– Так вот что сдерживало тебя! – просияла Юнъэр (можно просто Юн). – Но по законам эмирата у мужчин может быть четыре жены! Или ты исповедуешь Хайракамскую ересь?
– Ни в коем случае, – возразил я, понятия не имея про эту самую ересь, но уже не любя ее всем сердцем.
– Или, может быть, ты тайный дейлемский жрец-евнух?
– Я?!
Еще минута – и она узнала бы, какой я евнух!..
– Тогда все в порядке! И я не стану возражать, чтобы она – твоя почти невеста – стала твоей женой. Второй. Со временем ты сможешь выбрать и третью, и четвертую – но я, как ты сам понимаешь, должна стать первой.
В голосе Юнъэр на мгновение пробились тревожные нотки.
– А кто она, Чэн?
Ах так... уже просто Чэн?..
– Она – благородная госпожа Ак-Нинчи из рода Чибетей.
– Чибетей, Чибетей... Кажется, это из Высших Малого Хакаса?
– Да.
– Прекрасно! Ты – умница! С политической точки зрения такой союз сулит немалые выгоды... хотя, полагаю, ты выбирал эту самую Ак-Нинчи не только по политическим соображениям?
– Ну... – промямлил я. – В некоторой степени... то есть я хочу сказать, что при соответствующих обстоятельствах был бы рад видеть тебя своей женой...
Огласить список соответствующих обстоятельств мне не дали.
– Как я рада, Чэн! Конечно же, я принимаю твое предложение, тем более что приготовления к нашей свадьбе займут не более недели! Я понимаю, что ты должен...
Влип!
Получается, что я уже сделал ей предложение. Более того – мы обсудили мой второй брак с Чин. Весьма выгодный по политическим соображениям. Прав был покойный Друдл – как у Чэна-дурака... Ну куда меня – в правители?! Я им тут науправляю...
С некоторым усилием я сотворил радостное выражение лица – получилось криво и неестественно, но лучше у меня не вышло – и сказал громко и возбужденно:
– Отлично, Юн! Я рад, что между нами теперь нет недоговоренностей. А Ак-Нинчи я как-нибудь сообщу...
По-моему, я собирался сказать совсем не то.
– Если хочешь, Чэн, – я пошлю сокола.
– Нет, – слишком поспешно возразил я. – Сперва я все взвешу (да уж!), а там и...
«Во всякой ситуации надо находить свои приятные стороны», – философски подумал я, выяснив, что мы уже целуемся. А целоваться госпожа Юнъэр – можно просто Юнъэр, или даже Юн – умела мастерски! Хорошо, что Демон У был занят покусыванием шеи белой кобылки и тихо стоял на месте.
Интересно, а когда это мы остановились?
Нет, это мне уже не интересно... может, я правильно сделал ей предложение?
Или что я там ей сделал?.. а Чин возьмем второй женой...
...После этого мы некоторое время ехали молча бок-о-бок, а там я снова не вытерпел первым:
– И все-таки – куда мы направляемся, Юнъэр?
– К воротам Семи Небес, – с лукавой и в то же время умиротворенной улыбкой ответила она. – Эти ворота были установлены в Мэйлане на площади Фонтанов более восьми веков тому назад. Легенда гласит, что ворота эти везли на семи парах быков из самой Кимены, где их узорчатые створки ковали лучшие мастера; одни говорят, что по личному заказу тогдашнего Мэйланьского правителя, другие – что ворота были просто захвачены в Кимене мэйланьским полководцем Цао Дунем и перевезены сюда, как трофей. Во всяком случае, сейчас они стоят на площади Фонтанов и открываются лишь для того, чтобы через них проехал свадебный кортеж новой семьи правящего дома. И мы с тобой тоже будем проезжать через ворота Семи Небес. Сейчас ты их увидишь.
Мы еще раз свернули за старым храмом и вскоре действительно выехали на площадь. Воистину, это была Площадь Фонтанов: прозрачная вода с тихим шелестом текла по огромным мраморным ступеням, а вокруг каскада били фонтаны – в виде изогнувшихся диковинных рыб, мастерски раскрашенных золотом, лазурью, серебром и нефритовой зеленью: синие, черные, красные и желтые драконы, тигры, грифоны и какие-то уж совсем неведомые мне чудища... Фонтаны шумели, плескались, журчали; вода весело взлетала в воздух то тонкими струйками, то величественными, медленно опадающими столбами, рассыпаясь мелким дождем.
В воздухе висела водяная пыль, и лучи утреннего солнца, пронзая ее, рождали яркую радугу.
Это было не просто красиво – это потрясало! Вдобавок ранняя свежесть напоенного влагой воздуха – и еще не пропавший вкус поцелуя Юнъэр на губах...
– Ворота... – услышал я странно дрогнувший голос Юнъэр.
– Что – ворота? – повернулся я к ней. – Я не вижу никаких ворот... одни фонтаны – правда, очень красивые! Нет, действительно...
– Ворота! – вскрикнула Юнъэр. – Их нет! Ворота исчезли!..
Ворота Семи Небес, оказывается, исчезли. Хотя не совсем. Одна стойка все же осталась. По ее размерам я сумел приблизительно представить, каковы же были исчезнувшие ворота.
Легенда явно преувеличивала насчет семи пар быков – или быки восемьсот лет тому назад были на редкость чахлые – но ворота были-таки не маленькие. От стойки их просто-напросто оторвали – судя по скрученным и лопнувшим в нескольких местах петлям. Не знаю уж, кому это оказалось под силу. А вторую стойку вообще выворотили из брусчатки площади и унесли вместе с воротами.
Сомнительно, чтобы для этого сюда пригоняли семь пар быков – ночью, по спящему городу... Липнут они ко мне, все эти происшествия, что ли?!
Юнъэр чуть не плакала от обиды и негодования, и я стал ее утешать – мол, ворота не иголка, найдутся, поставят их на место, и вообще, Юн, не стоит принимать это так близко к сердцу, ну, побесились какие-то глупые шутники, так найдут их, и плетей дадут, чтобы впредь неповадно было...
Я ее уже почти успокоил, когда прискакал гонец на взмыленной соловой лошадке, к которой тут же стал присматриваться мой Демон.
– О правительница Мэйланя, благородная госпожа Юнъэр, – поспешно заговорил гонец, соскакивая с лошади и припадая на одно колено, – мне велено сообщить Вам, что ворота Семи Небес похищены...
– Что трудно не заметить, – холодно бросила Юнъэр. – Это все?
– Нет, не все, благородная госпожа...
– Говори! Ну!..
– Ворота найдены!
– Ну вот, я же говорил, – пожал плечами я.
– Тогда почему мне не сообщили раньше о похищении ворот? – Юнъэр старалась казаться строгой, но сейчас у нее это плохо получалось – известие, что злосчастные ворота отыскались, немедленно вернуло ей прежнее самообладание.