Утром, пока готовился завтрак, я отошёл в кусты по естественным делам, сюда, похоже, все ходили и, сделав дело, уже направился было обратно, как что-то блеснуло в траве. Присев поднял обломок ножа. Блестел как раз свежий слом.

— Что там, Максим? — поинтересовался старший торговец Василий Пермяков, заметив, что я замер, и присев, что-то рассматриваю.

— Вот и доказательство что тати тут бывают. Обломок ножа, — подошёл я к нему. — По следу под удар топора попал или под меч.

— Может кто-то просто нож сломал и выбросил обломок? — предположил торговец, сам явно не веря своим словам. Железо тут дорогое, никто в здравом уме его не выкинет, лучше кузнецу как лом продать.

— Пойду, прогуляюсь вокруг лагеря, осмотрись, может, следы какие найду, — положив руки на рукояти обеих шашек, сказал я, внимательно осматривая стоявшие стеной деревья вокруг лагеря.

— Ты только не задерживайся, кулеш вот-вот будет готов, да и твоё судно вывести из затона нужно первым, вход перегородило, нам мимо него не пройти.

— Я быстро.

Вокруг стоянки рос хороший и явно старый лес, с высокими и стройными соснами, хвойный дух так и витал по лагерю, дышалось от него очень легко. След чужих я нашёл быстро. Просто отметил, где лагерь лучше всего просматривается, осмотрел первое место, пусто, следы есть, но старые, направился ко второму и хопа, сегодняшний след. Нога, обутая в поршни сорок последнего размера. Двигаясь между деревьев, зорко поглядывая по сторонам, со стороны нашего лагеря были слышны только звонкие голоса молодцов из команд торговцев, как вдруг спинным мозгом, или пятой точкой почувствовал опасность и прыжком с перекатом ушёл в сторону. С треском, сверху с сосны на меня спрыгнул неизвестный, с ножом в руке. От удара его ног о землю кажется, даже земля ходуном пошла. Мельком посмотрев на ноги неизвестного, тот был одет в плохо сшитую одежду из шкур, штаны обычные их холстины, но старые. На голове шапка из лисы, а так же поршни на ногах, но вот размеры обувки явно не соответствовали тому следу, что я видел, значит, точно есть второй, и возможно не один.

После переката вскочив на ноги, я мгновенно выхватил обе шашки и одной отвёл удар копья появившегося третьего татя, потому как второй, тот самый с гигантским размером ног, заходил с правого бока с русским мечом в руках. Дорогим и хорошим оружием, которое тати явно взяли на крови русского дружинника. Да и копьё что держал в руках третий, не деревенская поделка. Длинное хищное лезвие в полметра длиной с крестовиной и метровое древко, оружие боевое, дорогое. Думаю, там же его взяли, где и меч.

Так вот, отведя удар копья в сторону, я сам кольнул острием второй шашки в горло бандиту, тут же развернулся и, сделав быстрый шаг в сторону, пропуская молча бегущего на меня с занесённым мечом гигантонога, полоснул ему по шее обратным ударом, после чего рванул за первым татем, что спрыгнул с дерева. Тот с усмешкой наблюдал, как его напарники атакуют меня, но почти сразу усмешка сползла и мы устроили гонки. Куда тот бежал я выяснил не сразу, минуты три мы в беге соревновались, и тот вперёд не уходил и я не отставал, пока мы, не переметнувшись через овраг, не выбежали на полянку где был лагерь татей. Примерно с полтора десятка их тут было.

— Бойся! Бойся! — орал преследуемый мной тять. — Он один, один!

Крик немного запоздал, тати запряглись при нашем появлении, у них ещё и часовой орал, но что-либо сделать не успели, я пробежался через весь лагерь, рубя всех, кто был на расстоянии кончиков моих сабель. Пробежал через лагерь и шесть бандитов лишились жизни. Сообразив что тать которого я преследовал, может сбежать, тот останавливаться и не думал, на ходу воткнул саблю в землю и, выхватив метательный нож, кинул его. Тот вошёл в спину бандита по самую рукоятку. Сделав несколько заплетающихся шагов, тот рухнул в заросли крапивы, а я, развернувшись, бросился на ближайших воров, рубя направо и налево. Меня отрезали от второй шашки двое татей, пока не добраться до неё. Заметил, что один из бандитов ухватил за рукоять первой шашки воткнутой в землю, и тянет её на себя, я заорал:

— Не смей! Не твоё!

Одна рука была свободна, поэтому выхватив револьвер, выстрелил по очереди в тех двух, что со мной бились, остальные только подбегали, а потом вора что мою саблю хотел умыкнуть. Почти сразу пришлось стрелять в бандитов, что испугавшись выстрелов, стали разбегаться в разные стороны. Как только барабан опустел, я сунул оружие обратно в кобуру, и на бегу подхватив свою шашку из рук мёртвого татя, стал догонять и рубить остальных бандитов. Полторы минуты схватки все бандиты лежат. В основном с колото-рублеными ранами, у некоторых огнестрельные, но трое были живы. Слегка ранены, но вполне живы. Я даже перевязку сделал и связал их. В лагере был хабар, кто-то же должен его нести.

Быстро пробежавшись, я добил раненых и стал изучать трофеи. Торопился, не без этого, торговцы люди степенные, но долго ждать не будут, весь кулеш без меня съедят и уйдут. Нет уж, поторопимся. Отобрав всё самое ценное, я стал пытать одного татя, тщедушного и малахольного на вид, их быстрее сломать получается, и тот выдал тайник главаря, последний погиб. Действительно нашёл в дупле, в узелочке, даже золотые вещи были. После этого нагрузив бандитов хабаром так, что те шли, шатаясь, да я и сам был нагружен, мы двинули к месту первого боя. Там я подобрал меч и боевую сулицу, с гигантонога снял ножны, расписные, явно от этого меча и обыскав тела, забрав тощие кошели, ощупал пояса. Я у всех щупал. Пару раз помогало. Вот и тут у второго татя что-то было. Проверять что, не стал, оставил на потом, только пояс снял. Разогнувшись, задумчиво осмотрел дерево, где сидел первый тать. Меня удивило, что тот был вооружён одним ножом, боевым, но всё же. На дереве, в ответвлении толстой ветки была приделана сидушка-дощечка, похоже, оттуда открывался отличный вид на наш лагерь. На ветке висел арбалет и судок с болтами. Вот оно что, первый арбалетчиком был. Странно, что тот своим основным оружием не воспользовался. Видимо хотел сверху спрыгнуть и живым взять, это логично и подходит к моей версии. А тут в ногу или руку ранишь, я крик подниму, вот тот и решил прыгать на меня сверху, массой своей дух вышибить из тела, чтобы я сопротивления не оказал. Идея хороша, а вот исполнение топорное.

Торговцы уже нетерпение высказывали, как раз сворачивали лагерь, когда показался я, шёл слева от тяжелогруженной процессии. Тать что замыкал колонну был заметно слаб, повязка намокла от крови, но он упорно шагал, ойкая, когда я ему зад колол острием сулицы, неся два узла и комплект оружия собранного мной в лагере. Копьё и меч я сам нёс, вот арбалета не было, потом сбегаю, сниму его с дерева. Оружие хорошее, стоит прилично. Мне без надобности. У меня и получше экземпляры в арсенале и дороже. Наше появление вызвало резкое оживление в лагере, а когда мы подошли, и бандиты с заметным облегчением сбросили груз, на вопрос Василия я ответил:

— Тати. За нашим лагерем наблюдали. Ещё один меня на свой лагерь вывел. Трое уйти смогли, бегают быстро, остальных побил, этих живьём взял.

— Да что с ними думать, живота лишить, — сразу же выкрикнул звероподобный кормчий одного из ушкуев, лицо которого бороздил старый шрам. Метка от таких же татей. Кормчий тогда брата потерял.

Остальные сразу же поддержали его гулом одобрения, с моего согласия торговцы и их команды поступили просто, камни на шею к каждому и в воду. Только бульки были. Вот такая казнь. Быстро тут с этим делом. Когда последний бандит ушёл под воду и не вынырнул, я поймал за рукав мальчику лет пятнадцати, сына одного кормчего и отправил его с приятелем за арбалетом. Те быстро вернулись и передали оружие мне. Вот Василию я сказал, что в лагере бандитов ещё много что осталось. Если хотят, могут сходить, след мы туда протоптали заметный, идти недалеко. Василий и второй торговец захотели, взяли часть команды и ушли. Вернулись через час, когда я на лодке уже всё перевёз на свой баркас и на борту сортировал трофеи и укладывая их по местам хранения. Меч был отличный, но на продажу, он мне ни к чему, а вот сулица была куда интереснее, на самом деле, ни к копью ни к сулице это оружие явно не относились, я применял близкие аналогии, больше всего оно похоже на протазан, однако и им не являлось. Семьдесят сантиметров длины лезвие в семь сантиметров ширины, заточенное с обеих сторон, кончик лезвия заострён. Крестовина удобная, крепкая, можно принять удар меча, древко очень крепкое и хорошо так ошкуренное руками за долгое применение. Были видные следы ударов по нему, видимо не раз воину, что владел этим оружием, приходилось вести бой. Мне понравилось, я даже потренировался с ним. Практически боевой шест, но с возможностью вести бой с мечником, а то и не одним. Оружие так и мелькало у меня в руках. Решено, оставляю.