Сяо Ван резко остановился и обернулся назад.
– Все, – сказал он, – дальше я не пойду. Можете стрелять.
Бандиты озадаченно переглянулись. Индус пожал плечами.
– А почему бы и нет, – пробормотал он и потянулся за пазуху.
Стоявшая неподалеку светловолосая веснушчатая девочка лет четырнадцати, с двумя смешными косичками, топорщившимися в разные стороны, открыла упаковку жвачки, вытащила подушечку, но не отправила ее в рот, а сноровисто щелкнула пальцами, жвачка промелькнула в воздухе и стукнула индуса точно в кончик носа. Индус согнулся пополам и упал на землю, его тело затряслось в конвульсиях.
Второй бандит сунул было руку за пазуху, но получил свою порцию жвачки от узкоглазого пацаненка, в компании с которым прогуливалась веснушчатая девочка. На этот раз жвачка попала не в лицо, а в правое плечо, руку бандита свело судорогой, он отпрыгнул назад, яростно сверкая глазами и отчаянно пытаясь оглядеться по сторонам.
Сморщенный белобородый старичок в тюбетейке, шедший по своим неведомым делам в трех шагах позади, перестал хромать, перехватил свою палку двумя руками, как боевой посох, и с силой ударил бандита по сведенной судорогой правой руке. Раздался хруст ломающейся кости. Мальчишка, только что промахнувшийся жвачкой, прыгнул вперед и его правая нога с размаху впечаталась в подбородок бандита. Хруст раздался еще раз. Сяо Ван внезапно вышел из странного оцепенения, в котором пребывал последние минуты, всплеснул руками и побежал, сам не зная куда, а потом в его копчике взорвалась молния и он рухнул вперед, успев выставить руки за мгновение до того, как сознание померкло.
Дзимбээ Дуо отпил очередной глоток из четвертой за сегодня бутылки пива и широко улыбнулся.
– Почему я проголосовал за жизнь этого урода? – переспросил он. – Я голосовал не за его жизнь, я голосовал за свою жизнь.
– Что ты имеешь ввиду? – не понял Рамирес.
– Я имею ввиду, что цианиды никогда не упаковывают в ампулы с толстыми стенками. А вот психотропную органику вроде феназина хранят, наоборот, исключительно в таких ампулах.
– Думаешь, там был феназин?
– Но уж точно не цианид. Сингх не такой человек, чтобы совершить самоубийство из-за мук совести. А вот прикончить всех нас, чтобы самому остаться в живых, для него раз плюнуть.
– Но у него же не было респиратора!
– Существует универсальный антидот против всех ядов семейства YS. Если заблаговременно съесть десяток таблеток, можно принять внутрь до грамма яда и не ощутить никаких неприятных симптомов. Как раз наоборот, – Дзимбээ хихикнул, – будет приятно, феназин в малых дозах оказывает наркотический эффект, вроде как от героина, но с меньшим привыканием.
– Ты уверен? Там действительно был феназин?
– Скорее всего. Знаешь, Джон, мне проще поверить в это, чем в то, что в старом душителе проснулась совесть.
– Ты уже второй раз называешь его душителем. Почему?
– Это у него погоняло такое. Прозвище. Нет, сам он никого не задушил, просто в его народе бандитов называют душителями. Традиция такая.
– Но почему ты ничего не сказал?
– Я тебе говорю.
– Я имею ввиду, почему ты тогда ничего не сказал?
– Если бы я сказал, он бы вскрыл ампулу.
– А потом? Если ты уверен в своей правоте… такие вещи нельзя оставлять безнаказанными!
– Тогда это было невозможно, он бы всех отравил, не моргнув глазом. А сейчас я не вижу смысла наказывать Сингха. Да, он поступил нехорошо, но жизнь вообще нехорошая штука. Теперь у него больше нет причин желать нам зла. Наоборот, если он доставит на Деметру всю свою ячейку в целости и сохранности, это поможет ему, когда ему предъявят обвинение за неаккуратное проведение операции.
– Это не его ячейка, это моя ячейка!
– Ты все еще так думаешь? Ну-ну. Вот приедем на Деметру, увидишь, кому поручат нами руководить.
– Но это неправильно! Если все так, как ты говоришь, Сингх – законченный мерзавец, ему не место в наших рядах!
– А кому место в наших рядах? Думаешь, я делал меньше подлостей, чем он?
– Я думаю, ты не предавал своих.
– Своих не предавал, а чужих…
– Чужих невозможно предать!
Дзимбээ печально улыбнулся и отпил еще один глоток.
– Хорошо тебе, Джон, – сказал он, – у тебя всегда есть ответ на все вопросы. Ты замечательный проповедник…
– Я не проповедник!
– Дослушай до конца, Джон, не перебивай меня. Ты замечательно говоришь об идеях братства, у тебя твердая вера, ты умеешь зажигать других своей верой. Ты прекрасно проявил себя в роли номинального руководителя ячейки. Да-да, именно номинального, всеми серьезными мероприятиями руководил Сингх, ведь так?
Рамирес задумался. Получалось именно так.
– Вот видишь, – продолжал Дзимбээ. – Люди созданы разными, у тебя хорошо получается делать научные открытия и говорить о хороших вещах, а у Сингха хорошо получается делать грязную работу. Понимаешь, Джон, всегда кто-то должен делать грязную работу, такие люди, как мы с Сингхом, нужны всегда. Другие люди говорят, что мы мерзавцы, и они правы, но чаще всего они не понимают того, что обществу нужны и мерзавцы тоже. Когда-нибудь мир станет един и мы с Сингхом перестанем быть нужными, но это произойдет нескоро, на наш век хватит.
– Но ты же сам говорил, выступление начнется в ближайшие недели!
– Да, ну и что? Но что будет дальше? Анархия, хаос, затем диктатура, затем переходный режим. Думаешь, переходный режим пройдет быстро? Мирабо, Гитлер и Мао Цзэдун тоже так думали.
– Какой еще Мирабо?
– Был такой граф, стоял у истоков Французской революции.
– Разве главным был не Робеспьер?
– Робеспьер поднялся потом. Так вот, все революционеры страдают одним и тем же заблуждением, они думают, что светлое будущее наступит если не завтра, то хотя бы послезавтра. Но так никогда не бывает, всегда появляются проблемы, революция затягивается, она переходит из одной фазы в другую, но светлое будущее остается все таким же недостижимым. Если повезет, его может увидеть следующее поколение, но пока еще никому не повезло.
– Нам повезет. У нас есть то, чего не было у других.
– Да, я знаю, у нас есть реальный шанс на победу. Но я думаю, что для победы потребуется не меньше двадцати лет. Может быть, я неправ, я буду очень рад, если я неправ, но, ты знаешь, я очень редко оказываюсь неправ.
– Так, по-твоему, все бессмысленно?
– Почему бессмысленно? Все осмысленно, светлое будущее наступит, но не сразу. Никто ведь не обещал, что это случится уже завтра. Всему свое время.
– Ладно, я понял, что ты имеешь ввиду. Но что делать с Сингхом?
– Ничего. Ты знаешь кого-нибудь на Деметре, с кем можно выйти на связь?
– Нет.
– Я тоже не знаю, а Сингх знает. Если мы прибудем на Деметру без него, у нас будут проблемы.
– Какие проблемы? Наши документы в порядке.
– А как ты объяснишь цель поездки?
– Там же написано – командировка.
– С какой целью?
– С секретной.
– Ага, Иван Мастерков направлен в секретную командировку. Да у него допуск нулевой!
– Но не оставлять же его было!
– Не оставлять. Кстати, я никак не пойму, зачем ты его завербовал?
– Он хороший человек, он принял идеи братства…
– Если вербовать всех хороших людей, в братство войдет каждый десятый.
– Иван много сделал для нас.
– Не спорю. Но он мог сделать то же самое, не будучи членом братства.
– Могла быть утечка информации…
– Ты бы взял с него подписку. Иногда случается, что простые рабочие оказываются посвящены в самые сокровенные тайны компании.
– Я знаю. Но все равно… всегда могут быть случайности… нет, по-моему, по-настоящему преданным может быть только тот, кому доверяют.
– Согласен. Но зачем нам преданность Ивана? Что от него требовалось? Изваять статую? Ты мог и сам это сделать. Да, это заняло бы больше времени, но число посвященных стало бы меньше на одного человека. Либо ты мог взять с Ивана подписку и приказать ему изваять эту статую на правах начальника.