И это несказанно меня удивило.

— А… — беспомощно тыкая в лес за нами и в поляну, на которой мы стояли, я безуспешно пыталась сформулировать вопрос. Он не формулировался, ему ругательства мешали.

Это получается, мы просто так по тропинке тогда полдня гуляли, когда могли вот таким вот варварским способом до назначенного места меньше чем за час добраться.

— Ищи свою нечисть, — ехидно велел кэп, наслаждаясь моим шоком.

Асвер молча подтолкнул меня в сторону кустов, растущих на противоположной стороне поляны. Выглядел он совершенно не удивленным. И это тоже было подозрительно.

— Ты знал?

— Догадывался. Но тропа была проложена так, чтобы точное направление движения определить было практически невозможно.

— Но зачем?

— Педагогические заморочки. Занятия, даже практические, с неподготовленными студентами не могут проводиться слишком далеко от места перехода. В случае серьезного ранения или летального исхода студент должен быть доставлен в академию в течение часа.

— Меньше болтайте, быстрее шагайте, — велели сзади. Пришлось подчиняться и шагать быстрее. Небольшую прогалину, на которой я от лисы спасалась, мы нашли минут за пять, но она была пуста, и по моей же инициативе решено было проверить реку, где с эксклюзивной имели честь познакомиться все.

— И как мы будем искать ее в этом лесу? — подозрительно оглядываясь по сторонам, недовольно спросил Фьяллар.

— Сень, позови ее, может, отзовется? — велел мне Асвер, разглядывая местность с таким же видом, что и декан.

— Она разумная. Понимаете? А какое разумное создание добровольно выйдет к такой подозрительной группе? Я бы поостереглась, — попыталась донести до недогадливых прописную истину я.

— И что ты предлагаешь? — поинтересовался Асвер. И лицо у него стало еще недовольнее, и весь он сделался ну очень злой, я сразу поняла: план мой зломордый уже и так знает и он ему совсем не нравится.

— Вернитесь на поляну. А я тут поброжу. Позову ее. Может, и выйдет.

— Ты же осознаешь, что вместо твоей нечисти может какая-нибудь другая откликнуться? — деловито поинтересовался кэп. Оборотень не возражал против моего плана и вопрос задал исключительно ради проформы.

— Осознаю. И если это будет не эксклюзивная, брошусь бежать, не раздумывая. И кричать буду громко.

— Конечно, будешь громко кричать. Люди, когда их едят, обычно кричат, — мрачно подтвердил зломордый, — громко.

— Мне, вообще-то, и без того страшно, — недовольно заметила я.

— Мало страшно, раз такие глупые идеи предлагаешь, — огрызнулся Асвер.

— А я тебе говорила, вкусность, бросай ты его. Вредный чудик, — раздалось сверху. Эксклюзивная растянулась на толстой, высохшей ветке на высоте почти трех метров над землей и с ленивым любопытством разглядывала нас. — А это что за гадик с тобой?

— Я тебе сейчас покажу гадика, — вскинулся кэп, примеряясь к стволу дерева. Лезть за ней собирался, не иначе.

— Спокойнее, блохастенький, я не о тебе. С тобой мы знакомы. А вот этот, который второй и вкусненький.

— Просто удивительно, — пораженный до глубины души, магистр не обратил внимания на неприкрытое хамство, — невероятно.

— Ты мне тоже очень нравишься, аппетитный мой, — мурлыкнула нечисть, свесив с ветки лапу.

— Спускайся к нам. У меня для тебя кое-что есть, — вытянув из-за ворота камушек, я призывно помахала им в воздухе. Прищуренные красные глаза алчно блеснули, кончик хвоста дернулся и замер, а сама эксклюзивная больше не казалась расслабленной. Она была напряженной, собранной и очень голодной.

— И твой чудик страшноглазенький не станет в меня ничем швыряться?

— Кто? — Глаза у Асвера зло блеснули. Он подался вперед, глядя исключительно на нечисть.

— Не тронет! — пообещала я, схватив разозленного некроманта за руку. — Спускайся.

— Трону, еще как трону. Ты слышала, как она меня назвала? — прошипел Асвер, склонившись ко мне. Зрачок, который по всем правилам должен был быть черным, оказался красным и очень впечатляюще бликовал. Ну точно страшноглазенький.

— Так она же правду сказала, — тихо заметила я.

— Ведьма…

— И если сейчас же не успокоишься, буду тебя так и звать. Чудик страшноглазенький. Быть просто зломордым тебе уже мало, — бессовестно угрожала я, не обращая внимания на злое сопение несчастного чудика, — я бы даже сказала — несолидно.

— А так его! — радостно воскликнула нечисть, с интересом слушавшая наше гневное перешептывание.

— Кхм, быть может, вы отношения будете выяснять потом? Когда мы вернемся в академию? — полюбопытствовал Фьяллар, не отрывая заинтересованного взгляда от эксклюзивной. Той внимание льстило.

Реннан промолчал, все еще переживая оскорбление. Блох у него никогда не было, но тема эта для капитана все равно была больной.

— Спускайся и избавь уже меня от этой штуковины, — попросила я устало, — сил никаких нет больше с ней мучиться.

— Да без проблем, сладенькая. Вели мальчикам уйти, и я спущусь. Какие вопросы?

— Я Сенью наедине с тобой не оставлю, — непримиримо встрял Асвер, который очень нарывался. Я ведь и правда могла бы начать его страшноглазеньким звать. Мне несложно совсем, а ему неприятно.

— Ты, гробокопатель белобрысенький, за вкусность не бойся. Ты за себя бойся. Она прелесть, и ручки у нее нежные, а ты противный и я на тебя обиженная. Так что будет лучше тебе не оставаться со мной наедине, — протянула нечисть, раздраженно подергивая хвостом.

— Мы уйдем, — решил за всех Фьяллар, — подождем на поляне.

— Вкусненький и умненький, — умилилась эксклюзивная, — ты поосторожнее, лапусик, я ведь могу и влюбиться.

Фьяллара явственно перекосило. Навязчивых поклонниц у магистра было с избытком, и еще одна, к тому же такая, ему точно нужна не была.

— Я останусь, — уверенно заявил Асвер, который уже немножко закипал.

— Ты пойдешь с нами, — не согласился с ним Фьяллар, — а дамы пообщаются и попытаются решить проблему.

— Магистр!

— Градэн, лучше не зли меня. У меня мерзкий характер и богатая фантазия, — просветил зломордого мой дорогой декан, — не веришь — спроси у Сеньи.

— У вас замечательный характер, — заверила его я.

— И нет фантазии? — насмешливо уточнил магистр, но ответа ждать не стал. — Разбирайтесь, а мы пойдем.

Пока они, шурша кустами, покидали нас, эксклюзивная сидела на дереве, чутко прислушиваясь к шуму. На землю спустилась, только когда убедилась, что нас оставили одних.

— Итак, вкусность, какие проблемы? — спросила она, обходя меня по кругу.

Стащив шнурок, я вытянула раскрытую ладонь с лежащим на ней артефактом вперед. Камень мелко дрожал в моей руке, обжигая холодом.

— Приятного аппетита.

— Достал он тебя? — сочувственно спросила нечисть, подходя ближе.

— Ты даже не представляешь как, — подтвердила я, глядя на то, как она аккуратно обнюхивает подношение.

— Сейчас я тебя от него избавлю, — пообещала эксклюзивная, отошла на шаг и велела: — Брось каку.

Я послушно выронила камушек. Не успев долететь до земли, он еще в воздухе взорвался тьмой, разбрызгивая вокруг клочья черной пены.

Непроизвольно отшатнувшись, я застыла в паре шагов от того места, где только что стояла, со странным чувством глядя на то, как эксклюзивная жадно заглатывает тьму.

Где-то глубоко внутри проснулся червячок и начал навязчиво грызть меня, требуя, чтобы я немедленно все это прекратила, отняла камень у облезлой кошки и больше никогда даже думать не смела о подобных глупостях.

Сцепив пальцы за спиной и с силой прикусив губу, я боролась с собой.

Когда энергии в камне осталось меньше половины, меня начало трясти. Ноги подкосились.

Тихо простонав, я осела на землю.

— Терпи, прелесть, еще немного осталось, — сообщила эксклюзивная, на мгновение приподняв голову от земли.

Я терпела. Жмурилась, заламывала руки, тряслась, как в лихорадке, и терпела.

Отпустило меня минут через десять, когда камушек затих, перестав дрожать и разбрасывать вокруг темную пену, а нечисть подбирала с земли последние куски богатого подношения.