Государству. Смущаться, что оно является ныне официально атеистическим, по-моему, не нужно (и Павел был до своего обращения, как известно, Савлом), а нужно верить и работать на благо Церкви и на благо русского общества и советского государства…» (выделено мной. — Ф. Р.)
Естественно, эти мысли должны были всерьез напугать тех влиятельных людей, кто боялся этого самого «возрождения русского самосознания» и возможного «преобразования советского государства на основе православных идей». Вполне допускаю поэтому, что и выдача визы Высоцкому в 73-м году могла быть связана с этим тоже — с попыткой не дать ему увлечься этой новой теорией (а она стала активно пропагандироваться именно в первой половине 70-х) и повернуть его лицом к еврокоммунизму (через французских коммунистов). Это течение также начало свое активное формирование в первой половине того же десятилетия и наиболее глубоко затронуло три западноевропейские страны: Италию, Испанию и Францию. Суть еврокоммунизма была, в общем-то, проста: замирение и смычка западных коммунистов с буржуазными партиями на почве разочарования первыми тем социализмом, который строился в Советском Союзе. Первыми на этот путь встали итальянские коммунисты, которые в 1972 году при их новом вожде Энрике Берлингуэре (отметим, что в том же году своего нового вождя обрела и Французская компартия) стали настойчиво искать пути сближения с ведущей партией страны — Христианско-демократической (ХДП), а также другими партиями. В сентябре 1973 года Берлингуэр публикует в еженедельнике «Ринашита» несколько своих статей, где пишет об этом в открытую. Цитирую:
«Мы говорим не о левой альтернативе, а о демократической альтернативе. Иными словами, о возможном сотрудничестве и соглашениях между народными массами, идущими за коммунистами и социалистами, с народными массами, идущими за католиками, а также о сотрудничестве с другими демократическими формированиями».
Все перечисленное Берлингуэр назвал историческим компромиссом. В итоге этот компромис приведет лидеров ИКП к предательству мирового коммунистического движения… Пишет известный политолог С. Кара-Мурза:
«Холодную войну» «за умы» Запад выиграл прежде всего у себя в тылу — левая интеллигенция приняла социальную и политическую философию либерализма и отказалась от социалистических установок, а затем даже и от умеренных идей кейнсианства. Начался большой откат (неолиберальная волна), в ходе которого практически стерлись различия между левыми и правыми, лейбористами и консерваторами. Это была большая победа, поскольку по инерции доверия трудящихся «левые» у власти смогли демонтировать и реальные социальные завоевания, и культуру социальной справедливости в гораздо большей степени и легче, чем это сделали бы правые (нередко говорят, что правые у власти вообще этого не смогли бы сделать).
Для СССР этот поворот имел фундаментальное значение, поскольку интеллигенция, включая партийную номенклатуру, была воспитана в духе евроцентризма и установки западной левой элиты оказывали на нее сильное воздействие…»
Левая элита Запада прекрасно была осведомлена о том, что в КПСС и в советской интеллигенции существует мощная прослойка их сторонников, поэтому прилагала всяческие усилия, чтобы идеи еврокоммунизма (в культурной политике это была идея «чистого искусства» — то есть бесклассового) дошли до умов этих людей и пустили на советской почве свои всходы. Например, среди советских творческих коллективов они особо выделяли «Таганку». В итоге в 73-м визу получил ведущий ее актер Владимир Высоцкий, а год спустя станет выездным и шеф театра Юрий Любимов, который свой первый визит нанесет в Италию, где познакомится с самим… Энрике Берлингуэром. Благодаря стараниям итальянской компартии (а точнее, помощи заведующего отделом культуры ЦК ИКП Джорджо Наполитано) Любимов поставит в 1975 году оперу в Италии.
Все эти реверансы западных политиков и деятелей культуры в адрес Любимова были не случайны: будь он режиссером-традиционалистом, корневым русским режиссером, вряд ли бы его творчеством заинтересовались на Западе. Но он был приверженцем «чистого искусства», этаким «новым Мейерхольдом», за что его в первую очередь и ценили за пределами его Отечества. Ведь даже из Бертольда Брехта, который в первую очередь считался антибуржуазным драматургом, Любимов сумел сделать драматурга антисоветского. Будь это иначе, на Западе Любимов никому не был бы нужен: там ценился именно его антисоветизм.
Но вернемся к хронике событий лета 73-го.
В августе Высоцкий отдыхал на юге — в Сухуми, Пицунде, Боржоми, Батуми.
1 сентября он вновь объявился на голубом экране: в тот день показали один из лучших фильмов с его участием «Служили два товарища». Для поклонников таланта Высоцкого это было знаменательное событие: ведь ленты с его участием на голубом экране не демонстрировались с конца предыдущего года. А тут ЦТ будто прорвало: 7 сентября оно показало еще один фильм из киношной копилки Высоцкого — «713-й просит посадку».
Тем временем «Таганка», перед открытием сезона в Москве, отправилась с гастролями в солнечный Узбекистан. 11 сентября театр приехал в столицу республики город Ташкент. Как и раньше, Высоцкий совмещает игру в спектаклях (вместо «Гамлета» и «Галилея» туда взяли «10 дней…», «Павшие и живые») с концертами: помимо столицы Узбекистана, он пел также в Навои (самый русскоязычный узбекский город), Чирчике. Живет Высоцкий не в гостинице, где остановились его коллеги, а дома у режиссера Георгия Юнгвальд-Хилькевича, которого хорошо знает по совместной работе в фильме «Опасные гастроли». Вот как вспоминает об этом сам режиссер:
«Однажды он накупил арбузов, дынь, винограда, все разложил в ванне и наполнил ее водой. Приходил туда, менял воду, смотрел на всю эту красоту и говорил: „Пусть лежит“. И мы ехали ко мне. Он просто балдел от Ташкента, повторял: „Остался же кусочек человеческой жизни в этой сраной стране!“ (отметим: весьма показательная фраза для нашего героя. — Ф. Р.).
Высоцкий был очень наблюдательным. Прихожу домой, а он стоит и в окно смотрит. «Что такое „булды“?» — спрашивает.
Оказывается, внизу во дворе узбеки готовили в большом казане плов. «Все вокруг суетились, — рассказал мне Володя, — а потом толстый узбек пришел и сказал „булды!“ Они схватили котел и куда-то потащили. Что это значит?»
Я объяснил ему, что «булды» — по-узбекски «хватит». Он запомнил. Обожал мои узбекские байки, просил, чтобы я их рассказывал. А потом уже и сам повторял их в компании…»
А вот еще одно воспоминание о тех же гастролях «Таганки» в Узбекистане — В. Смехова:
«Гастроли в Ташкенте, 1973 год. Играем «Доброго человека из Сезуана». На Высоцкого в роли Летчика из первого ряда смотрят двое — Иван Кожедуб и Алексей Микоян. Два друга, два генерала, оба в