этот прогон и за разрешение снимать его на видеопленку Юрию Любимову был объявлен строгий выговор с предупреждением об освобождении от работы. 10 ноября министр культуры СССР Петр Демичев составил ЦК КПСС документ с «шапкой»: «О поведении режиссера Любимова Ю. П. в связи с подготовкой спектакля „Владимир Высоцкий“ в Театре на Таганке». В документе сообщалось:
«В последнее время главный режиссер Московского театра на Таганке Ю. П. Любимов обращается в директивные инстанции, к руководителям партии и государства по поводу чинимых ему препятствий в подготовке спектакля „Владимир Высоцкий“. В этой связи Министерство культуры СССР считает необходимым сообщить следующее.
25 июля с. г., в годовщину смерти В. Высоцкого, Театр на Таганке провел вечер его памяти по специально подготовленной литературной композиции. Одновременно руководство театра поставило перед Главным управлением культуры Мосгорисполкома вопрос о включении литературной композиции в текущий репертуар в качестве спектакля под названием «Владимир Высоцкий».
В. Высоцкий известен как популярный актер театра и кино, а также как автор и исполнитель песен, часть из которых записана на пластинке, выпущенной фирмой «Мелодия», а часть имеет широкое хождение в «самиздатовских» записях. В популярности Высоцкого, особенно после его смерти, отчетливо проявляется элемент нездоровой сенсационности, усиленно подогреваемой враждебными кругами за рубежом заинтересованными в причислении Высоцкого к разряду диссидентов, «аутсайдеров»…
…Все содержание композиции сведено к доказательству тезисов о «затравленности» поэта, его конфликте с нашим обществом, предопределенности и неизбежности его гибели. Значительная часть песен, включенных в композицию, взята из пластинок, выпущенных за рубежом, из архива Высоцкого, не получивших разрешения Главлита. Содержащиеся в композиции отрывки из «Гамлета» Шекспира использованы тенденциозно, с определенным подтекстом. Этой же задаче подчинены отрывки из произведений американского драматурга Стоппарда, известного своими антисоветскими взглядами и сочинениями.
Предвзято выстроенный в композиции стихотворный и песенный ряд призван выявить «мрачную» атмосферу, в которой якобы жил Высоцкий… Во многих стихах и песнях Высоцкого преобладают кабацкие мотивы, говорится о драках, попойках, тюрьмах, «черных воронах», «паскудах» и «шлюхах»…
В стихотворениях Высоцкого о Великой Отечественной войне показ героизма советских воинов нередко подменяется описанием подвигов штрафников, предательства и измены жен…
На беседе в Главном управлении культуры Мосгорисполкома Ю. П. Любимов заявил о намерении поставить спектакль о Высоцком в честь 26-го съезда партии, «восстановить доброе имя Высоцкого – русского поэта, гордости России, которому ничего не давали и не разрешали».
Ю. П. Любимову было предложено соблюдать установленный порядок работы над спектаклем, однако он высокомерно заявил, что представлять материалы и согласовывать их ни с кем не будет. От делового разговора по доработке материала Ю. П. Любимов в грубой, оскорбительной форме отказался. 15 июля с. г. руководство театра без разрешения Главка провело репетицию с приглашением зрителей, в числе которых были зарубежные дипломаты, представители иностранной прессы, радио и телевидения.
…На последнем обсуждении спектакля 31 октября с. г. Любимов выступил с провокационным заявлением, что, если спектакль не будет принят, он будет вынужден уйти из театра…
Работа над композицией о Высоцком, упорство в отстаивании идеологически чуждых моментов, стремление во что бы то ни стало создать шумиху вокруг этой постановки свидетельствует о том, что Ю.П. Любимов задался целью утвердить себя в общественном мнении, особенно за рубежом, в качестве лидера «альтернативного» театра, некоего «особого направления» в искусстве…
В сложившейся ситуации Министерство культуры СССР поддерживает позицию Главка и считает невозможным показ спектакля по литературной композиции «Владимир Высоцкий» в данной редакции».
С этой запиской П. Демичева в те же ноябрьские дни были ознакомлены секретари ЦК КПСС М. С. Горбачев, В. И. Долгих, М. В. Зимянин, М. А. Суслов, К. У. Черненко и другие.
Ответом на записку П. Демичева явилось письмо Юрия Любимова на имя Леонида Брежнева. В начале своего письма Любимов приводил убийственный аргумент, должный, по его мнению, размягчить суровое сердце дряхлого генсека: «Я слышал, что и Вы, Леонид Ильич, знаете и любите творчество безвременно умершего В. Высоцкого». Неизвестно, откуда пошла гулять эта молва о благосклонности Брежнева к творчеству Высоцкого, но сам зять генсека Юрий Чурбанов рассказывал: «Когда внуки крутили кассеты с песнями Высоцкого и голос гремел по всей даче, Леонид Ильич морщился, хотя его записи на даче были в большом количестве, они лежали даже в спальне».
Однако внуки Брежнева никакого влияния на политику верхов не оказывали, поэтому письмо Юрия Любимова с просьбой разрешить постановку спектакля никакого положительного действия не возымело. Не проняло власть и письмо с той же просьбой за подписями таких известных людей, как Е. Евтушенко, академик Я. Зельдович, летчик-космонавт Г. Гречко, народный артист СССР М. Ульянов, писатели Ф. Абрамов, Б. Можаев, Б. Окуджава. Власть была непреклонна и устами секретаря ЦК КПСС М. Зимянина безапелляционно заявляла: «Пьеса антисоветская и поставлена быть не может».
Тем временем в издательстве «Современник» был выпущен в свет первый сборник стихов Владимира Высоцкого под названием «Нерв». Вполне покладистый главный составитель сборника Роберт Рождественский, в отличие от Юрия Любимова, не стал раздувать вокруг творчества поэта ненужную сенсационность и подготовил к печати гладкую и безвредную для властей книгу.
Когда этот сборник дошел до Америки, прочитавший его Павел Леонидов с горечью написал: «Назвали сборник „Нерв“. Редактор – стопроцентный антагонист Володи, Роберт Рождественский, наиболее талантливый из двух поэтов-заик СССР. Второй – „дядя Степа“ Михалков – сходит тихо на нет, грохоча на собраниях-заседаниях.
Роберт, честняга и миляга для хозяев, исполнил их желание и великолепно испохабил, испоганил, исказил многие живые и пульсирующие мысли Володи…»
Единственным оправданием для составителей этого сборника является то, что они любой ценой, даже ценой такой «кастрации», хотели донести до людей живое слово Высоцкого, доказать им, что поэт не умер, что он остался жить в своих стихах и песнях. Но, поступая таким образом, думали ли они о том, как бы сам Владимир Высоцкий отнесся к идее издания подобной книги, смог бы он составлять ее под диктовку идеологов из ЦК КПСС? Хотя, почему бы и нет? Ведь тот же Павел Леонидов, касаясь этого вопроса, горько резюмировал: «Роберт не редактировал… строки, а выбирал. Вот принцип отбора был разбойничий. Володя помог и будет еще помогать им искажать свой облик человека и поэта. По пьяни и ради корысти он иногда менял смысл главных строк на обратный… К концу жизни Володя созрел к редакторству Рождественского, который, зная истинного Володю, выбирает варианты дипсоманика, а не барда… Тут надо не покривить душой: Володя – не без греха, дал им шанс исказить себя, знал же он – Марина коммунистка и деньги любит. Ну, деньги он и сам любил, да и кто деньги не любит? Только сумасшедшие. Ну пил он. Ну кололся. Тоже шансы.