Леди Ифигения все больше распалялась, отчего ее лицо стало одного цвета с красновато-рыжими волосами:

— Да, сейчас есть более современные версии заклятий и проклятий, магия не стоит на месте. Но классику надо знать!

От такой необразованности студентов леди Ифигения окончательно разволновалась. Она нервно расхаживала по классу между рядами, качая головой. А я, к своему крайнему стыду, про заклинание «абракадабра» слышала лишь на первом курсе в школе магии, да еще встречала в сказках, где вымысел не имеет никакого отношения к реальности. Как сказал один популярный теоретик магии: «Есть книги о магии, а есть про магию».

— Итак, «абракадабра» — это древнейшее заклятие, уходящее своими истоками во второй век эры Бореи. На древнеборейском языке «абра», или «абро», означает «Вселенский Дух». Произнося эти слова, мы обращаемся к высшим силам за помощью. Издавна заклинание было универсальным, против любых болезней. Но оно работает зеркально. Что это значит?

Леди Ифигения повысила голос:

— А это значит, что его можно использовать и для наведения болезней, и для исцеления. Правильно я говорю, леди Арианна?

— Да-да, — тут же отозвалась я, стыдясь своей дремучести.

Безусловно, я знала, как действуют заклинания. Ведь каждый белый маг их практикует. Но вот историю возникновения заклятий я не помнила при всей их внешней схожести с заклинаниями. В темном мире заклятия считались облегченным вариантом проклятий, и мне раньше не приходилось применять ни те ни другие. Что ж, самое время подробнее изучить это вопрос.

Удовлетворенно кивнув, леди Ифигения повела бровью, и уголек, лежавший на столе, взлетел, царапая поверхность белой доски. А мы увидели слово «абракадабра», написанное несколько раз в столбик и «треугольником» с уменьшением количества букв.

Леди Ифигения продолжила:

— Если мы хотим исцелить, то начинаем произносить заклинание сверху вниз, отнимая по одной букве от слова. Если мы хотим, чтобы магия букв действовала как заклятие, выписываем слова в виде треугольника, где в каждой строчке отнимаем по букве с двух сторон. Как обычно в магии, мы представляем объект. Желательно быть с ним в физическом контакте или рядом. И думаем о проблеме. А точнее, о болезни. Активируем нашу магию и читаем формулу «абракадабра».

Любознательная адептка Вульфрис подняла руку, и леди Ифигения жестом разрешила ей задать вопрос.

— А какие именно болезни мы можем наслать с помощью этого заклятия? — заинтересованно спросила адептка.

— Прекрасный вопрос, Илона. Прекрасный! К сожалению, самые простые: лихорадку, горячку, малярию, зубную и головную боль. Кстати, можно усилить заклятие и вместе с горячкой навести на объект галлюцинации…

И леди Ифигения продолжила вещать о том, что еще могут «навести на объект» юные адепты. А я особенно остро ощутила, как белые маги отличаются от темных. Тут я уловила, что леди Ифигения обращается ко мне:

— …не так ли, дорогая леди Арианна?

— Простите, я не расслышала.

Задумавшись, я прослушала, как меня о чем-то спросили. Магистр повторила:

— Я сказала студентам, что они могут попрактиковаться друг на друге с простейшими заклятиями, а если у них не получится снять их самостоятельно, они всегда смогут обратиться к вам. Разумеется, болезни должны быть самые незначительные.

— Разумеется, — вздохнула я.

Студентам белой школы никогда не придет на ум наводить друг на друга порчу, чтобы попрактиковаться.

— Итак, с простейшими заклятиями разобрались. А теперь перейдем к проклятиям, — проговорила леди Ифигения.

А я поняла, что обсуждение практической стороны действия проклятий я уже не выдержу. Демонстративно покашляв, я встала и начала торопливо пробираться к выходу. Леди Ифигения заметила мой уход и с сочувствием предложила:

— Вам плохо, леди Арианна? Похоже на приступ спазматического кашля. Может быть, попробуем применить «абракадабру»?

— Не надо «абракадабру»! — вскрикнула я и уже по-настоящему раскашлялась.

Просипев: «Водички», выбежала из аудитории.

Отдышавшись в коридоре, я решила, что надо заканчивать с посещением занятий моих коллег. Думаю, опыта, полученного на уроках магистра Рилькена и леди Ифигении, будет достаточно для изучения основ темной магии в рамках сближения двух миров и культур.

Мы с Браном, Этайн и профессором договорились сегодня обсудить итог наших совместных расследований. Запыхавшись, я вбежала в кабинет господина Яна. Все были на месте, а Этайн дожевывала пирог.

— Где ты ходишь? Ждем только тебя, — возмутилась подруга с набитым ртом.

— Отдавала в библиотеку книги, а в коридоре меня перехватил лорд Люциус — напомнил про вечернюю практику. А я сообщила ему, что приведу друзей, — улыбнулась я.

— То есть старший Дариус предлагает нам совместный тет-а-тет-урок? — Этайн хитро подмигнула.

— Так, девочки мои хорошие, времени мало, — перебил нас профессор. — У меня через час конференция с Афирскими землями, надо успеть в корпус на магическую связь. Так что давайте по существу. У кого какая информация?

— Что сначала обсуждаем — темного папу или бабочку-мутанта? — спросила Этайн и тут же добавила, взглянув на меня: — Не волнуйся, я поставила сильную защиту. Никто не услышит и никто не войдет!

— Давайте сначала обсудим темного мага, — предложил Бран и встал за кафедру, словно собирался читать лекцию. — Я нашел троих. Первый — это лорд Вэлларис Маргинросса. Он из Дэва, представляет древний аристократический клан. Мужчина подходит по возрасту. В тысяча восемьсот шестьдесят девятом году эры после Бореи ему было двадцать три года. Но он жив-здоров, детей у него нет. В браке не состоял. По слухам, у него э… другая склонность.

Бран запнулся, а Этайн тут же встряла:

— Он что, ходок по мужской части?

— В общем, да, — с облегчением закончил Бран.

— Не, нам такой папа точно не нужен, — категорично заявила ведьма. — Дальше давай!

— Номер два — это Эвалар Петергросс. Он родился в Дэве, в данный момент живет в Аркусе. Лорд Петергросс — советник министра сельского хозяйства и природных ресурсов. Но возраст не наш — ему было пятнадцать лет в тысяча восемьсот шестьдесят девятом году, соответственно, сейчас сорок три.

Мы все кивнули, соглашаясь, что лорд Петергросс тоже нам не подходит.

— И третий вариант — Росс Россетти. Он тоже не проходит возрастной ценз. В тысяча восемьсот шестьдесят девятом году ему было тридцать семь лет. Россетти был среди сторонников лорда Адриануса. Он приговорен к столетнему заключению путем наложения проклятия «анабиозус».

Мы ненадолго замолчали, каждый задумался о своем. Я же облегченно вздохнула, узнав, что среди предателей моего отца нет.

— Когда я изучал данные по последнему магу, Россу Россетти, мне на ум пришла одна мысль. — Бран прервал затянувшуюся паузу и посмотрел на меня: — Арианна, а что, если нужно искать не по фамилии, а по имени? В Дэве больше нет подходящих кандидатов с фамилией Росс или Росса. Но есть несколько кандидатов с подходящим именем.

Выдержав паузу, Бран продолжил:

— Я посмотрел молодых людей из аристократических кланов Дэва с именем Росс или Россиус. И обнаружил двоих. Первый — это Росс Витрус. В шестьдесят девятом году ему было двадцать пять, соответственно, сейчас пятьдесят три. Он до сих пор живет в столице Темного Царства, женат, и у него две дочери. Второй кандидат в папы — это лорд Россиус Ассетта из знатного аристократического рода. Ему в тысяча восемьсот шестьдесят девятом году было двадцать три года. И по данным справочника в этом же году он скончался. Погребен в семейном склепе в Дэве.

Все растерянно переглянулись. Что-то знакомое было в фамилии Ассетта. Где-то я ее раньше слышала, но не могла вспомнить где.

— Арианна, — попросил Бран, — ты не могла бы уточнить у мамы этот момент? Трудно в темной комнате искать темного мага.

Мы улыбнулись шутке, а я решила, что вечером обязательно нужно выйти с мамой на ментальный разговор и еще раз спросить про отца.