— Эй, мы так не договаривались.

Схватив штуцер, я прицелился и сделал выстрел, матрос содрогнулся всем телом и рухнул в воду. Один готов. Баркас стал выходить из зоны поражения, да и дальности стрельбы тоже, так что я спокойно перезарядил пушку, и штуцер, после чего направился к румпелю. Дальше мне понадобилось почти час, чтобы вернутся к литвинам, ветер встречный был. Ладья уже серьёзно осела в воду, по мне снова из пушки выстрелили при приближении, да лучники отработали. Понимали, почему я вернулся, и снова каменной дробью выстрелили. По воде как градом прошло, наводчик у них не ах, второй раз промахивается, а вот я нет. Вторым выстрелом проломил борт и, подойдя ближе, стал из ружей прореживать команду. Потом долго дрейфовал рядом с обломками, за которые держались двое выживших, и объяснял им как это не хорошо нападать на одиноких, но хорошо вооружённых путешественников. Те материться от ледяной водицы уже не могли, сил не хватало. Когда они так же скрылось в волнах залива, я поставил парус, а то вечерело, и направился к устью Невы. Завтра вечером её увижу, если всё будет нормально. Там на входе крепость Орешек, поселение и торг. Всё это входило в Новгородскую республику, куда я и направлялся.

— Хорошо день прошёл, — сказал я сам себе не без некоторого довольства в голосе. Оружие чистить не требовалось, уже это сделал, ещё когда учил литвинов, плавающих в воде, уму разуму, надеюсь, на том свете им это пригодится.

С расстоянием я несколько ошибся, дольше плыл, тут ветер больше встречный был. Насколько я видел, не мне одному приходилось тяжело. Ну торговцы, а судя по судам это не русичи, пусть дальше идут силы тратят, а я вечер и ночь простоял прикрытый от ветра берегом небольшого островка и спокойно выспался. Утром двинул дальше, но к устью всё равно выйти не успел, пришлось проводить ночь, подходя к берегу. Загнал баркас в затон, где рос камыш, там и провёл ночь, а вот уже к полудню второго дня после боя с литвинами, вошёл в устье Невы. С интересом рассматривая как саму крепость Орешек на острове, знатная надо сказать постройка, хоть и небольшая, так и одноимённый городок, что раскинулся рядом с ней по обоим берегам. Сама крепость впечатление производила. Но я видел её и раньше в прошлых временах, видимо будет достройка и ремонты, та в будущем заметно увеличиться по площади, и станет выше, но и так пока не плохо, особенно для местных времён.

То, что на Неве граница моря и реки было заметно наворожённым глазом, чего только не двигалось по реке, или не было вытащено на берег. Морские суда разных размеров, даже каракка была, её трудно с чем-то спутать. Каравелла, с которой мы укрывались в фиорде, тоже была тут же, стояла у пирса на разгрузке, а так с десяток разных иностранных судов и в два раз больше русских морских ладей и ушкуев тут имелось. Вот речной флот был куда многообразнее и больше. Под три сотни одних только лодок, правда я сюда включил и небольшие речные ушкуи, их с два десятка было. Торговцы брали тут заморский товар подешевле и сплавлялись по рекам в родные города, где и с наценкой всё продавали. Схема простейшая, тем и жили.

Пока баркас, сбрасывая ход, направлялся к свободному месту у берега, вставать к пирсу я и не думал, продолжал крутить головой, впитывая в память этот вид. Продавать пока ничего не собирался, до Новгорода поберегу, а пока рассматривал всё столпотворение, что тут царило. Немного удивляло наличие большого количества речных судов. Ладно лодки, они в основном отсюда и из ближайших деревень были, крестьяне закупались на лето, но торговцы на ушкуях и ладьях? Лёд сошёл не так и давно, неделя, максимум две назад, торговцы в это время стараются не ходить, вышедшие из берегов реки чего только не несут в себе, что сильно усложняет судоходство и навигацию. Вот такой топляк влетит в борт того же ушкуя, и поминая как звали, мгновенно на дно пойдёт. Поэтому те, кто ходит по рекам предпочитают дожидаться, когда уровень воды немного спадёт и мусору в воде станет меньше. Видимо нашлись те рисковые люди, что смогли добраться по опасной воде до местного городка. Ну это и понятно, зима только прошла, торговля начинает оживать, вон иностранцы пребывают, кто раньше купил и первым доставил в лавки, того и барыш.

Подходя к берегу, но высаживаться на него я пока не планировал, поэтому вблизи сбросил якорь, тот хорошо сел и я подтянул канат, чтобы судно не крутило. Встал я недалеко от ушкуя, где одинокий матрос смолил крытую на носу палубу, всё остальное было открыто.

— Доброго дня, — окликнув его, поздоровался я. — Не подскажите когда лёд пошёл.

— Да уже третью седмицу как. Мы сами четыре дня как с Новгорода пришли.

— Тяжело было?

— Сторожась шли, у берега. На носу парубка поставили с багром, уводил, если была какая опасность, предупреждал. Ночью в затонах стояли. Слышали на второй день плавания крики ночью. Но кто погиб так и не узнали, обломки в воде только утром углядели. Не повезло несчастным, — перекрестился тот.

— Бывает, — повеселевшим тоном сказал я.

Новость действительно была хорошая. Получается реки недели три как открылись, значит, успели очиститься и можно идти спокойно. Не то чтобы я топляков опасался с усиленным, фактически бронированным корпусом, просто узнавал. Как, по рекам ходить уже можно или нет. Зацепившись с матросом языками, которому было лень смолить щели в досках настила, и поболтали, обмениваясь мнением. То, что я не местный он уже понял, так я ему сказал, что поживу немного тут, осмотрюсь и дальше путешествовать буду. Нисколько не соврал, так и планировал сделать.

Баркас хорошо стоял на якоре, но я на лодке ещё канат до берега дотянул, тут метров десять было, и вбил колышек. Кстати, ушкуй практически так же стоял. Теперь баркас стоял твёрдо и его намотало. Быстро переодевшись и вооружившись, не забыв всю збрую, то есть вышел в полном снаряжении, я на лодке добрался до берега и под удивлённым взглядом Степана, так звали матроса, направился к торгу. Тот не ожидал что я ещё и воин. Немного припоздал к торгу, там уже сворачивались, позднее время, но погулять успел. Воины местной дружины, что прогуливались по торгу, на меня нет-нет да бросали заинтересованные взгляды. Особенно на обе шашки, те ясно давали понять, что я обиеруки, но не подходили. Я ничего не нарушал, да видимо и желания не было. Очередной торговец, которому я задал вопрос, махнул в дальние ряды.

— Там огненное зелье продают.

Кивнув, вслух тут благодарить за такую мелкую услугу было не принято, энергично шагнул в указанную сторону, как чуть было не был сбит с ног. Ладно, хорошо движение заметил боковым зрением и успел сгруппироваться, так что лишь пробежал пару шагов от удара в плечо, а не покатился кубарем. Это не было нападением, просто возникла потасовка. Один замахнулся, а второй русобородый мужик отскочил и налетел на меня спиной. Оба были ещё теми громилами и весили куда больше меня даже с дополнительным весом в виде оружия и снаряжения, поэтому и толчок вышел такой сильный. Однако я не возмутился, бывает, всё же случайность, так что не сбавляя ходу двинул дальше двигаясь сквозь толпу покупателей и продавцов, что собирались в круг у драчунов, а у меня были свои планы. Кстати, ухватив руку, что успела срезать мой кошель, сломал её чуть ниже локтя, отобрал тот обратно, включая неплохой кинжал с тонким и на удивление острозаточенным лезвием. Вор едва слышно вскрикнул, видимо с трудом сдерживая себя и заметив, что я отпустил его, прижимая руку к груди, затерялся среди прохожих.

Торговец что продавал порох, по виду француз, был ещё на месте, но тоже собирался покинуть торг, грузил товар на повозку, вечер уже. Узнав, что мне нужно, говорил он на неплохом русском, тут же выкатил два небольших бочонка с ружейным порохом и один покрупнее с пушечным. Проверив предлагаемый товар, качество довольно высокое, я оплатил товар. У него же взял десять кило свинца в прутах. Тут этот товар немного дешевле, чем в Новгороде. Самый опасный путь, морской, я преодолел, остались реки. Тут можно опасаться только разбойников, которых называли просто татями, вот и закупил немного, думаю, завтра ещё возьму. Подумать надо. Я вообще на торг выбрался больше посмотреть, но вот купил. Кстати, торговец действительно французом оказался.