— Так о чем вы вчера болтали? — напомнил Реар.

Он оказался великодушнее Дамьена. Или просто не заметил ее замешательства.

— О кабане.

— Балаболки, — заключил Реар, бросил полотенце и натянул рубашку. — Пошли завтракать.

Предки Долмация Ломквиста начали собирать свитки веков пять назад. Библиотека насчитывала не меньше тысячи экземпляров. Монарху было от чего расстроиться.

Долмаций продал свитки жрецам Эолова храма, чтобы дать приданое своей дочери. Позже он сам женился на сестре короля Ольрика Эллине.

— Очень болит? — спросила Тейт спину рыцаря, когда они поднимались по лестнице.

— Нет, только к перемене погоды. Ты слишком чувствительна для дочки кормилицы. Такая чувствительность больше бы подошла твоей молочной сестре. Она вся состоит из холодного звонкого хрусталя. И ни кому не пришло в голову, отогреть…

Последнюю фразу он пробормотал почти не слышно, явно, не для посторонних ушей.

Катан прихлебывал рассол. Лекс ел курицу. Рядом с его тарелкой лежала горка костей. Вчерашнее на нем ни как не отразилось. Житана хлопотала. Гуго она усадила рядом с мужем. Тейт — напротив Лекса.

— Я утром ходила на рынок. Говорят, намедни видели дым со стороны Темной Пади.

— Кто говорит? — оторвался Катан от своего ковшика.

— Углежоги.

— Позови малого.

В лице младшего отпрыска мэровой семьи забавно смешались родительские черты: верхняя часть — абсолютно отцовская, нижняя — материнская.

— Рассказывай, — приказал отец.

— Горело, — лаконично поведал парень. — Позавчера к вечеру видели дым. Но не лес. Жилище горело.

— Где?

— В Темной Пади.

— Иди.

Мальчик вышел, не сказав больше ни слова. Тейт напряглась. Она ковыряла в своей тарелке, прислушиваясь столь внимательно, кажется, даже уши вытянулись.

— Что за Темная Падь? — безразлично поинтересовался Гуго.

— Поганое место. Года три, наверное, как там завелись чужие.

— Но ведь никого так и не нашли, — осторожно вставила слово Житана.

— Много ты понимаешь! Хотя… действительно, не нашли.

— А что искали-то? — оторвался Лекс от куриного крылышка.

— Люди у нас стали пропадать.

Катан в задумчивости крутил вилку, норовя завязать ее узлом.

— Кто? — спросил Гуго.

— Все больше женщины и дети. Мальчишка ушел за ягодами и не вернулся. Девушка отбилась от подружек в лесу… там, еще… Искали, конечно. У нас хороших охотников хватает. Только все следы внезапно обрывались.

— Может, хищник? — предположил Лекс.

— Нет. Ни костей, ни клочка одежды не нашли. Ты видел, чтобы волки съели человека и следа не оставили? Я собрал отряд. Пошли мы прочесывать сторону, куда вело большинство следов. Три дня ходили — ничего! Только…

— Что? — напряженно поторопил Гуго.

— Будто нас кто по кругу водил. В лесу все нормально было. А домой вернулись, и понять не можем, почему у ручья свернули, почему не переправились. Спрашиваю у Тасия, — Тасий хороший охотник, — он сам удивляется.

— Один раз прочесывали? — спросил Гуго.

— Да какой! Когда у Спары жена пропала, неделю в лесу жили. Мы ту Темную Падь вдоль и поперек…

— А ручей так и не перешли, — перебил Лекс.

— Ты знаешь, что это такое? — вскинулся Катан.

— Догадываюсь. Вам глаза отвели. Чтобы разрушить такие чары, нужен или очень сильный артефакт, или… хотя, я точно не знаю.

Тейт подняла глаза от тарелки. Она вспомнила глухо заросшую дорожку — сверток с заброшенного тракта.

Она точно знала, о чем умолчал Лекс:…или королевская кровь.

Тейт подняла руку и медленно размотала палец с кольцом.

— Что ты мне показываешь? — спросил Катан.

— У нее кольцо нашей королевы, — вместо девушки отозвался Гуго. — Тот самый артефакт. Были мы в твоей пади.

— Рассказывай!

— Доедим сначала. Такое за столом повторять не стоит.

Глава 6

Конечно, лучше бы совершать путешествие верхом в мужском платье. Однако в королевстве Синего орла на сие имелся полузапрет. Женщина знатного происхождения имела право, простолюдинка — нет.

Житана легко поделилась с Тейт одеждой. Она родила пятерых сыновей.

— Так дочку хотела. Муж — тоже. Нет — одни мальчишки. На, возьми. Мне эта одежда давно мала. А ты такая тоненькая. Тебя там во дворце не кормили, что ли?

Добрая женщина сама не знала, насколько оказалась права. За последнее время Тейт впервые нормально поела только у нее в доме.

— Храню, храню старые платья. Были бы дочери — для них. А так, для кого?

— Сыновья женятся, отдашь невесткам, — рассмеялась Тейт.

— Сыновья уйдут из дома. Разве младший останется. У нас в городке рождение девочки — праздник. Редко, когда случается. А еще за последние три года столько женщин пропало. Теперь понятно, куда они девались.

— А мне — нет. Зачем чужакам из Темной пади понадобилось столько людей?

— На выселках живет старая Дара. Она вроде видит.

— Что видит?

— Это у нас так говорят: "вроде видит". Глаза закроет и говорит. Половины не поймешь. Зато, хорошо пропажу ищет. Придешь к ней, скажешь: Дара, третий день ключи от погреба не могу найти. Она посмотрит сначала на тебя, потом глаза закроет и скажет: ищи за сундуком во второй комнате. А сама ни разу у меня в доме не была и сундука того в глаза не видела.

— Ключи-то нашлись? — рассмеялась Тейт.

— Нашлись. Так вот она, когда люди пропадали, все твердила, будто кто-то дань собирает.

— Кому?

— Она сказать не могла. Но знала. А как соберется имя назвать, ее всю судорогой сведет.

— Мне надо с ней поговорит, — решила Тейт.

— Дара уже неделю в горячке лежит. То совсем не в себе, то стонать начинает: " Изверги идут, прогоните чужих". Пытались ее расспросить: где, кто, что? Ничего не понятно. Катан собрал людей, выехал на дорогу, да вас только и поймал.

— А чужой никто в округе не появлялся?

— Как будто нет. Проезжали егеря в сторону парков. Так у них на руках имелся королевский указ.

— Давно?

— Дней пять. А вчера утром еще один. От своих отстал. Сказал: на ярмарке задержался.

— Одежда пестрая — тряпки одна на другую надеты? И слова коверкает?

— В плаще по самые брови. Документ показал и — дальше подался.

— Можешь проводить меня к этой женщине?

— Не надо бы туда ходить. Вдруг у нее что заразное?

— Ты к ней не подходи. Я сама поговорю.

— Мне потом Гуго голову оторвет, если ты заболеешь!

Тейт не стала спорить. Она переоделась, заколола волосы и выскользнула из дома.

Городок оказался совсем маленький — две улицы крест накрест. Дом Катана стоял на их пересечении. За воротами девушку тут же окружили зеваки. Мальчишки, подростки, парни, взрослые мужчины и даже один старик, составили небольшую толпу. Житана могла бы и предупредить, что ходить одной по улицам не безопасно.

— Прекрасная госпожа вышла просто погулять? — спросил высокий мужчина одних с Гуго лет. — Или по делу? Не нужен ли провожатый?

Встреча с людоедами на лесной дороге не забылась. Но там с первого мгновения чувствовалась угроза. Здесь же — простое доброжелательное любопытство.

— Как пройти на выселки?

— Вы к Даре собрались? Пойдемте, я покажу.

Мужчины сначала расступились, а потом дружно двинулись следом.

Выселки оказались совсем недалеко. Да тут все было близко. Но к дому ясновидящей Тейт отправилась одна. Провожатые остались у околицы. То ли они побаивались туда ходить, то ли в их городке было не принято лезть в чужие дела.

За небольшим полем возвышался мелкий холм, к нему приросла хижина под крышей из дранки. Дверь стояла нараспашку. Тейт в нерешительности остановилась, но раз уж пришла, отступать было бы позорно.

— Заходи, — раздалось из сумрака.

Свет проникал в маленькое оконце. Чистый деревянный пол застилали тканые дорожки. Стол был заставлен горшками, криночками, флакончиками, завален пучками трав. У стены стояла широкая кровать, на которой под меховым одеялом лежала женщина. Видно было только осунувшееся лицо, пегие волосы, да смеженные отечные веки.