Многоликая подошла к клетке. На ней было все то же черное дорожное платье и плащ с капюшоном. Длинные волосы заплетены в толстую косу. Глядя на ее изуродованное лицо, он больше не испытывал отвращения. Скорее любопытство, желание увидеть, что скрывается за непроницаемой маской, и понять мотивы.

— Придет время, и мы подружимся, — она улыбнулась.

— Сильно в этом сомневаюсь.

Она ничего не ответила, только склонила голову и повернулась к Рималли: Артур спал беспокойно и тяжело дышал. Многоликая протянула руку и дотронулась до его волос.

— Храбрый маленький принц, — провидица посмотрела на Гаррета. — Ты разгадал мое пророчество, Маккивер?

— Думаю, твой шар с предсказаниями солгал. Или как там это работает? Он никогда не примет от меня помощи.

Смех Оракула был чистым, звонким: похоже, она не боялась разбудить весь лагерь.

— Вот увидишь, так и будет. Ты послушался меня и покинул Валахию...

— И попал в плен к ловчим, — перебил он ее. — Спасибо, удружила. Чему ты улыбаешься? Это ведь ты все подстроила! Я слышал, как они говорили о тебе.

— Я сделала то, что должна.

Гаррет подался вперед, пытливо разглядывая Оракула в темноте.

— Кто дал тебе право решать за других?

Многоликая поджала губы, последний раз взглянула на принца и повернулась к нему. Маккивер не шелохнулся, но почувствовал, как по спине побежал неприятный холодок.

— Тот, кто сделал это со мной! — отчеканила она и перекинула косу через плечо. — Я тоже проклята, Гаррет. Впрочем, я и не надеюсь, что ты поймешь. Я пришла предупредить. У руин города дакийских царей ждет смерть. Ловчие не собираются получать за вас выкуп — они хотят убить Владислава и Артура. Ты должен вмешаться.

— Я скован, если ты не заметила, — он поднял руки, и цепи загремели.

— Тебе стоит научиться терпению, Маккивер, — в ее голосе появились привычные, лукавые ноты.

Она обошла повозку и встала у него за спиной. Он напрягся, когда Оракул провела ладонями по его плечам, скользнула пальцами по груди. Маккивер почувствовал приятный, едва уловимый, запах лаванды. Сердцебиение участилось, дыхание сбилось. Прикосновения женщины оказались на удивление нежными и приятными. Он не видел ее лица, но точно знал, что она улыбается. В следующий миг замок на ошейнике щелкнул.

— В оковах больше нет магии. Тебе не составит труда их снять.

Гаррет хотел повернуться, но Многоликая с силой сжала его плечо.

— Жди! Обуздай Зверя! Как только поймешь, что они задумали, действуй!

Маккивер недовольно выдохнул. Едва магия ловушек рассеялась, монстр внутри встрепенулся.

— Может, просто расскажешь? К чему опять загадки?

Провидица снова рассмеялась. Прошло несколько долгих минут, прежде чем она заговорила:

— Тебя ждет удивительная жизнь, Гаррет Маккивер. Бессмертие не дается просто так. Ты будешь ступать по растрескавшейся земле, опаленной войнами, сквозь сумерки и рассвет, и нести на своих плечах покрывало вечного долга.

— Звучит, как еще одно проклятие.

— Я называю это Судьбой.

Ее хватка ослабла, он стремительно обернулся, но никого не увидел. Над изломанной верхушкой леса занимался рассвет. Туманная дымка рассеивалась в первых лучах восходящего солнца.

* * *

Развалины терялись в жухлой траве, замшелые камни громоздились друг на друге и тянулись ввысь. Кругом росли деревья с широкими кронами, их узловатые корни с черно-серебряными жилами жадно тянулись к кромке воды. Чуть поодаль, среди скал, виднелось чернеющее ущелье.

Тишина. Стоило подумать об этом, как он понял, что его насторожило. Над рекой, как и над древесным шатром, стояла удивительная тишина. Не было слышно ни звонкого журчания воды, вырывающейся из горных тисков, ни шума ветра. Не пели птицы.

— Последователи Великой Кхалессы нашли здесь свою смерть.

Гаррет повернулся и, не скрывая удивления, посмотрел на принца.

— Их сила до сих пор парит над руинами, — продолжил Артур, не замечая его взгляда. — Вот бы почувствовать ее, — мечтательно произнес он и дотронулся до ошейника.

Маккивер понимал, о чем он говорит. Зверь внутри беспокойно ворочался, как медведь в берлоге. Ему ничего не стоило смять мягкий металл, разобрать повозку на прутья и поубивать всех, кто встанет на пути. Стараясь отвлечься, он прислушивался к разговорам.

Если бывшие инквизиторы что-то и замышляли, то не говорили об этом. Он не мог не признать, что они умны и осторожны, но острый звериный нюх не обмануть. Волны чужой силы, стук сердца и размеренное дыхание. На Рималли ловушка, а значит, потоки энергии принадлежали не ему.

Только когда они прибыли в город, Гаррет сумел понять, что его беспокоило. Среди ловчих оказался маг. Роуд. Невысокий мужчина в плаще с лисьим воротником. Как обычно, он принес им поесть, молчаливый и тихий. Маккивер едва сдерживался, чувствуя его силу. Магия: плотная, почти осязаемая, ореолом сияла вокруг заклинателя и становилась все ярче. Она разгоралась, как костер, в который подбрасывали хворост.

— Этой силой можно воспользоваться? — неожиданно спросил Маккивер.

Артур моргнул, устало потер глаза.

— Да, если тебе жить надоело.

Гаррет приподнял брови, и юноша со вздохом продолжил:

— Заклинатели древности были куда могущественнее нас. Их магия не знала границ. Совладать с этой энергией можно, — принц осмотрелся вокруг, — но она выжжет тебя изнутри. Это самоубийство. Никакой маг в здравом уме не станет использовать здесь магию, потому ловчие и выбрали это место.

Или они выбрали его для того, чтобы заманить короля в ловушку! Маги не смогут воспользоваться силой, им придется защищаться, как простым смертным, но ловчих куда меньше. Выступить против хорошо вооруженного отряда королевских рубак — безумие. Рикон нашел способ, как решить проблему. Маг-самоубийца? Впрочем, неделями наблюдая за этими людьми, Гаррет уже ничему не удивлялся.

Ржание лошадей, топот копыт, крики. Они тонули в неестественной тишине, что столетиями царила над этим мрачным местом. Бывшие инквизиторы оживились: со стороны реки прибежал один из ловчих и, размахивая руками, сообщил о приближении отряда. Они мигом забыли о своих делах, засуетились, и Маккивер ощутил, то, что они так долго скрывали. Страх.

Звон стали, брань и сила. Она натягивалась в воздухе как тетива лука. До предела, чтобы в нужный миг сорваться и нанести решающий удар по ничего не подозревающему врагу.

Гаррет повернулся к принцу.

— Они убьют Владислава, а затем тебя, и от вашего рода останутся лишь воспоминания.

— Что? Ты совсем умом… — договорить мальчишка не успел.

Широко распахнув глаза, он сжался в углу и наблюдал за тем, как Маккивер избавляется от оков.

— Роуд — заклинатель! Он воспользуется силой и убьет всех!

Артур неуклюже поднялся. Он был еще слаб, его бросало из стороны в сторону, бледное лицо лоснилось от пота.

— Освободи меня! — потребовал Рималли. — Если это так, я должен помочь деду.

— Ты ему ничем не поможешь. — Гаррет схватился за решетку возле замка и толкнул от себя. Сталь смялась, как бумага. Петли противно заскрипели.

— Он мой дед! Стой!

Артур ринулся следом, но Маккивер закрыл клетку прямо у него перед носом, и обмотал цепями, от которых освободился.

— Ты сам сказал, что здесь нельзя использовать магию. Боец из тебя, будем честны, никакой. Поэтому, сиди тут. Целее будешь.

— Тебе-то какое дело, что со мной будет? — со злостью выплюнул принц.

Гаррет замер.

— Ты сын Амелии, — на имени его голос дрогнул. — Я не могу допустить, чтобы с тобой что-то случилось.

— Не смей оставлять меня, Маккивер! Вернись! Я приказываю тебе!

Проклятый пошел прочь и больше не оборачивался. Внутри начинала закипать сила: звериная, яростная, неукротимая.

Ловчие оставили повозку и лошадей у разрушенной городской стены. Гаррет перепрыгнул через вросшие в землю камни и стал пробираться вперед, постоянно прижимаясь к валунам.