Кабан бился, стараясь освободиться. Реар с огромным мечом в руках появился с той стороны туши.

Панцирная пиния все же замечательно дерево: маленькое, корявенькое, вроде болотной сосенки, а лыко — слона повесить можно!

— В глаз! — заорал Гуго. — Коли ему в глаз!

Понять бы еще, что затевает Реар, но привычка доверять ему заставила пустить в ход тяжелое копье. Катан не промахнулся.

Зверь взмыл вместе с сетью. Оружие вывернулось из рук. Копейщика отшвырнуло в сторону.

Каким-то чудом, оказавшийся в этот момент на спине зверя Гуго, воткнул ему меч под лопатку.

Фламберг вошел наполовину. Гуго потерял равновесие и съехал по жесткой щетине прямо к кабаньей морде.

Катан бежал и кричал, уже зная, что товарищ погиб. Его тело мешали с землей копыта умирающего вепря.

Когда подбежал, передние ноги секача еще вздрагивали в агонии. Фламберг поразил его точно в сердце.

Грудь Реара оказалась распорота. Рана с рваными краями уходила из-под ложечки вверх к плечу. Кабаний клык скользнул по ребрам и дальше по руке, разрывая мышцы. Кровь шла не сильно, только ближе к подмышке изливалась толчками. Просто она почти вся уже вытекла.

Бар Реар Гуго лежал на земле с распахнутой грудью, плотно закрытыми глазами и кожей цвета белой тучи.

Катан стащил через голову кожаный колет вместе с рубашкой, разорвал исподницу на ленты и, как умел, сделал перевязку.

Потом Гуго бегом несли на носилках, благо дом доктора стоял недалеко. Бывший браконьер поспешал рядом, и все старался дотянуться до Реара — жив тот или уже умер.

— Доктор был замечательный, — задумчиво пробормотала Тейт. — Если бы не он, не гулять бы благородному рыцарю больше по свету.

— В ваших дальних краях тоже слышали про нашего доктора? — удивилась Житан.

Тейт спохватилась, но тут же и нашлась:

— Конечно! К нему даже хотел съездить дядя королевы, да доктор внезапно умер. Но он же был очень старый.

— Как же! Умер… — стукнула по столу кулаком Житана.

— Женщины! — загремел с другого конца стола бывший браконьер, нынешний глава города Пьятты. — Вы еще здесь? Приличным дамам давно пора в постель… ждать своих кавалеров.

Стало понятно, что компания сильно уже набралась. Житана беспрекословно отправилась исполнять. Тейт встала следом. Ей, в отличии от хозяйки дома, и ждать было некого, и оставаться за столом — никак.

Ночь королева проворочалась. В коротких тревожных снах на нее надвигалась огромная черная тень. Кровь мешалась с землей. С носилок свешивалась восковая рука.

Сон нес не тревогу, другое что-то непонятное. И рыцарь, и браконьер чудом остались живы. Перед самой схваткой оба ослепли. Но только на короткое время… все это наводило на определенные мысли.

Как только забрезжило, Тейт выбралась из своей комнатки, спустилась вниз и у колодца нашла Житану.

— Что так рано? — удивилась та.

— Не спится. Вопросы, вопросы… скажи, чем наградили победителей?

— Разболталась я вчера, — усмехнулась хозяйка дома, но присела на край каменной кладки. — Гуго был очень плох. Король даже объявил, что победитель — один — мой муж. Юная Долмация, стало быть, достается ему. А он возьми и откажись. Шут устроил целое представление. По его выходило, что Катан своим отказом нанес роду Ломквистов, а в их лице — короне, оскорбление. Дамьен предложил насильно развести нас. Двор возмутился. Не говоря, о народе. Перед домом Гуго каждый день собиралась толпа. Доктор самолично выходил на крыльцо и сообщал о его здоровье. Долмация находилась при больном неотлучно.

Король, я думаю, испугался. Он заявил, что решать вопрос с наградой победителю, будет после кончины славного рыцаря Реара. До похорон, мол — неприлично.

— А Гуго выжил, — подытожила Тейт. — Но почему-то так и не женился на племяннице короля?

— Тут все покрыто мраком. Я, глупая баба, разболталась, а тебе это все вроде страшной сказки. И прошу, не спрашивай Реара ни о чем. Он, как только на ноги встал, оправился к королю. Люди к тому времени уже поуспокоились: толпой за ним не бегали. Своя рубашка, она ближе любого героя. Как прятались за стенами от свиней, быстро позабылось. Так вот, Гуго пошел к королю один. Говорили они с глазу на глаз. Но без Дамьена, думаю, не обошлось.

— Почему?

— А по тому, что на другой день Гуго переселился в казармы, а его дом занял шут! — крикнула Житана. — А Долмаций со всем семейством отбыл из страны. Как раз началась ярмарка. Его отъезд больше походил на бегство. Он все бросил, забрал только старинные свитки. Шептались, что король страшно разозлился. Из-за чего? Дворец же Ломквистов со всем богатством, да и земли остались короне. А Катана наградили ссылкой сюда. Городским головой он стал много позже и никак не по королевскому указу. У нас тут самоуправление.

Свежий утренний ветер прошелся ознобом по спине. Тейт зачерпнула ладошкой воды и плеснула себе в лицо. Кожу покалывало как перед грозой. Житана собралась уходить. Королева отважилась задержать ее еще немного.

— Скажи… прости, я вчера так и не поняла, Катан и Гуго перед нападением кабана почти ослепли не на долго, но все же. Как ты думаешь, почему?

— А почему вообще явились свиньи людоеды? Никто про них раньше не слышал. Куда подевались границы? Они же прошли сквозь них, как и не было…

— Запрещенная магия? — удивилась Тейт. — Но после таких событий в страну обязательно должна была нагрянуть Высшая Инспекция магического Совета. Приезжали они?

— Нет.

— Значит, король и Скалениус не сообщили. Совет бдительно следит за соблюдением Великой магической хартии.

— Я в этом не понимаю. Ты родственница королевы, тебе лучше знать.

Житана ушла. Тейт заглянула в ведро, прикованное к цепи. Там на донышке поблескивало отражение неба. Тейт осторожно взялась за дужку. Кожу ознобило утреннее железо. Придерживая ведро, она медленно потянула ворот. Ведро повисло, слегка раскачиваясь. А теперь — осторожненько, не отпуская ворота. Цепь начала поскрипывая раскручиваться. Глубоко внизу раздался плеск.

Поднимать полное ведро оказалось не так просто. Тейт боялась разжать руки — размотается цепь и все придется начинать сначала. Но чтобы довести затею до конца, следовало одной рукой держать ворот, а другой подтягивать ведро к краю колодца.

Тейт мгновенно покрылась испариной. Она боялась отпустить проклятую железку. Однажды в детстве она видела, как мальчишка, вращавший ворот, не справился. Рукоятка выскользнула из детских рук и с дикой силой поддела его под подбородок. Мальчик умер на месте. У него сломалась шея.

Руки уже дрожали, а девушка все никак не могла сообразить в какую сторону прыгнуть, чтобы не попасть под удар.

— Отойди, — раздался рядом спокойный голос Реара.

Он придержал рукоять одним пальцем. Сразу стало легче. Только вот руки не хотели отклеиваться от влажного железа.

Наконец девушка отняла по очереди одну потом другую ладонь. Пальцы стали бледными и сплющились. Реар играючи подтянул к себе цепь и поставил ведро на каменный обод колодца.

— Полей мне, — скомандовал рыцарь.

Он стянул рубашку через голову и наклонился. Зачерпнув ковшом из ведра, Тейт начала лить воду на шею мужчины.

— Теперь — на спину, — попросил Гуго.

Его чистая загорелая кожа покрылась пупырышками. На спине не было ни одного рубца. Только на правую руку выше локтя выныривал рваный шрам.

Таскать воду ковшиком надоело, девушка подняла на треть опустевшее ведро и вылила все. Рыцарь крякнул, но не обругал, наоборот — расхохотался.

— О чем вы вчера так увлеченно болтали с хозяйкой? — спросил он, вытираясь куском холста.

Королева не сразу поняла, что с ней разговаривают. Спереди вся грудь Реара оказалась иссечена. Но кабан оставил самый чудовищный след.

— А?

— Ты голого мужчину никогда не видела?

— Видела, — брякнула Тейт. И тут же густо покраснела.

Великие Небеса! Она уже забыла, когда краснела в последний раз. Двор предполагал полную невозмутимость. Прояви хоть толику человеческих чувств, и на завтра тебя разберут по косточкам. А лучший друг и советчик короля вообще с грязью смешает.