– Я не могу заплатить такую пошлину, – заявил Анатолий. – Я должен связаться с получателем груза.

– Это допустимо. Груз будет находиться на складе в течение тридцати местных дней. Стоимость хранения… впрочем, неважно, по сравнению с общей суммой это сущие пустяки. После тридцати дней невостребованный груз будет продан с аукциона. Заодно и экспертизу проведем.

– Какую еще экспертизу?

– Экспертизу художественной ценности. Груз явно подпадает под статью 137 о предметах, предположительно имеющих высокую художественную ценность. И еще под статью 279 об артефактах иных цивилизаций. Это ведь религиозная статуя цвергов, не так ли?

– Понятия не имею, – покривил душой Анатолий.

– Если да, то она подпадает еще и под статью 297 о предметах религиозных культов. Я рекомендую вам как можно быстрее связаться с получателем. Это университет Вернадского, я полагаю? Хотя нет, здесь указана фирма «Ифрит Полюс». По любому, свяжитесь с получателем и попытайтесь убедить его заплатить пошлину как можно скорее. Вы добирались транспортом отправителя?

– Да.

– Тогда получатель, скорее всего, подаст иск… гм… может быть, что и на вашу фирму. Вы из «Истерн Дивайд» или DLH?

– «Истерн Дивайд».

– Ваша контора совсем рядом с вокзалом, на такси минуты две. Еще какие-нибудь вещи у вас есть?

Какие-нибудь вещи у Анатолия были, но интереса таможни они не вызвали. Процедура быстро закончилась и Анатолий направился к выходу в смешанных чувствах, получив в качестве напутствия уверение в том, что экспертиза вещей на таможне конфиденциальна точно в такой же степени, что и досмотр.

Вот уже десять минут Джон Рамирес задумчиво смотрел в экран своего домашнего компьютера. Компьютер был подключен к каналу планетарных новостей, в данный момент на экране была заметка из хроники происшествий Нового Кузбасса.

29 марта 2208 года Дао Лан Чжу, профессор кафедры металловедения Новокузбасского университета, не вернулся домой с работы. Поиски, предпринятые друзьями и коллегами, не принесли никаких результатов. Профессор не был обнаружен ни у друзей, ни у любовницы, ни в больнице, ни даже в морге.

Полиция считает, что Дао Лан, вероятнее всего, стал жертвой случайного нападения. Как заявил начальник университетской полиции майор Будилов, это предположение маловероятно, но других версий у следствия вообще нет. Профессор Дао Лан не занимался прикладными исследованиями в интересах крупных корпораций, не имел долгов, не привлекался за нарушение закона, не был замешан в деятельности запрещенных организаций. Отвечая на вопрос журналиста, не мог ли профессор стать жертвой маньяка или серийного убийцы, Будилов заявил, что нет никаких данных, свидетельствующих в пользу данного предположения.

Вот так, подумал Рамирес, был человек и нет человека. Цель оправдывает средства. Цель действительно оправдывает средства, но использованные средства ложатся на совесть тяжким бременем. Очень тяжким. В подобных случаях Рамирес жалел, что не верит в бога – так заманчиво один раз покаяться, и забыть раз и навсегда, что из-за тебя погиб человек. Хорошая, наверное, психотерапия, но вот только, чтобы ей воспользоваться, нужно так долго учиться, придется потратить так много времени …

Рамирес подошел к мини-бару, вмонтированному прямо в стену комнаты, и вытащил оттуда бутылку русской водки, синтетической, как и все на Гефесте. Настало время справить поминки по профессору, который был виноват только в одном – он слишком много знал.

В дверях комнаты мелькнула встревоженная мордашка Миюки. Поразмышляв пару секунд, она решила не тревожить господина, который все чаще стал пребывать в мрачном расположении духа. Это расстраивало Миюки, она с трудом отгоняла от себя мысли о своей профессиональной непригодности.

Лифт поднял Анатолия на поверхность планеты. В отличие от пассажирских вокзалов, в наземной части грузового терминала Гефест-3 не было ни многочисленных магазинов и ларьков, ни зала ожидания с телевизионным экраном во всю стену и игровыми автоматами, расставленными вдоль других стен. Лифт привез Анатолия в небольшой холл, с одной стороны которого имелась дверь с надписью «выход», а с другой – узкий коридор с двумя рядами дверей по бокам. Нигде никаких следов информационной службы.

Поколебавшись, Анатолий вошел в коридор и постучался в первую же дверь.

– Да-да! – донесся из-за двери высокий женский голос. – Входите!

Анатолий вошел и обнаружил за дверью большое помещение, густо заставленное многочисленными столами и стульями из дешевого пластика. На каждом столе стояло по стационарному компьютеру, и еще к каждому столу прилагалась женщина, как правило, пожилая. Бухгалтерия, подумал Анатолий, или секретариат. Скорее бухгалтерия, вряд ли у грузового терминала такой большой секретариат.

– Здравствуйте, – сказал Анатолий, обращаясь главным образом к относительно молодой полноватой китаянке, сидевшей ближе всех к входу. – Извините, что обращаюсь не по адресу, я только что прибыл вместе с грузовой капсулой, в качестве пассажира, обычно их не бывает, но на этот раз…

– Я знаю, – прервала его китаянка, – вы, должно быть, господин Ратников.

– Точно, – и тут до Анатолия дошло, – отдел логистики?

– Вы догадливы, – улыбнулась китаянка. – Меня зовут Линь Мао, я старший менеджер. Получатель вашего груза зарегистрирован в Баскервиль-холле, это около двух тысяч километров на северо-запад. Туда летает суборбитальный лайнер, ближайший рейс вылетает сегодня вечером из Гермес-Сити. Вам заказать билет?

– Нет, спасибо.

– Почему? – удивилась Линь Мао.

– Проблемы с таможней. Вы не могли бы объяснить дорогу до центрального офиса «Истерн Дивайд»? Или хотя бы записать на мой компьютер карту Олимпа.

– Разве у вас ее нет? Давайте вашу мобилу.

Анатолий вытащил из кармана мобилу и протянул Линь Мао. Она положила ее рядом со своим компьютером, индикатор инфракрасного порта радостно замигал, сообщая об установленном соединении.

– Придется подождать, – сказала Линь Мао. – Чай, кофе, амброзию?

– Если можно, амброзию, – ответил Анатолий, немного смутившись. – Я готов оплатить…

Ответом ему стал всеобщий смех.

– На Деметре амброзия стоит дешевле, чем кока-кола, – сказала Линь Мао, – так что можете не беспокоиться. Присаживайтесь.

Анатолий сел на колченогий пластиковый стул, очевидно, предназначенный для посетителей. Линь Мао подошла к автомату в дальнем углу комнаты и нацедила в одноразовый стаканчик граммов двести густой желто-зеленой жидкости. Анатолий с сомнением взглянул на подозрительно выглядящую жижу, принюхался и не ощутил никакого аромата. На мгновение ему показалось, что над ним издеваются, он вспомнил известный анекдот про двух путешественников, но постарался отогнать от себя непрошеную мысль. Анатолий сделал над собой усилие и отпил маленький глоток.

Да, амброзия – это вещь. По вкусу она напоминает кокосовое молоко, джин-тоник и темное пиво, причем все это одновременно. В амброзии не содержится ни грамма алкоголя, но это с лихвой компенсируется большим ассортиментом растительных алкалоидов. После приема внутрь литра амброзии не рекомендуется переводить транспорт на ручное управление, а после двух литров начинаются галлюцинации, плавно перетекающие в тяжкое похмелье с бредом и потерей ориентации в пространстве. Но на Земле мало кто может позволить себе напиться амброзией, потому что для этого приходится потратить целую прорву денег. Другое дело Деметра – единственная планета, на которой водятся клещи, способные производить этот ценный продукт.

– Ну как? – спросила Линь Мао.

– Оригинально, – только и смог сказать Анатолий. – Очень впечатляет. Правда, после земной рекламы я ожидал большего.

– Так все говорят, – улыбнулась Линь Мао. – Не бойтесь, можете смело допивать, от одного стакана вы вообще не почувствуете опьянения.

Анатолий медленно опустошил стакан, с каждым следующим глотком вкус напитка казался ему все более и более восхитительным. Он с сожалением отставил пустой стакан в сторону.