На экране начал говорить господин Чандра, вначале он говорил сбивчиво и невнятно, но с каждым произнесенным словом обретал все большую уверенность.

– Союз горнодобывающих компаний уже сделал выводы из происшедшего, – говорил он. – Не дожидаясь, пока Ассамблея примет соответствующие законы, мы решили в одностороннем порядке удвоить нормативы времени для загрузки межзвездных транспортов. Кроме того, союз собирается инвестировать в систему здравоохранения не менее ста миллионов евро в течение года. Также мы прорабатываем вопрос о том, чтобы изменить процедуру предварительной подготовки иммигрантов к условиям Гефеста. Мы будем стремиться к тому, чтобы эта процедура стала по-настоящему предварительной, чтобы для каждого человека, прибывающего на Гефест, перестройка организма заканчивалась не в клинике под капельницей, а еще на планете отправки, до погрузки в транспорт.

Рамирес еще раз мысленно плюнул. По неписаному правилу, установленному еще во времена первопроходцев, прививки всегда делались на борту межзвездного поезда, когда все пути к отступлению уже отрезаны. Если бы рабочие, завербовавшиеся на Земле, проходили через прививку еще до отлета, слишком многие захотели бы досрочно прервать контракт и тогда система трудовых договоров стала бы слишком похожей на обыкновенное рабство, которым, по сути, и являлась. Нет, делать прививки еще на Земле – утопия.

Воронина предоставила слово зрителям, зрители, как обычно, стали нести полнейшую ахинею. Рамирес мысленно плюнул в третий раз и переключил канал. Надо бы помянуть бедную Ху Цзяо, она ведь ничем не хуже, чем профессор Дао Лан. Как бы не спиться, если каждую новую жертву поминать в том же объеме.

В мозгу Рамиреса промелькнула непрошеная мысль: кто следующий? Но первая же рюмка отогнала ее, притом без особых усилий.

Анатолий с опаской открыл дверь, ведущую, судя по надписи, наружу, и оказался в небольшом стеклянном тамбуре. Снаружи дождя не было, небо было сплошь затянуто облаками, над поверхностью земли клочьями стелился густой туман, но дождя не было. Хотя луж на земле было много и выглядели они, мягко говоря, неаппетитно.

А вот и такси, в котором сидит бедный Якадзуно. Анатолий не сразу понял, что это именно такси, оказывается, на Деметре в качестве такси используются автомобили на воздушной подушке. Это странно, гравитационный двигатель гораздо удобнее.

Едва Анатолий сделал шаг к входной двери, пропеллеры машины завертелись, завыли, такси приподнялось над болотом и полетело куда-то направо, быстро набирая скорость. Прошло не более двух-трех секунд, и оно исчезла в тумане. Оказывается, туман здесь намного гуще, чем кажется на первый взгляд.

Анатолий оценивающе оглядел пейзаж за окном. Перед входом в здание размещалась парковочная площадка размером примерно двадцать на двадцать метров, составленная из крупных пластмассовых плит. Теперь, когда такси Якадзуно улетело, площадка была совершенно пуста. Вокруг, насколько хватало зрения, все было покрыто жидкой грязью, в которой там и сям были разбросаны островки низкорослой, но очень густой растительности, отдаленно напоминающей земной мох, только выше и пышнее. Интересно, корни, которые пускает эта растительность, способны выдержать вес взрослого человека? Впрочем, даже если и могут, по такой грязи пешком лучше не передвигаться.

Анатолий запустил руку в рюкзак и выудил оттуда ранец Бетмена. На самом деле это не ранец, это металлический цилиндр двадцати сантиметров в длину и пяти в диаметре, он крепится на спину специальными лямками, а потом, после нажатия особой кнопки, специальные распорки отталкивают его от спины сантиметров на десять, чтобы вихревое гравитационное поле не мешало кровообращению. Полностью заряженного аккумулятора хватает километров на сто атмосферного полета на малой высоте, теоретически, нацепив ранец поверх скафандра, можно совершить и суборбитальный полет, но это категорически запрещено правилами безопасности.

Анатолий открыл оглушительно заскрипевшую наружную дверь, вышел из здания и вдохнул полной грудью воздух новой планеты. Лучше бы он этого не делал.

В детстве Анатолию довелось, будучи в деревне, посетить свиноферму в тот момент, когда произошла разгерметизация одного хлева. Тот аромат был слабее.

Нельзя сказать, что на улице пахло именно навозом. Это был совсем другой запах, столь же сильный и терпкий, но немного другой. Запах Деметры вызывал ассоциации с цветущей лужей, наполненной застоявшейся водой, с подтухшим мясом, в котором вот-вот проклюнутся первые черви, да и со свиным навозом, честно говоря, тоже. Анатолий знал, что Деметру называют самой плодородной планетой из всех, открытых человеком, но раньше Анатолий никогда не связывал этот факт с тем, как должна выглядеть и пахнуть такая планета, когда ты стоишь на ее поверхности.

Гигантский парник величиной в целую планету буквально кишел жизнью. Крупных обитателей местных болот в ближайших окрестностях не наблюдалось, они не заходят вглубь человеческих городов, справедливо опасаясь случайной пули. Зато всякая мелочь так и кишела вокруг, многочисленные насекомые вихрились вокруг Анатолия бесшумным призрачным облаком. Здесь не бывает жужжащих насекомых, на Деметре все насекомые чешуекрылые, даже самые мелкие, это создает странное ощущение нереальности, как будто бог, управляющий планетой, зачем-то выключил звук в видеосистеме.

Но местный бог выключил звук не совсем, потому что до ушей Анатолия донесся гулкий удар, сопровождающий взлет суборбитального транспорта. Где-то неподалеку размещается взлетная площадка для грузовых кораблей, и сейчас, когда только что пришел поезд с Гефеста, она должна работать в авральном режиме.

Местные аналоги лягушек, растревоженные посторонним звуком, ясно и недвусмысленно выразили свое отношение к его источнику. Анатолий уже знал, что на Деметре лягушки не квакают, а мяукают, но он не знал, что мяукают они на одной ноте и без всякой интонации, как будто в зарослях мха спряталось целое стадо котов, умирающих от передоза валерьянки. Это механическое мяуканье сильно действовало на нервы.

Анатолий разбежался, высоко подпрыгнул и включил ранец. Миниатюрные бабочки, порхающие вокруг, начали падать вниз, выстраиваясь вдоль силовых линий искусственного гравитационного поля. Картина, составленная бабочками, Анатолия не порадовала – он нажал кнопку на долю секунды позже, чем следовало, и в результате прыжок получился недостаточно высоким, значительная часть энергии поля, генерируемого ранцем, ушла в пластмассовую площадку под ногами. На мгновение Анатолию показалось, что сейчас он рухнет вниз, он даже успел сгруппироваться и приготовиться к падению, но в последний момент ранец все-таки справился с нагрузкой и сумел поднять Анатолия на десятиметровую высоту.

Несмотря на то, что офис «Истерн Дивайд» отделяло от межзвездного терминала не более километра, здания компании не было видно. Да, несмотря на первое впечатление, туман здесь довольно густой.

Из-за тумана Анатолию так и не удалось разогнаться как следует, он все время боялся пропустить точку назначения, и поэтому полет занял почти пять минут. Если бы внизу было не вонючее болото, а нормальная твердая земля, дойти пешком было бы не в пример быстрее и удобнее.

Здание, принадлежащее «Истерн Дивайд», в высоту имело всего два этажа, но зато по площади занимало никак не меньше гектара, после земных небоскребов такая архитектура оставляла странное впечатление. Перед входом в здание имелась пластмассовая посадочная площадка, точно такая же, как и перед входом в терминал Гефест-3.

Анатолия уже ждали, на площадке стоял пожилой мужчина в униформе службы безопасности и пристально наблюдал за приближением и посадкой Анатолия. Анатолий совершил красивую глиссаду и мягко приземлился, почти не отбив ноги. Охранник осуждающе покачал головой и спросил:

– Ну и откуда ты взялся, камикадзе?

– Почему камикадзе? – не понял Анатолий. – Что я сделал не так?

– Давно на Деметре?