* * *
Если бы монастырскому уставу
действительно попытались следовать,
отшельники покинули бы свои кельи
и отправились на поиски работы.

2) На языке суфиев он обозначает собрание духовно познавших и святых. – (Хедайят, Рийяз аль-арифин).

Крест(чалипа или салиб)

1) Область натуры, нрава, характера (табайя) – (Табаси, цит. соч.).

Так употребляет его Руми:

Кто трогает, колеблет кто
колечки завитков её?
Чья вера в безопасности
от распятия на ее локоне?

2) Символизирует Атрибут Божественного величия (джалал).

Пояс (зуннар)

В своих общеупотребительных значениях он может означать:

1) шнурок нательного креста христианина;

2) пояс, которым зороастрийцы перехватывают талию;

3) пояс, который христиане обязаны были носить в странах с исламским законоуложением как представители охраняемого законом меньшинства, чтобы их можно было отличить от мусульманского большинства.

Руми так использует этот термин:

Это святое облачение благочестия
я подпоясал поясом богохульства —
и он громко вопиет о моём постыдстве
в каждом городе.

В строках Саиба Тебризи:

Религия моя искоренена,
вера моя – в развалинах.
Призови же меня к Себе, чтобы мне сбросить
пояс двойственности c чресел.

Суфии используют это слово для обозначения следующих понятий:

1) как знак неукоснительного следования праведному пути и преданности мастеру;

2) как пояс служения, к которому приторочен обет неуклонно следовать Богу.

По словам шейха Шабистари:

Когда я созерцал активное начало,
лежащее в основе всякой вещи,
то увидел, что оно неразрывно связано
с узлом пояса – связью служения,
ибо лишь в своем первоначале
вещи становятся доступными
познанию мудрых.
Подобно настоящему мужчине,
вступи в сообщество Завета [40],
препоясав чресла для тружения,
на коне знания,
с посохом преданности в руках,
захвати с поля мяч судьбы.
Ты был создан
для трудов такого рода.
Пусть неисчислимы сотворенные существа,
твой отец – знание,
мать – твои поступки.
Их чадо – твое состояние – посередине.

Вот как использует этот термин Хафиз в одном из стихов:

Я мог бы благочестие продать,

умеренность бы я расторговал,

даже надел бы пояс, трудясь в твоем квартале.

Но никогда я не продам дервишеского одеянья своего.

И в другом месте:

Суфийское облачение я имел —
прекрасно служащее сокрытию
провинностей моих, (коих за сотню)…
Затем я заложил свою накидку за вино
и нанял музыкантов —
остался только пояс.

3) Кроме того, в суфийских выражениях «пояс» обозначает стремление ухватиться за «крепкую веревку» (хабл-и матин), которой является Возлюбленный.

Монастырь (даир)

В суфийской терминологии «монастырь» означает область внутреннего смысла и высочайшего утончения человеческой природы, а также внутреннее бытие совершенного познавшего.

В стихе Нараки:

В конце концов мы оставили Каабу
и переселились в монастырь.
Благодарение Богу за столь совершенную удачу,
за столь благословенное продолжение —
да славится Господь!

А вот как употребляет термин Джами:

Ступай, живи в монастыре, средь тех,
которых вдохновляет Иисус.
Перемести свою обитель прочь с дороги чужаков.

Монах (рахиб)

Тот, кто бежит от обмана (батель) к истине (хакк) или от множественности (катрат) к Единству (вахдат).

(Мерат ошак [41])

В стихе шейха Шабистари:

Прими изначальную веру [42],
свободный от всех уз, от всех верований,
монахом вступи
в монастырь истинной религии.

Троица (таслис)

Христианский догмат о Троице использует представления об Отце, Сыне и Святом Духе. Хатиф Исфахани в своем знаменитом тарджибанд [43] даёт ее суфийскую интерпретацию:

«Соблазнённое тобою, сердце моё попалось
в твой силок, – оправдывался я в церкви
перед девушкой-христианкой, —
как если бы каждая прядь моих волос
была завязана узелком твоего пояса.
Долго ли еще мне искать путь Единства?
Доколе Единый будет опозорен троичностью?
Как возможно во всеуслышание называть Бога —
Абсолют, Единственного – такими именами, как Отец, Сын и Дух Святой?»
Она раскрыла свои сахарные губы, перед которыми сам сахар умалён, и молвила:
«Когда б Единства тайны ты осознавал, ты б никогда меня «неверной» не назвал.
Лучезарный лик Извечной Красоты отбросил свет в три разных зеркала.
Шелк не становится троичен видом, хоть и зовут его парнийан, харир или паранд» [44].
Увлекшись этой перепалкой, я вдруг услышал,
как вызванивают церковные колокола:
«Есть лишь один.
Ничего больше и нет, кроме Него.
Он – один.
Нет бога, кроме Него, сущего».