— Это говоришь ты или Фенрир? — она высвободилась из моей хватки и отступила назад.

— Не знаю, — я выдохнул и прикрыл глаза. — Все смешалось. Я с трудом понимаю, что реально, а что нет.

Он копался в моих воспоминаниях, но я не могу заглянуть в его прошлое. Это сводит с ума, но я чувствую его страх. Он настоящий! Я не оставлю тебя с тем, кого боится этот монстр.

— Как же Кэт и Алекс? И Эдгар... — имя стража она почти прошептала, не осмеливаясь поднять взгляд.

Меня передернуло. Если инквизитору я мог простить глупость и наивность, то ликана готов был разорвать на куски.

— Мы что-нибудь придумаем, обещаю. — Я протянул ей ту самую кочергу, которой она собиралась защищаться от Фенрира. — А сейчас ударь меня и посильнее.

— Я не стану этого делать! — Мари убрала руки за спину.

— Тебе придется. Она ничего не должна заподозрить. Слышишь меня?

Внизу раздался хлопок. Холодное дыхание магии коснулось обнаженной спины, и я поежился. Шаги по лестнице. Марилли упрямо молчала и смотрела на меня исподлобья. Ведьма шла по коридору и я, бросив железку под ноги, повернулся. В дверях стояла Кхалесса.

Я замер: нельзя выдавать себя и смотреть на нее так, будто вижу впервые. Подол ее темной накидки был белым от пыли и засохшей глины. Пахло хвоей и застоялой трясиной. Влажные волосы женщины были стянуты в хвост. Она явно перенеслась сюда не из крепости Лиама.

— Что тут произошло? — Древняя обвела комнату взглядом, прищурилась, будто застала малолетних детей за очередной шалостью.

— Недоразумение, — на миг я пожалел, что не умею блефовать так же виртуозно как Многоликая, или, на худой конец, Моргот. Оставалось надеяться, что Кхалесса ничего не заподозрит.

Она посмотрела на Мари, затем снова на меня.

— Я слышала тебя, а затем все оборвалось, — ведьма нахмурилась, но ее лицо почти сразу разгладилось.

— Я нашла их! — воодушевленно сообщила она. — Еще три.

Я понятия не имел, о чем она говорит, но мой озадаченный вид был принят как должное.

— Время все сделало за нас: ничего не осталось, только груды камней и пыль.

В память ворвались отражения в злополучных зеркалах. Его воспоминание было сиюминутной вспышкой. Мертвая девушка, водитель, газета с новостью о феноменальном открытии, боль. Они говорили о каких-то постаментах. Я не знал, что это, но для Кхалессы и Фенрира они важны.

— Что мы будем делать дальше? — я старался повторять его интонации: пренебрежительные и отрывистые.

Кхалесса покачала головой, тяжело вздохнула и подошла совсем близко. Ее прикосновение обожгло: холодное, колючее. Она провела пальцами по порезу, и он затянулся без следа.

Я невозмутимо улыбнулся.

— Ты видел его?

Несложно догадаться о ком она спрашивает — их заклятый враг, ночной кошмар и погибель.

— Нет, но я оставил ему подарок. Какое-то время он будет занят ликаном.

Кхалесса недовольно нахмурилась.

— Ты сильно рисковал.

Я поражался, как менялось настроение этой женщины. Вот, она смотрит с негодованием и волнением, и вдруг в ее глазах загораются озорные огоньки. Ведьма положила руку мне на затылок, привстала на носочки и поцеловала. Я обнял ее. Кхалесса провела ладонями по моей груди, и резко отстранилась, сжав пальцы на горле. Магия ослепила. Вспыхнуло пламя. Огненная змея взвилась вверх, и ее хвост очертил круг, заключив нас внутри. Мари закричала, но я не видел ее.

— Думал, что сможешь меня одурачить?

Заклятие прошло разрядом через все тело, я рухнул на колени. Приступ сдавил легкие, я со свистом втянул воздух и закашлялся.

— Что с ним? — она схватила меня за волосы, заставляя запрокинуть голову.

В глазах двоилось, я захлебывался кровью и не мог выдавить ни единого слова. Древняя стояла прямо надо мной. Настоящая фурия, в ее черных глазах отражались всполохи огня.

— Проклятье, — процедила она сквозь зубы. — Стоило сразу избавиться от тебя!

Огонь потух. Ведьма повернулась и направилась прямо к перепуганной Марилли.

— Ты пойдешь со мной!

Я не успел встать: «Хрустальная цепь» мгновенно сковала меня по рукам и ногам.

— Послушай, мы не враги! — Я кое-как сел, и путы больно врезались в кожу. — Я видел его воспоминания. Не все, но... Тот человек в белом, Демиург. Не знаю, что вы не поделили, но я чувствую, что он опасен. Вы пытаетесь защититься от него, а я хочу помочь близким.

— Гаррет... — Мари покачала головой и вскрикнула, когда Кхалесса дернула ее за руку.

— Я не лгу. Прочти мои мысли, тебе это под силу. Стараниями психованного заклинателя я делю сознание с твоим дружком. Наше знакомство не задалось, но придется поладить друг с другом. Наши цели совпадают.

— Не думаю, Маккивер, — она сделала ударение на моем имени и улыбнулась. — Ты проведешь оставшиеся дни в темнице, пока я не придумаю, как вернуть Фенрира.

Кхалесса не видела, как Мари подняла кочергу и замахнулась. Заклятие сковывающее меня развеялось, а от невидимого удара по затылку перед глазами на миг потемнело. Болезненный вопль Древней оглушил: я чувствовал то же, что и она. Узы, связывающие ее и Фенрира, никуда не делись.

— Мари, остановись! — игнорируя боль, я поднялся на ноги.

Синяя пылающая цепь оплела железку, превратив ее в нечто похожее на плеть. Она стояла над Кхалессой и вновь была готова нанести удар.

— Думаешь, что справишься со мной, девчонка? — ведьма вытерла выступившую на губах кровь. Она стояла на коленях, но при этом выглядела все так же по-королевски, ничуть не растеряв уверенности в себе.

Вокруг нас заклубился туман и Кхалесса улыбнулась. Мгла сгущалась, постепенно обретая очертания. Длинный хвост, крылья, вытянутая шея — Колхидский дракон. Существо потянулось, разинуло пасть, демонстрируя несколько рядов острых, как бритва, зубов и раздвоенный язык. Он был похож на огромную упитанную ящерицу. Обсидиановая[7] чешуя тускло мерцала. В древности инквизиторы использовали ее как оружие против проклятых.

— Его создал твой отец, — Кхалесса провела рукой по спине монстра и улыбнулась. Марилли широко распахнула глаза и попятилась. — Вы уже встречались, верно? Он узнал тебя.

Дракон расправил крылья, из его глотки вырвалось шипение.

— Нет! — Я бросился вперед и загородил собой Мари.

Рептилия припала к полу. Опаловые глаза следили за каждым моим движением. Он чуял во мне Зверя — своего заклятого врага, но не нападал.

— Мы нужны тебе, — я посмотрел на Древнюю и взял Мари за руку. Она дрожала, но помимо этого я чувствовал силу, от которой перехватывало дыхание. Я будто стоял на берегу бушующего океана: ледяные брызги окатывали с ног до головы, а стихия стремилась утащить за собой в бездонную пучину.

— Мы не враги. Не скрою, я очень хочу убить каждого из Братства, но я готов повременить с этим. Моя подопечная сейчас с тем, кого вы с Фенриром ненавидите больше всего. Одного этого достаточно, чтобы понять, что он опасен.

— Принцесса больше не твоя подопечная, — Кхалесса как будто не слышала моих слов о Демиурге.

— Ты хочешь заточить его вновь, мы поможем, — продолжал я. — Мы пойдем с тобой добровольно. Отзови монстра.

Дракон вытянул шею, клацнул зубами и выбросил вперед язык. Кожистые крылья поднимались и опускались в такт его дыханию.

— Что будет после? Я ни перед чем не остановлюсь, чтобы вернуть Фенрира.

— Быть может, он сам вернется. Если ему хватит сил.

Кхалесса долго молчала. Поправила растрепанные волосы, отдернула плащ. Странно, но я не видел перед собой Богиню из старых сказок — она была обычной. За невозмутимой маской и высокомерным взглядом скрывался страх, растерянность. Пожалуй, любой на ее месте чувствовал бы себя растерянным. Загнанным. Спустя тысячелетия очнуться ото сна и понять, что мир изменился. Все хотят воспользоваться твоей силой, а главный враг разгуливает на свободе и желает отомстить. До этого рядом был единственный близкий человек, но теперь его нет. Где-то в подсознании мелькнул образ улыбающейся девушки. Мне даже показалось, что я слышу ее смех: звонкий, заразительный.