пыльную бутылку, зубами вытащил из нее пробку. Запахло спиртным. Таким крепким, что оно перебило собой затхлую вонь комнаты.

Хозяин трущобы отхлебнул из горлышка, а затем щедро плеснул на рану Антэя. И от боли свет ночника сузился до булавочной головки, а потом померк вовсе.

Он придумал себе другое имя. Другую историю. Другую жизнь.

Рискованную, опасную, яркую.

Двойную…

Глава 10

Привкус лжи

Открыв глаза, Антэй не сразу понял, где находится. Огромная кровать под тонким белым балдахином была завалена подушками и одеялами, шелковое белье сбилось комом и съехало к ногам. Из-под бока выкатилась пустая бутылка от шампанского. Плавательные шорты свешивались со спинки кожаного кресла, на сиденье лежал коммуникатор, беззвучно мерцающий экраном.

Антэй протянул руку, повернул к себе телефон и увидел, что на его счет пришла крупная сумма денег. Видимо, плата за присутствие на вечеринке. Об окончании которой он сейчас помнил довольно смутно.

Занавески на окнах задернуты, сквозь щель внутрь проникает белый луч солнца.

Явно не самый дешевый номер, с деревянной резной мебелью и стеклянной стеной между комнатой и ванной. Вероятно для того, чтобы возлежащий на кровати мог любоваться тем, или теми, кто стоит среди мраморной плитки под струями воды, в мыле и пене.

Антэй выбрался из постели и побрел в душ. Голова гудела, в ногах ощущалась некоторая неуверенность, но настроение при этом было отличным.

Когда он вернулся в комнату, за накрытым столом уже сидел Трифон и с аппетитом пожирал его завтрак, сервированный в отсутствие гостя внимательным персоналом.

– Ну, ты зажег вчера, – пробормотал райдер с набитым ртом.

– Н-да? – проронил Антэй без особого интереса, натягивая шорты.

– Говорят, ты трахнул племянницу Амаля Калиба.

– Скорее не я ее, а она меня, – с усмешкой признал серфер, – спрыгнула ко мне с верхней палубы, а это метров десять, если не больше. Так что я не смог устоять.

Трифон грохнул вилкой по столу, его загорелая физиономия с переломанным носом и широченной челюстью налилась багровым бешенством.

– Ты мозги когда-нибудь включай, ладно? Одного такого уже нашли, с отрезанными… – он многозначительно рубанул себя ладонью по низу живота, – и остальными важными органами, напластанными ломтями, а голова его была засунута в такое место, о котором я тебе даже говорить не буду…

– Это кого, интересно? – искренне увлекся красочным описанием Антэй.

– Не важно, – буркнул приятель, придвигая запотевший кувшин с апельсиновым соком. – Короче, ты звезда и все такое, но просто будь осторожен.

– Угу, – ответил тот, думая о своем, прихватил с тарелки тост и, сунув в рот, принялся зашнуровывать кроссовки.

– Ты куда собрался? Номер оплачен, выезд только в два…

– Дела, – коротко бросил Антэй и, жуя на ходу, вышел из комнаты, захлопнув за собой дверь.

– Эй, ты забыл телефон! – донеслось из-за нее запоздалое, но возвращаться он не стал.

Один из десяти зеркальных скоростных лифтов отвез серфера в лобби отеля. Безграничный холл, отделанный в традиционно александрийском стиле, освещала гигантская хрустальная люстра, спускающаяся с высоченного потолка.

Перед стойкой регистрации уже стояли несколько мужчин в белых одеяниях. Их жены, дочери, любовницы или – усмехнулся про себя Антэй – племянницы, расположившись в удобных креслах, попивали кофе.

Где-то журчал невидимый фонтан. Прокатила тележка, заваленная багажом – кожаные чемоданы, кофры для костюмов и сумки для дайвинга.

Процокала десятисантиметровыми каблуками красотка в развевающихся черных шелках с матовым блеском. Скосила на Антэя темный, мерцающий глаз, какие бывают лишь у породистых, холеных кобыл, и уплыла в сторону бутиков.

Завтрак еще не закончился – из ресторана слышалось постукивание вилок и ножей, негромкий гул голосов.

Антэй прошел мимо распахнутых дверей, заметил знакомый носатый профиль, принадлежащий Яману Ракину, и решил не подходить.

Улица встретила его оглушающей жарой и рокотом машин. Возле отеля стояла вооруженная охрана, проводившая белого парня внимательными взглядами. Шипы, перегораживающие дорогу, подняты, и возле них уже скопилась небольшая очередь из автомобилей. Досматривали всех собиравшихся въехать на территорию гостиницы. Напряженный водитель открывал багажник для первой проверки. Потом их будет еще несколько, на предмет взрывчатки и наркотиков.

Отказавшись от такси, Антэй пошел прямо к шоссе. Пыльные пальмы лениво колыхали листьями на утреннем ветру. Открывались магазины…

Вереница машин тянулась по широкому проспекту, один конец которого упирался в гавань, другой в горы.

Антэй шагал по тротуару, высматривая автобусную остановку. Как вдруг услышал сдержанный ровный рокот мощного мотора и заметил плавное движение рядом. Его преследовал алый «гелиогабал» с открытым верхом. На месте водителя сидела женщина в черных очках, затемняющих половину лица, белая шелковая косынка, накинутая на голову, прятала волосы, руки в крупных золотых кольцах и браслетах небрежно лежали на руле, обтянутом черной кожей.

Серфер остановился. Машина тоже.

– Садись, – велели ему негромким, очень знакомым голосом.

Антэй не стал возражать. Открывая дверцу, заметил, что на сиденье лежит квадратная коробка, поднял ее, чтобы освободить место, опустился в удобное кресло. Замок мягко щелкнул, захлопываясь. Кабриолет рванул с места и влился в поток машин.

– Это тебе, – девушка кивнула на серый картонный куб в его руках. – Открой.

Под верхней упаковкой оказался кожаный футляр с тиснением. Серебряный леопард на задних лапах. Уже прекрасно зная, что увидит, Антэй поднял крышку. На белом атласе лежали массивные часы в тяжелом металлическом браслете. С колесика завода скромно свисал ценник с шестизначной суммой, чтобы не возникало сомнений в подлинности изделия.

– Хорошая модель, – сказал Антэй, рассматривая циферблат. Римские цифры, секундомер, сапфировое, естественно, стекло, механика…

– Лимитированная серия, – охотно откликнулась девушка, ее алые губы тронула улыбка.

– Ну, вообще-то мне уже заплатили за вчерашнее. – Он захлопнул крышку футляра.

Она затормозила у светофора, резко нажала одну из сенсорных кнопок панели, крыша машины поползла, закрывая пассажиров от солнца и возможных взглядов.

Сняла очки и повернулась к Антэю.

– Это не плата, – произнесла Рима Калиб с ноткой неудовольствия. – Это подарок.

У нее был красивый удлиненный овал лица, темные, почти черные, миндалевидные глаза, тонкий изящный нос, и ей было лет на десять больше, чем показалось вчера при блеске звезд и искусственном свете.

– Слишком дорогой подарок.

– Позволь мне решать, кому и что дарить.

Самоуважение требовало вернуть безделушку за шестьсот тысяч, здравый смысл призывал не торопиться.

Антэй открыл коробку, взял часы, надел и защелкнул браслет на запястье.

Рима улыбнулась:

– Тебе идет. Как я и думала.

Загорелся зеленый свет, машина мягко тронулась с места. Антэй с интересом предвкушал продолжение, и оно не заставило себя ждать.

– Ты говорил вчера с Инсаром. Я видела вас вдвоем на палубе.

– Да, говорил.

– Обсуждали что-нибудь интересное?

Она делала вид, что целиком и полностью увлечена вождением, перестраиваясь с одной полосы на другую, но он видел натянутую жилку на ее шее, напряженные руки.

– Обычный треп на вечеринке. Ничего серьезного. А что?

– Его нашли мертвым. Сегодня утром. – Рима повернула руль, подрезая сразу две машины и не обращая внимания на гневные гудки, остановила «гелиогабал» у тротуара, едва не въехав передним колесом на бортик.

Опустила ручник и повернулась к ошеломленному пассажиру.

– Он лежал в собственной постели, залитой