чем закрыть дверь за его спиной. Очень даже вовремя — Калеб принялся колотить в дверь пуще прежнего, грозя вот-вот снести ее с петель.

— Грёбаная боевка, — ругнулся Макс, взмахом руки привел стол в порядок и пошел открывать дражайшему сынульке. Чтоб ему провалиться на месте.

========== Глава 16 ==========

— Ну здесь я, ну и дальше что?

Билл, до того рассеянно нюхавший вымазанную в краске кисть, чуть вздрогнул.

— Последний день ждал, — протянул он, — уж думал, не придёшь.

— А если бы я не догадалась, что письмецо с подвохом?

— А на кой ты мне тогда нужна? — пожал плечами Билл и обернулся к собеседнице.

Лейла Кохран оказалась симпатичной девушкой, коренастой и на вид сильной, но при том совсем крохотной, не больше пяти футов ростом. Эдакая фигуристая малышка, смуглая и глазастая, с пышным облаком светлых кудряшек вокруг премиленького лица. Неудивительно, что у неё возникли проблемы именно такого рода…

В письме, которое ему доставили из Аэльбрана позавчера утром, было сказано, что у Лейлы большие неприятности с Гильдией — прямо как у него в своё время. И поди ж ты, тоже из-за главы Гильдии Заклинателей, озабоченного засранца, в миру известного как почтенный архимаг Джамал Абдусамад. И поступил этот засранец точь в точь как Лори Макэлрой: не добившись от девчонки взаимности, сделал её работу в Гильдии невыносимой. К тому же отказался давать Лейле положительные характеристики для перевода в другой город, и та застряла в Аэльбране, точно кролик в силках.

Так себе перспективка, если кто спросит Билла. Душный и шумный южный городишко, сверху донизу забитый преступниками, ворами и прочей шпаной, ему никогда не нравился. Хотя еда здесь отличная, не поспоришь. И морские пейзажи — просто загляденье. Когда же он в последний раз выбирался на пленэр? Больше года назад, это точно…

— Очень красиво, — Лейла кивнула на картину, украшающую хлипкий дорожный мольберт, держащийся на честном слове и изрядной порции магических сил. Билл закончил уже довольно давно, а до появления Лейлы просто бесцельно слонялся вокруг, грызя орехи и нюхая краску — запах, неприятный многим, для него был сродни наркотику. — Ты и впрямь талантлив. Но чудовищно дотошен в мелочах.

— О да, это про меня.

Билл обошёл мольберт и, плюхнувшись на желтоватый песок, закурил. Вскоре рядом опустилась Лейла и бесцеремонно выхватила у него портсигар.

— Я вообще-то бросила, — проворчала она, тоже прикурив от огонька на кончике большого пальца, — да только, блядь, у меня тут такой пиздец, что спиться впору.

— Не с нашим метаболизмом, сладуля, — хмыкнул он, выдохнув облако дыма, которое почти тут же унесло порывом легкого морского бриза. — Не стоит и пытаться.

— Ладно, Билл… ты же Билл, я правильно помню? Зачем ты здесь?

Билл повернулся так, чтобы сидеть макушкой к слепящему солнцу, искоса глянул на собеседницу и снова пожал плечами.

— Пришёл тебя забрать. Думал, ты уже догадалась.

В больших чёрных глазах Лейлы поочередно мелькнули неверие, надежда, страх и мрачный скептицизм.

— И зачем тебе это?

Он усмехнулся и укоризненно покачал головой.

— Вариант с бескорыстным спасением девы в беде даже не рассматривается?

— Не рассматривается. Больно у тебя рожа ушлая.

— Значит, вот так, да? — Билл вытаращился на неё в притворном возмущении. — Я ранен! Я о-очень опасно ранен! В самое сердечко, чтоб ты знала!..

— Не пизди, а?

— Ну ты ещё скажи мне не дышать!

Так или иначе, а Билл явился спасать деву в беде. Не сказать чтобы бескорыстно, из жалости или благородства. (Хотя не без этого тоже, такой уж он дефектный тёмный маг.) Просто ему позарез нужен толковый заклинатель с уровнем резерва не ниже 8Б, то есть «восьмой базовый». Лейла подошла бы идеально, даром что светлая магиня. Уровень у неё даже не базовый, а средний, как у самого Билла, и толковая она именно в том смысле, в каком ему надо — иначе не сидела бы сейчас рядом с ним. Письмо-то он очень хитро зачаровал, сам от себя не ожидал такого изуверского плетения.

Приятно сознавать, что у Лейлы мозги такие же свернутые набекрень, как и у него самого.

— Я предлагаю тебе работу, — всё же решил он перейти к делу. — Вернее, работать ты будешь на Принца Теней, но выбрал тебя я. Ничего незаконного, как ты наверняка успела подумать. Просто занимаемся разработкой многомерных сетей, делаем артефакты…

— И доводим до сумасшествия Синтарийскую Гильдию, — со смешком закончила Лейла и взяла у него ещё одну сигариллу. — Дерьмо, Билли-шельма, ты впрямь думаешь, что в нашей синежопой тусовке ещё не все знают о тебе и твоих выходках? Гордись, ты заебал Лоуренса Макэлроя в общеимперских масштабах.

— А вот и горжусь, — вздорно фыркнул Билл. — Послушай, Лейла, у Макэлроя зуб конкретно на меня — и прилетит, если что, конкретно мне. И даже я-то до сих пор жив, потому как я под защитой Найри, и ты тоже бу…

— Ой, да плевать! — рявкнула Лейла, резко рубанув кулаком по воздуху. — Слушай, я пойду с тобой. И делать буду что захочешь — вообще что угодно, — только помоги мне слинять отсюда. У меня не выходит, даже в соседний город не выпускают.

— Как это? — изумился он. — Абдусамад совсем сдурел? И его карманные заклинатели вместе с ним?

Лейла покачала головой, смаргивая слёзы и тут же принимаясь яростно тереть лицо. Она явно была не из тех, кто мотает сопли на кулак.

— Не заклинатели. У Абдусамада карманная мафия имеется, его младший брат заправляет «Олеандром».

Билл схватился за голову и ничком рухнул на песок. Вот ведь умеет он найти неприятности!

«Олеандр», если память его не подводила, был не самой влиятельной семейкой в огромном муравейнике шафрийской преступности. И всё же эти ребята с цветочками в петлицах могли добавить проблем. Вот Лейле добавили.

— Я одного не понимаю: что ты такого сделала, чтобы они в тебя вцепились, как нежить в свежее мясо?

Лейла судорожно затянулась и, потупившись в смущении, перечислила:

— Уронила на Джамала сервант с хрусталём, вот ведь уродство… было. А потом уронила его братца Джаведа… с окошка. Теперь их треклятая мужская гордость ущемлена, и они хотят, чтобы я как следует попросила прощения.

Нетрудно было догадаться, при каких обстоятельствах ронялись хрусталь и братец Джавед. Наверняка решили вдвоём зажать одну беспомощную с виду девчонку, а та не была беспомощной — но зато была против. Будь его воля, Билл уронил бы шафрийских обезьян не с окошка, а с ближайшего крутого обрыва — чтобы никакая магия уже не помогла.

«Какого хрена, лаэда Хельта? — сердито подумал он. — Развела тут какой-то срач, шафрийские бандюки шастают, как у себя за проливом!»

— Полиция, так понимаю, не чешется?

— Да что они сделают? Это Аэльбран, детка! — Лейла зло фыркнула, тряхнула кучерявой головой; массивные золотые кольца в её ушах зазвенели множеством подвесок, сверкая на солнце. — Мне ещё спасибо надо сказать, что почтенные ракши не подали иск в Магистрат. Короче, там ловить нечего было, я пошла к господину Арману. Но он…

— …он написал мне, — перебил её Билл. — Я сам его просил черкнуть словечко, если подвернётся хороший заклинатель. Но только этот дивный говнюк забыл сказать, что у них здесь давно не пололи сорняки, мать их так! А пора бы, если уж эти сорняки взялись контролировать портальную сеть.