Макс не ответил, как если бы не услышал вовсе. Или, возможно, не мог подобрать подходящие слова. Билл нервно закусил губу и, отвесив пинка своей невесть откуда взявшейся робости (вот сроду он такой хернёй не страдал), рывком притянул его к себе. И явно правильно сделал: Макс был холодный, как могильная плита, а сам Билл кому угодно сгодился бы в грелки, с его-то лихорадочной температурой.

— Макс, пожалуйста, поговори со мной, — тихо попросил он, прижавшись щекой к чужой макушке и бестолково водя ладонями по ледяной спине. — Я вообще-то испугался за тебя до усрачки. Нет, ну за себя тоже, но за тебя-то больше… Потому что, ну… я же не идиот… Ты бы не устроил здесь филиал Бездны, не будь тебе ну очень хреново. Объясни, в чём дело, или хотя бы как тебе помочь?..

— Нога. Ногу… не чувствую… — послышалось наконец. Словно в подтверждение своих слов он вцепился в правое колено, наверняка до боли и шумно выдохнул, прежде чем продолжить. — Будто её нет.

— Она на месте, Макс, — заверил Билл, устраивая свою руку поверх его пальцев.

— Я знаю. Знаю, но… У меня много старых травм, Билл, но эта… Я был молод, даже Калеб ещё не родился. Угодил в лапы к оборотням. Один из них предложил проверить, могут ли некроманты отращивать себе части тела, и оторвал мне ногу, — Макс нервно усмехнулся, поймал его ладонь в свою и переплел пальцы. — Я пролежал в луже собственной крови несколько часов, всю магию тратя на то, чтобы не сдохнуть от болевого шока и не допустить некроза тканей. Целители сделали практически невозможное, но без последствий не обошлось. Хромаю, если много ходил или стоял… И кошмары. С магическими выбросами.

Он поднялся, неохотно отпустив руку Билла (который и сам не очень хотел отпускать его), подошёл к тумбочке, заметно припадая на правую ногу. Выбрал одно из зелий, покрутил в пальцах, прежде чем осушить в два глотка.

— Прости, Билл, — повторил Макс снова. — Не стоит некромантам путаться с цивилами. Не зря так считают.

Билл возмущенно выдохнул и сложил руки на груди. Он кое-как смирился бы с тем, что его обласкали «цивилом», но всё прочее категорически не устроило.

— Серьёзно, Эгертон? Да это хоть раз срабатывало? — фыркнул он, вложив в голос весь скептицизм, что у него имелся. — Нетушки, от меня так просто не избавиться!

— О да, это я уже понял, — отозвался Макс. И даже с намеком на сарказм, что Билл счёл за хороший знак.

— Ну тогда прекращай корчить тут из себя пожирателя котят и младенцев, — он пожал плечами и чуть более миролюбиво прибавил: — Всё равно я никуда не денусь, ну. Так что пей уже эти долбаные зелья и ложись спать.

— Так уж и не денешься? — с кривоватой ухмылкой поинтересовался Макс. Но совету последовал и выпил ещё пару зелий, прежде чем вернуться к кровати.

Но садиться (и ложиться, что вообще идеально) сразу не стал — встал напротив, из-за чего Биллу пришлось задирать голову, протянул ладонь и коснулся волос. Не как полчаса назад, когда чуть не отправил его в чертоги Хладной, а ласково и нежно, заставляя прикрыть глаза от удовольствия.

— Спасибо, что ты со мной, — рука исчезла с волос, чтобы в следующий миг погладить по щеке, большой палец обвел нижнюю губу, да так там и замер. — Детка.

И ради всех богов, не будь они оба в столь непотребном состоянии, это стало бы последней каплей. Потому что нельзя проделывать все эти штуки с его мозгами и телом, собираясь только спать.

— Обращайся, — Билл с трудом заставил себя вывернуться из-под чужой руки и юркнул под одеяло. От греха подальше. — Да, я сплю здесь. Нет, твоё мнение тут никого не колышет.

Макс на это усмехнулся, покачал головой и тоже лёг, очень близко, даже не собираясь делать вид, что они всего лишь вынужденные соседи по кровати. Притянул к себе и обнял.

— Будешь здесь утром?

— Можно подумать, у меня есть выбор, — проворчал Билл себе под нос, с деланной неохотой обнимая его в ответ и старательно пряча идиотскую ухмылку.

А о том, насколько странно всё происходящее (Бездна, да тут просто двенадцать баллов по десятибалльной шкале!), он подумает завтра. Наверное.

========== Глава 15 ==========

Проснулся Макс, когда даже для вечно хмурого, дождливого по весне Синтара стало слишком светло. Амулет разрывался всё утро, того и гляди заговорил бы на разные голоса без всякой активации. Не выдержав, он спросонок набросил на него заглушку, закутался в одеяло и крепче прижал к себе Билла, намереваясь проспать ближайшие сутки.

И именно Билл стал второй причиной, почему пришлось просыпаться — горячий, длинный, он был буквально везде, умудрился занять всю кровать и обвить его собой не хуже любого плюща. Не то чтобы Макс был против, учитывая, что, как и всякий некромант, он не отличался теплокровием. Мерз постоянно, только на шестом десятке лет привык и научился не обращать внимания (ну и покупать одеяла потеплее). Но вот сейчас ему было по-настоящему жарко, настолько, что хотелось выбраться из-под чужих рук, напиться воды… а лучше просто напиться. Ибо как бы хуево ему ни было ночью, помнил он всё. И собственный жуткий кошмар, и то, как едва не отправил на свидание с Хладной своего Билли вместе с двумя ни в чём не повинными котами. Которые, к слову, спали здесь же, с ними, устроившись в ногах так, чтобы их не пришибли ненароком.

Аккуратно выбравшись из-под руки Билла, Макс потянулся к котам, погладил сначала Бэзила, глянувшего на него с таким осуждением и недовольством, что впору было снова возвращаться под одеяло и спать до тех пор, пока его кошачье величество не соизволит проснуться. Персик сонно поднял крохотную голову, подставляясь под почесывающие за ушком пальцы, потянулся лапками и замурчал, будто для него не было безумной ночи. Чудные создания эти коты, даже взрослый и до жути высокомерный Бэзил.

И Билли тоже чудный. Красивый до неприличия с этими его губами, глазами, бесконечными ногами с выглядывающими сейчас из-под одеяла ступнями, узкими и не такими уж большими, как для его роста. Не выдержав, Макс коснулся одной из них, обвел пальцами щиколотку — ноги всегда были его слабостью и неважно, что обычно речь шла о ногах девичьих.

«Боги, во что я вляпался?» — посетовал он, набрасывая на плечи халат.

Нет, правда — во что? Ведь шебутной, жутко проблемный мальчишка-заклинатель, с которым поначалу хотелось только потрахаться (и совсем немного позаботиться), оказался вовсе не тем, кого из себя так старательно строил. Иначе не остался бы в одном доме с некромантом, едва не превратившим его внутренности в кашу.

Эва вот не осталась - собрала вещички и была такова, едва поняв, что не справится. И правильно сделала - как бы ни было обидно, а становиться причиной скоропостижной кончины жены и ребенка Макс не желал.

Билли-шельма же не бросил его наедине с кошмарами и страхами. Не сбежал без оглядки с котами подмышкой, хотя именно это стоило сделать. Остался — взрослый, собранный, смелый и такой… надежный, что впору прямо сейчас тащить в храм и оставлять его себе навсегда. Ведь подери Бездна, если это было не самое приятное, что делали для Макса за последний десяток лет.

Уже у самой двери он обернулся, раздумывая над тем, а не плюнуть ли на всё, вернуться обратно в постель, притиснуть к себе теплого мальчишку и проспать до самой ночи. И всё же вышел — желудку, однако, на все душевные метания и прозрения своего хозяина начхать.

Захватив в кладовке настойку, самодельную, крепче любого синтарийского виски, Макс направился на кухню. Обычно на завтрак он любил всякую полезную еду вроде омлета, овсянки и прочие традиционные завтраки синтарийского лорда. Но сегодня душа просила чего посытнее и повреднее, в духе малолетнего студента, умудрившегося подработать деньжат на нехитрой халтуре. Отхлебнув настойки прямо из горла, поморщившись от крепости, обжегшей горло и решив, что надо бы сделать еще и побольше, принялся сооружать два внушительных размеров сэндвича с копченой индейкой — себе и Биллу. Простой человек после такой башни из еды наверняка отправился бы в больницу, а вот магу с диким метаболизмом и магическим выбросом в анамнезе, было в самый раз.