— До сих пор возишься? — Бросив на диванчик плащ, он опустился передо мной на колени и велел: — Не мешай.

Послушно разогнувшись, я со странным чувством следила за тем, как зломордый споро шнурует мои сапоги. Зашнуровал, осмотрел дело рук своих, остался доволен результатом и поднялся на ноги:

— Сама сможешь встать?

— Смогу, — не очень уверенно отозвалась я. И поднялась. Ноги больше не дрожали, но чувствовала я себя неуверенно.

— А как мы объясним это моим родителям?

— Сень, мы же сбегаем, а это само по себе значит, что никому ничего объяснять нельзя. В этом весь смысл побега, — наставительно произнес он. Подхватил плащ с диванчика, ухватил меня за руку и потащил на выход, — кому, как не тебе, об этом знать?

— А вещи?! — вспомнила я о главном, оборачиваясь в сторону гардеробной.

— Уже в камере хранения у портала. Я вынес их еще ночью, пока ты спала, чтобы не рисковать, — гордо выпятил грудь Асвер.

Не восхищенная его предусмотрительностью, я послушно кралась за ним, прислушиваясь к доносящимся с первого этажа голосам. Лично мне почему-то казалось, что нас поймают.

Асверу так не казалось, по коридору он шел уверенно, хоть и тихо, а на лестнице и вовсе притормозил, повернулся ко мне, осмотрел критически, застегнул верхнюю пуговицу на курточке и плащ на плечи накинул, который моим оказался.

Путь мы возобновили только после этого. Асвер довольный собой, я — пребывая в шоке. Показалось или нет? Это он обо мне сейчас заботиться пытается или очередную гадость задумал? Так и не определившись, я решила быть настороже. Хотелось бы вообще нанести упреждающий удар, но талантом делать гадости экспромтом обладал только зломордый, мне они как-то не очень удавались.

Бдительность я утратила, лишь когда оказалась перед огромной аркой портала. Еще не активного.

Встречал нас адмирал, который вряд ли знал, зачем оно нам понадобилось — сбегать на следующий же день после приезда, но просьбу сына исполнил точно и без лишних вопросов.

Окинув нас цепким взглядом, он особое внимание уделил нашим сцепленным рукам. Отпустить меня Асвер так и не отпустил, продолжая сжимать ладошку ледяными пальцами.

И вот парадокс, глупости творит зломордый, а от понимающего взгляда адмирала смущаюсь почему-то я. Где справедливость?

— Портал активируют через десять минут, — просветил нас он, коротко кивнув в ответ на приветствие. — Асвер, разберись с вещами. За леди Адэир я присмотрю.

— Вообще-то, она уже Градэн, — хмуро заметил зломордый, сильнее сжав мою ладонь.

— Вообще-то документы будут готовы не раньше следующей среды, и пока она все еще Адэир, — ехидно отозвался адмирал, улыбаясь. Улыбка ему шла. Суровое лицо сразу преобразилось, глаза засветились, не пугая больше холодной темнотой. Отец Асвера оказался не таким уж и старым и совсем не страшным. — Иди, сын. Время не ждет.

Возмущенно фыркнув, зломордый выпустил-таки мою ладонь, обернулся, одарив подозрительным взглядом, и сухо предупредил:

— Ведьма, стой на месте и не шевелись, пока я не вернусь.

После чего отвернулся, не опасаясь получить по бедовой голове, и ушел.

— Висенья, — голос адмирала оторвал меня от попыток прожечь взглядом маленькие дырочки в спине зломордого, — почему он зовет тебя, хм, ведьмой?

— А?

— Мне стоит с ним поговорить? Насколько я понимаю, тебе не очень приятно такое обращение?

— Да привыкла уже, — вынуждена была признаться я, поражаясь тому, что только сейчас осознала. Ведь и правда привыкла. Это уже не воспринималось оскорблением и не раздражало. К тому же называл меня так только Асвер, еще на первом курсе серьезно побеседовав с теми, кто пытался перенять подобный стиль общения. Его стараниями ведьмой меня, кроме него, никто не звал и не задирали даже. Что, несомненно, было странно. Но раньше я на это внимания не обращала.

— Висенья, можно задать тебе вопрос?

Я напряглась и глянула на него исподлобья, но кивнула.

— Насколько мне известно, у вас с моим сыном в академии сложились довольно сложные отношения, — тактично начал он. Мне пришлось прикусить губу, чтобы не фыркнуть. Сложные отношения — это еще слабо сказано. — Есть ли надежда, что ваши разногласия останутся в прошлом?

Вопрос был странным. Я бы даже сказала очень странным, если учесть, что нас уже женили и особого значения мое отношение к зломордому уже не имело. Решила не удивляться, вполне обоснованно подозревая, что подобная непоследовательность — это их семейная черта, с которой теперь мне придется только смириться.

— Да они уже давно в прошлом, но Асвер с удовольствием плодит новые, — совершенно искренне ответила я, не видя необходимости что-то скрывать. Раз уж он знает о наших прошлых неприятностях, то пускай знает и о нынешних.

Адмирал пораженно хмыкнул и осторожно спросил:

— Насколько я понимаю, тебя это не очень огорчает?

— Человек ко всему привыкает. И я привыкла. Меня теперь больше беспокоит, если он себя нормально вести начинает.

— К этому тебе тоже придется привыкнуть, — заметил он, высматривая что-то поверх моей головы. Не иначе Асвера, он как раз в ту сторону и ушел.

— Да уж. Придется. После столь экстремальной свадьбы мне и деваться некуда, — скрыть свое недовольство я даже не пыталась. Зачем?

— Это была вынужденная мера, — упрямо стоял на своем адмирал. Что именно вынудило их поступить подобным образом, мне никто так и не сподобился сказать. Но все упиралось именно в эту интригующую вынужденную меру.

— Но почему не предупредили-то? Зачем обманывать? Я бы хоть морально подготовилась.

— Ты, ведьма, скорее сбежала бы, — заметил подкравшийся сзади зломордый.

Подпрыгнув на месте, я крутанулась и уже подозрительно привычно ткнула кулаком ему в живот, гневно прошипев:

— Напугал.

Он скривился, но не раскаялся. Я это по глазам видела. По его наглым некромантским гляделкам.

— Пойдем. Портал открыт, — произнес он вместо извинений, утягивая меня к мерцающему синим светом переходу.

ГЛАВА 18

— Хорошая была вещица, — нарушив гнетущую тишину, тоскливо заметил Фьяллар, разглядывая шкатулку. Внешне она казалась абсолютно целой, вот только краска, которой был выведен тонкий рунный рисунок, опоясывающий шкатулку, треснула сразу в нескольких местах.

Хорошая вещица больше не имела прежних своих качеств и могла бы использоваться исключительно для хранения обычных безделушек.

— И нервы были хорошие, — в тон ему отозвалась я тихо, с грустью добавив, — у меня.

Мы еще помолчали, разглядывая сломанную шкатулочку. Тоскливое молчание нарушил директор:

— Полагаю, стоит вызвать артефактора. Мне это не нравится.

— Тебе не нравится? — взвился декан. — Эта гадость испортила мне такую шкатулку. Да я ее месяц заговаривал. Сам!

— А руны тоже сами выписывали? — осторожно уточнил Асвер, разглядывая не очень аккуратно выведенные символы по правому боку. Магистр наш незаменимый был левшой, и были у него в связи с этим некоторые проблемы. В основном в начертательной магии и рунописи. Что, впрочем, не сильно ему мешало.

— Тебя что-то не устраивает? — угрожающе вопросил Фьяллар, всем своим видом давая понять, что зломордому будет лучше быть всем довольным.

— Всеее просто замечательно, — протянул сообразительный некромант, отступив на шаг назад. Очень так предусмотрительно отступил, сразу за мной оказавшись. Вот только помогло ему это мало. Видно Асвера было очень даже хорошо, и на столь незначительное препятствие в моем лице магистр даже внимания не обращал, подозрительно разглядывая говорливого студента.

— Как самая главная и несчастная жертва хочу заметить, что мы отошли от темы разговора, — напомнила я, — меня надо спасать.

— Тебе, Висенья, надо хоть иногда думать головой и не подбирать всякие непонятные предметы в подозрительных местах, — огрызнулся магистр.

И такие знакомые интонации проскользнули в его голосе, что я на мгновение растерялась, заподозрив декана в родстве с Асвером.