При виде меня гном широко улыбнулся и сделал несколько шагов на встречу, я быстро и крепко прижал его к себе. Столько лет мы были вместе и наша дружба год от года становилась только крепче.

- Чего не встретил меня? проворчал я, отстраняя его от себя и осматривая. Морщин у него явно прибавилось, как и затаённой грусти, которая притаилась в уголках глаз.

- Познакомитесь товарищи, это и есть наш вождь тан Максимильян! вместо ответа Дарин обернулся к гномам, которые «пожирали» нас взглядами, - если рядом нет официальных лиц, можете его звать товарищ Максимильян.

Я удивился его рекомендациям, когда я уезжал и отправлял его с Дорном вниз, он лишь по моей просьбе согласился нам помогать, говоря, что не поддерживает наши идеи.

- Можно просто товарищ Максим, чтобы враги не догадались, - пошутил я, но идея была с радостью подхвачена не только гномами, а потом и все партийцы меня стали называли только так. Так моё первое имя обрело повторную жизнь.

- Вы пока почитайте, а нам с Максимильяном надо поговорить, - он показал им на листы бумаги, которые лежали на столе, и кивнул мне, что он в моём распоряжении.

Когда мы отошли дальше, гном тяжело вздохнул.

- Понимаю Макс, что у тебя немой вопрос, почему я передумал.

- Да я удивлен, ты не сильно радовался моей просьбе и вообще затее про революцию.

- Помнишь Герину? гном как-то разом ссохся и стал меньше, - дочка моих родственников у которых вы останавливались первый раз.

- А, конечно! я вспомнил милое создание, я тогда впервые увидел гномок, - как она кстати?

- Умерла, - тихо ответил он, - как и сотни других гномов. От голода.

- Что случилось?! у меня расширились глаза, - бедная девочка! Что произошло Дарин!?

- Торговцы, у которых перестали закупать еду, когда мы начали свои поставки в столицу, взвинтили цены втрое, когда снова она потребовалась гномам, плюс старейшины приняли решение отказаться от нас, а ты запретил продавать им еду в ответ. Вот так внизу начался голод.

- Прости Дарин! Если бы я знал, что к этому всё приведёт! меня бросило в жар, своим решением я обрек на ужасную гибель его соотечественников, - чёрт с этими деньгами! Давай вернём гномам продукты!

- Нет Макс, - гном поднял на меня взгляд, - ты лишь следствие, виноваты старейшины, что поставили свои интересы над интересами своего народа.

- То есть внизу сейчас голод?! продолжал возмущаться я, - мы можем как-то помочь?

- Мы и так уже помогаем, - гном невесело хмыкнул, - поскольку продукты нельзя передавать, мы с Дорном берём твоё золото и покупаем на него продукты. Открыли несколько бесплатных столовых, как ты нам предлагал сделать однажды, так что мы готовы понести с ним наказание, за растрату золота.

Гном виновато опустил взгляд.

- Дарин! я с силой стукнул его по плечу, - ну что за чушь ты несёшь! Никакие деньги не стоят человеческих и гномьих жизней! Так что прекрати нести эту фигню, а пойдем лучше расскажешь подробнее что и как внизу происходит, уверен мы найдем быстрый путь прекратить голод.

Гном отвернулся от меня и если бы я его не знал хорошо, то подумал, что он прячет слёзы. Когда он повернулся обратно, я сделал вид, что не заметил его слегка покрасневших глаз.

Вот так прямо с дороги, не переодевшись и не приведя себя в порядок я сразу же окунулся в жизнь колхоза и как я выяснил в дальнейшем разговоре с гномами, насколько хорошо шли дела у нас, настолько плохо шли дела у гномов внизу. Вынужденные работать больше на два часа в сутки, только чтобы прокормить свои семьи, у всех трудяг внизу зрело недовольство. Вдалбливаемое столетиями чувство подчинения и почитание старших не давало бы ему проявиться, если бы не мы и наши лозунги, но если старшее поколение было редкими гостями на этих встречах, которые устраивал Дорн, то молодое поколение, привлекаемое едой и деньгами, стекалось под наши знамёна просто рекой. Видевшие как работают родители они совершенно не хотели себе подобной участи, к тому же лёгкие деньги, которые они получали за посещение таких встреч только подталкивали их на то, чтобы не только приходить ещё, но и приводить с собой друзей.

- Насколько всё плохо внизу?! я долго слушал рассказы гномов, которые хоть и не были дома, но получали весточки от знакомых и родни через дежуривших у ворот стражников, которые охотно выполняли мелкие просьбы в обмен на продовольствие. Их в этом никто не мог обвинить, если солдату не платят и не дают еды, и он вынужден пропитание себе сам это не плохой солдат виноват, а его плохое руководство.

- Я не планировал так быстро начинать революцию, - продолжил я, - всё же вы достаточно упёртые и не хотите ничего нового.

При моих словах люди стали хмыкать, а гномы смущенно хмуриться.

- Макс я не знаю твоих планов, но каждую неделю умирает до десяти гномов, - ответил один из них, - если сейчас не вмешаться, будут гибнуть еще.

- Я одного не понимаю, если всё так плохо, почему никто не сопротивляется? удивился я.

- Кому Макс? ответил Дарин, - это у людей есть хотя бы минимальный выбор сняться с места и уйти, а куда уйдут гномы? Запертые в недрах гор?

В его словах была истина.

- Ты прав, - кивнул я, - тем более, что я сам пока не знаю, что делать с крестьянами, если потребуют их выдачу. В том, что бывшие феодалы быстро поймут куда они все ушли я не сомневаюсь, такое количество миграций не заметит только слепой.

Настала тишина, гномы и люди задумались о своём, лишь изредка переглядывались между собой.

- Хорошо, но сразу говорю прольются реки крови, если вы не готовы к такому, то лучше еще подождать, - наконец принял я решение, - я постараюсь конечно не допустить большого кровопролития, но никто власть из рук без боя не выпустит.

- Мы конечно не можем говорить за всех, но то, что мы видим сейчас нас не устраивает, - мастер Тарак сидевший до этого тихо, подал голос, - мы живя здесь видим разницу между тем, как живут там и как они могли бы жить на самом деле, если бы не поступки старейшин. Гномы внизу не могут видеть и оценить эту разницу, поэтому я голосую за революцию и постараюсь убедить всех знакомых поддержать тебя.

Он поднял руку, вслед за ней все гномы до единого подняли свои. Последним поднял протез Дарин.

- Дарин? удивлённо спросил я, он ведь должен был быть в первых рядах.

- Я против крови, - он покачал бородой, - а в том, что ты можешь её проливать, не щадя своих противников я знаю. Прости Макс, но мы давно знакомы и я могу говорить открыто.

- Конечно.

- Я не знаю к чему приведёт сейчас наше решение, но похоже двенадцать гномов, которые сейчас вынесут своё решение здесь на собрании, решат судьбу всего своего народа. Это меня больше всего тревожит.

- Мастер, - я уважительно кивнул ему, показывая, что понимаю его опасения, - скажу тогда и я открыто, кто если не сами гномы могут решить, что важно и нужно для них и их родных? Кто как не вы, можете сказать, каким вы хотите видеть ваше будущее? Не я, ни люди не могут дать ответ на этот вопрос, так что, если вы решите сейчас, что перемены нужны мы выступим сразу, как будем готовы, немедля при этом ни секунды.

- Я не поменяю своего решения, - Дарин обвел взглядом сидящих рядом, но никто не опустил руку, - похоже и никто из моих братьев тоже.

- Тогда решено, мне нужны те из вас, кто смыслит в военном деле и может показать, а еще лучше нарисовать карту столицы и дворца, нужно определиться с целями первого захвата и выработать план. Также нужно будет заготовить оружие для раздачи тем, кто решит нас поддержать.

- «Ну и сообщить Дорну, чтобы начал организовывать митинги протеста молодежи с камнями, коктейлями Молотова и прочими чудесными штуками революции, - конечно же вслух такое я не стал говорить».

Поскольку решение было принято, то его реализация была только вопросом времени. Мы нарисовали схемы и выбрали первые цели для ударов, а в том, чтобы скоординироваться с гномами, находящимися внизу нам очень помог тот десяток, который находился у нас здесь, прибыв по зову сердца. Они стали самыми ярыми сторонниками перемен, поскольку в их семьях умер кто-то из родных и близких, именно поэтому они и пошли за Дарином, который показал им другую жизнь, когда гномы и люди могут сосуществовать друг с другом при этом не голодая и не обирая другого. Ведь старейшины преподносили, что всё происходящее зло от людей и именно вымогающие деньги человеческие торговцы виноваты сейчас в происходящем. Теперь молодые гномы своими глазами увидели, что всё это не так, купцы конечно своё получат, если мы победим, но всех людей причислять к злодеям явная пропаганда тех, кто не щадит свой народ, вводя драконовские смены работы и не желая смотреть дальше своего носа.