- Как звали твоего ангела? - негромко спросил Алистер.

Закрыв лицо руками, Мак на мгновение спрятался за дрожащими ладонями. Когда он взглянул на друга, сидящего напротив, глаза его блестели от едва сдерживаемых эмоций и слез.

- Леммюэль Оллон. Его звали Леммюэль. Мой Лемми…И я даже не знаю, где его могила. Мне не сказали тогда…

- Тогда, возможно, тебе будет интересно узнать, что он жив.

Вскочив так, что кресло опрокинулось на спинку, Мак отшатнулся от графа.

- Что?! - Его потрясенное лицо стало белее снега. - Что ты сказал?

Казалось, что ноги не смогут держать его, но он шагнул к Алистеру и схватил его за грудки.

- Что ты сказал?!

- Он жив. Сослан в какой-то монастырь новым графом, принявшим титул от покойного родственника. А теперь спроси меня, откуда я все это знаю.

Вместо вопроса, Мак жадно всматривался в лицо друга.

- Мне все это рассказал Дани. Леммюэль Оллон его родной отец. Подозреваю, что и ты тоже. Да какое к черту “подозреваю”! Я в этом точно уверен, стоит лишь посмотреть на ваши головы. Двух таких одинаковых я еще не встречал. А после твоего и его рассказа отпали последние сомнения. Скажи вот только, Дани родился в октябре - это совпадает со сроками вашей близости?

Зажав в руке ткань сюртука графа, Мак кивнул.

- Более чем.

- И что ты собираешься делать теперь?

- Я собираюсь вернуть своего омегу, - мрачно выдавил Хэмфри выпрямляясь.

Алистер взглянул на него исподлобья .

- Но с сыном-то хоть поговоришь?

- Когда верну ему отца!

Не оглядываясь, Хэмфри направился к выходу. Покачав головой, Алистер провел рукой по волосам.

- Почему-то я так и думал, - пробормотал он, и тут же кинулся следом за Маком. - Постой!

- Что скажешь?

Две темные фигуры застыли на самой оконечности мрачного, дремучего леса.

Их высокие фигуры скрывали теплые шерстяные плащи. Лошади, натренированные и хорошо обученные, смирно стояли между деревьев и молча прядали ушами, отгоняя надоедливую мошкару.

- Жизнерадостное местечко, - тот, что повыше, сплюнул на землю.

Перед ними, на другой стороне большого луга, возвышалась, потемневшая от времени, громада старого монастыря. Почти половина его стены нависала над крутым обрывом морской бухты. Внизу ярились волны, с ожесточением бросаясь на выступающие куски каменной породы, а на вершине царило мертвое оцепенение, неестественное даже для глухих монастырей.

- Здесь должен быть потайной ход, - пробормотал Хэмфри, оглядываясь.

- Не сходи с ума, - урезонил его Алистер. - Не хочешь же ты ворваться в монастырь с оружием наперевес, как какой-нибудь корсар с южных морей?

- Нет, но что-то мне подсказывает, что оно мне еще пригодиться, - мрачнея на глазах, бросил Мак, откинув назад капюшон.

- Почему? - Алистер недоуменно посмотрел на друга.

- Если, вопреки всем заповедям, эти продажные мерзавцы держат взаперти ни в чем не повинного человека, согласись, это о многом говорит. Просто так они его не отдадут.

- Соглашусь. Но и напролом лезть тоже не годиться. У меня есть идея получше. Мы прибыли на место, осмотрели местность, убедились, что нахрапом тут ничего не поделать. Впрочем, как я и думал. Монастырь неприступен. Вернемся на постоялый двор. Надо все хорошенько обдумать и решить, как действовать дальше.

- Да пока мы будем думать!.. - повысил голос Хэмфри, но замолчал, стоило другу положить ему руку на плечо.

- Мак, ты ждал столько лет, один день ничего не изменит. Зато у нас будет шанс все сделать по уму, а не выставлять себя варварами. Не забывай, мы сейчас на чужой территории. Это не Шотландия, друг мой, здесь слово и золото весят порой больше, чем вера и честь.

- Вот уж точно! Святоши чертовы! - Мрачно прошипел Хэмфри в сторону монастыря.

- Вернемся. У меня есть кое-какие мысли…

Развернув коней, двое друзей отправились обратно, через лесную глушь к постоялому двору в ближайшей деревушке.

Трактир, расположившийся на первом этаже придорожной гостиницы, как и любой подобный, привычно встретил теплом, смесью разнообразных запахов и нестройным гулом. Выбрав столик вдали от двери и скопления народа, Алистер и Хэмфри заказали горячее и негромко переговаривались, потягивая горячий напиток, настоянный на местных травах и ягодах, когда их внимание привлек шум, возникший в дверях. Увидев вошедшего, Алистер приподнялся от удивления на стуле, а затем встал и направился к нему, не скрывая улыбки, осветившей его лицо. Подойдя ближе, он, со всем присущим случаю почтением, склонился к протянутой руке и поцеловал старческую ладонь, украшенную архиепископским перстнем, и только затем осторожно обнял высокопоставленного священнослужителя.

- Рад видеть вас в добром здравии, отец Грегори! Действительно рад!

- Сын мой, я уже не так молод для подобных путешествий, но изложенное в вашем письме заинтересовало меня. Судя по всему, обитель требует моего непосредственного внимания.

- Какого письма? - Хэмфри, возникший рядом с ними переводил взгляд с одного на другого.

- Того, что я отправил перед нашим отплытием сюда, - улыбнулся Алистер.

Уступив дорогу священнику, они все вернулись за столик. Архиепископ, кивнув, отпустил служек, что сопровождал его в пути.

Тишина повисшая в трактире, после того как отец Грегори вошел в трактир взорвалась гомоном с новой силой. Все присутствующие, с некой робостью и благоговением, поспешили к нему. Кто-то просил благословения, кто-то только кланялся и уходил. Когда поток желающих засвидетельствовать свое почтение иссяк, друзья вернулись к трапезе. Хозяин гостиницы лично принес им все заказанное ранее и приборы для священника.

- Вы налегке? - кивнув в сторону удалившихся монахов, поинтересовался Алистер

- Как можно?! - вздохнул отец Грегори. - При полном параде: карета, эскорт, одеяния… Все суетное такое. А как бы хотелось, как прежде, верхом, но годы идут, увы, и мы не становимся моложе… Ну да хватит обо мне! Давайте подумаем над вашим вопросом. Я предлагаю не затягивать и сегодня же наведаться в монастырь. К тому же, негоже мне останавливаться в гостинице при непосредственной близости святой обители. Приехать сейчас, к ночи, будет лучшим вариантом. Нас не ждут и не готовы к нашим вопросам, а это дает нам преимущество внезапности и позволяет надеяться на благоприятный исход. Но речь сейчас не об этом. Прежде, чем действовать, я должен быть абсолютно уверен, что Леммюэль Роули был и есть в этих стенах, что и находиться он там без своего добровольного согласия.

- Это абсолютно точно известно. По крайней мере, около года назад Дани получил последнее письмо от отца. Он переписывался с ним через одного монаха. Не то чтобы переписывался, но пару раз в год получал весточку из монастыря, мол, жив-здоров. Других связей у них не было.

- Постойте, Алистер, - остановил его отец Грегори. - Вы точно уверены, что весточки ваш супруг получал от своего отца, а не от безымянного монаха, подкупленного нынешним графом Роули? Ублюдок изворотлив и мог подкупить кого-нибудь, чтобы впечатлительный юноша не доставлял беспокойства.

Хэмфри, что сидел рядом и даже не делал попытки вступить в разговор, побледнел.

- Нет, Дани уверен, что это был именно почерк его отца, - отрицательно качнул головой Алистер, успокаивающе похлопав его по руке.

- Ну что же, это многое упрощает, - довольно выдохнул старик. - А теперь давайте отдадим должное ужину. Сомневаюсь, что в обители мне предоставят подобное угощение…

Визит архиепископа в монастырь произвел эффект разорвавшейся бомбы. Чересчур спокойная, устоявшаяся жизнь монастыря в одно мгновенье была перевернута с ног на голову. Невообразимая суета, поднявшаяся во дворе при появлении отца Грегори, стихийно охватывала этаж за этажом и келью за кельей. Выбежавший им навстречу, полноватый одышечный настоятель не переставал кланяться, чем вызвал злые смешки у двух шотландцев, примкнувших к эскорту священника. Архиепископ же, с невозмутимостью и, присущим чину, благочестием устроился в кабинете настоятеля, заняв место последнего за массивным столом. Взмахом руки отослав наскоро собранный ужин и толпившихся слуг, отец Грегори остался наедине с перепуганным пастырем. У двери, словно молчаливые стражи, застыли шотландцы.