Труднее всего было привыкнуть к тому, что в лобовом стекле не видно ничего, кроме непроглядной молочной пелены густого тумана. Дождь продолжал лить, зарядов, к счастью, не было, и Анатолий рискнул разогнать машину до тридцати километров в час, благо никакого другого транспорта на улице не наблюдалось. Наверное, большинство автовладельцев не рискнули выезжать из дома в отсутствие централизованной системы управления транспортной сетью.
А потом у Анатолия появилась дельная мысль и он еще раз длинно выругался, снова напугав Якадзуно. Анатолий вытащил из карманов обе гранаты, слегка приоткрыл боковое стекло, получив в левое плечо нехилую струю теплой воды, и отправил гранаты в автономный полет. Сразу стало легче – инфракрасные головки наведения передавали информацию напрямую в мозг Анатолия, заранее предупреждая о потенциальных опасностях дорожной обстановки.
Дважды впереди обнаруживались другие машины и оба раза Анатолий уводил «Капибару» в переулки, избегая встречи. Просто на всякий случай, мало ли кто там сидит, может, мятежники, а может, и правительственные войска, но, кто бы там ни был, этот кто-то запросто может сначала выстрелить, а уже потом начать разбираться.
Под конец Анатолий осмелился увеличить скорость до семидесяти километров в час, и в конечном итоге дорога заняла менее полутора часов, в течение которых не случилось ничего примечательного.
Когда до цели путешествия осталось километров пять, Анатолий сбавил скорость. Радар обнаружил впереди целое скопление машин, начиная от легковушек вроде той, на которой они ехали, и заканчивая тяжелыми грузовиками. Анатолий перевел одну из гранат в режим патрулирования, она начала летать по псевдослучайной траектории вокруг машины, высматривая в окружающей местности малейшую угрозу для хозяина. Вторая граната набрала высоту и помчалась вперед, на разведку.
– Слушай, Анатолий, – подал голос Якадзуно, – рации у нас нет?
– Нет, – раздраженно ответил Анатолий. – Помолчи, пожалуйста, не отвлекай меня.
Граната приблизилась к странному скоплению, а дальше события начали развиваться стремительно.
Крупнокалиберный пулемет, установленный на одном из грузовиков, дал длинную очередь. Граната уклонилась и рванулась вбок, форсируя двигатель, пули, нацеленные в нее, ушли в небо по крутой параболе. Стрельба не прекратилась, первая очередь стала сигналом, по которому заработали еще два пулемета и не менее десяти стволов ручного оружия. Судя по тому, куда летели пули, деморализованные бойцы неизвестно какой армии стреляли в белый свет, как в копеечку.
Шальная пуля настигла-таки бешено мечущуюся гранату, аккумулятор сдетонировал и небо озарилось кроваво-красной вспышкой, из-за тумана совсем не ослепительной и почти не страшной. Анатолий примерно оценил мощность взрыва тонн в тридцать в тротиловом эквиваленте, даже странно, куда делась остальная энергия… впрочем, понятно куда, граната ведь летела под дождем… черт возьми, еще полчаса, и вторая граната полностью разрядится! Это же надо было так опозориться – в кои-то веки доверили нормальное оружие и так растратить энергию!
Огонь с земли прекратился и практически одновременно туман озарился разноцветными вспышками – это вернулись к земле пули, выпущенные в небо. Ударяясь о землю, они вспыхивали маленькими вулканчиками, выбрасывая вверх целые гроздья кипящей жидкой грязи. Сейчас все пространство между «Капибарой» Анатолия и скоплением машин впереди превратилось в настоящий ад, электрические пули рвались тут и там, Анатолий даже успел подумать, как хорошо, что салон машины оснащен фильтрами, не пропускающими внешние запахи. Через пару минут обычное зловоние деметрианского болота усилится до такой степени, что без респиратора на открытый воздух лучше не выходить.
А потом случилось то, чего никто не ожидал. Прямо посередине ветрового стекла молочная пелена расцвела огненным цветком, ослепительный свет ударил прямо по мозгам, минуя глаза, как будто густой туман, отделяющий машину от точки взрыва, внезапно перестал существовать. Мозговой процессор услужливо предупредил Анатолия, что вспышка сопровождается электромагнитным всплеском во всех диапазонах, включая рентгеновский, а это значит, что взорвавшийся заряд является не электрическим, а ядерным. Экран радара засветился равномерным зеленоватым свечением, выключенный радиоприемник неприятно засвистел. Анатолий попытался нырнуть вниз, под приборную панель, но уткнулся грудью в рулевую колонку. Он понял, что не знает, как в этой модели убирается рулевая колонка, последние десять лет он вообще не сидел за рулем автомобиля, а тем более автомобиля на воздушной подушке.
– Падай! – крикнул Анатолий ничего не понимающему Якадзуно и отчаянным рывком попытался перескочить на заднее сиденье.
Подголовник водительского сиденья, который должен был сложиться и вдвинуться в спинку, не сложился и Анатолий застрял между подголовником и крышей, которая почему-то оказалась ниже, чем он предполагал. Нервы ни к черту. Якадзуно, вместо того, чтобы выполнить приказ, начал суетиться, пытаясь протолкнуть тело товарища то вперед, то назад, но ни то, ни другое не привело к успеху.
– Падай вниз! – заорал Анатолий. – Ложись, идиот, это ядерный удар, сейчас придет ударная волна!
Вспышка позади Анатолия угасла и заднее сиденье «Капибары», которое он обозревал невидящим взглядом, погрузилось во тьму. А потом огонь сзади снова начал разгораться, но не молниеносно, как это бывает при ядерном взрыве, а постепенно, так взрывается термояд, но если бы это был термояд, здесь бы уже все горело. Внезапно Анатолий понял, что произошло. Это были не грузовики, это были танки. Танковый полк, расквартированный на окраине Олимпа, попал под точечный ядерный удар, броня продержалась несколько секунд, а потом один за другим стали детонировать боекомплекты. Анатолий попытался оценить суммарную мощность взрыва, но не смог. Потому что их настигла ударная волна.
Якадзуно сидел, скрючившись, на крыше «Капибары» и тупо смотрел в одну точку, стараясь дышать ртом, чтобы не потерять сознание от удушливой сероводородной вони, поднятой взрывами со дна болота. Нет, Якадзуно не был настолько глуп, чтобы вылезать под радиоактивный дождь, он сидел на крыше «Капибары» с внутренней стороны.
С самого начала этой поездки Якадзуно не отпускало ощущение, что все идет неправильно и ничего хорошего их не ждет. Вначале отказ транспортной сети вынудил Анатолия взять на себя управление незнакомой машиной. В принципе, Анатолий неплохо справился с этой задачей, особенно после того, как сообразил использовать гранаты в качестве дополнительных приборов наблюдения. Всю дорогу Якадзуно неподвижно сидел на пассажирском сиденье, время от времени он поглядывал на карту, готовый вмешаться, но необходимости вмешиваться не было. А потом все произошло очень быстро и очень… да чего уж скрывать, очень позорно.
На радаре высветилось скопление каких-то машин. Анатолий ушел в себя, он полностью погрузился в управление предбоевой ситуацией и не реагировал на ненужные реплики Якадзуно, который чувствовал себя в тот момент пятым колесом в телеге. А потом туман впереди разорвался россыпью мелких вспышек, их поглотила одна крупная, Анатолий проорал нечеловеческим голосом что-то неразборчивое, зачем-то полез назад, но запутался в рулевой колонке и подголовнике сиденья, Якадзуно попытался его вытащить, но Анатолий не только не помогал, но даже отбивался. Якадзуно показалось, что Анатолий внезапно сошел с ума. А потом до Якадзуно дошел смысл слов «ядерный удар» и он автоматически нырнул в сомнительное укрытие между пассажирским сиденьем и багажным отсеком в передней части машины. А потом пришла ударная волна.
Вначале Якадзуно показалось, что ничего страшного не произойдет. Машина сильно качнулась, приподнялась примерно на метр, но сразу же выровнялась и начала медленно опускаться. Якадзуно сообразил, что Анатолий забыл выключить двигатель, может быть, еще не поздно… но нет, было уже поздно. Второй порыв ураганного ветра швырнул полуторатонную «Капибару», как невесомую щепку, корма машины врезалась в поверхность земли, защитное кольцо вокруг главного пропеллера смялось, пропеллер захрипел и на мгновение остановился, а затем начал бешено и неравномерно вращаться, лишившись половины лопастей. Заверещал зуммер, предупреждая о неисправности, но ситуация уже вышла из-под контроля, «Капибара» врезалась в поверхность болота и покатилась по ней, как гигантский мяч, и с каждым прыжком от нее отлетали мелкие детали. Треснули стекла, в салон хлынула грязная вода. Якадзуно летал по салону, как муха по сараю, он сгруппировался, отчаянно пытаясь защитить голову от сильных ударов, он даже не пытался за что-нибудь ухватиться, это было совершенно невозможно. И когда Якадзуно показалось, что конец уже наступил, машина остановилась.