отбой, а конец связи! – попытался донести военный до разума политика правильный вариант команды, но был им проигнорирован.

Вздохнув, Глыбин оглядел лица собравшихся в рубке, на которых большими буквами было написано любопытство, разослал в открытый доступ со своего личного компьютера текстовой файл и вышел.

Мгновенно закопавшись в короткую информационную записку, больше напоминающую сочинение на тему киберпанка, я обескураженно почесал затылок. Либо наше начальство в кои-то веки научилось мыслить, либо скоро наступит конец света… А также конец газа и конец воды. Идея проекта «Белка» была проста как чугунная гиря и примерно столь же изящна. Какая-то умная голова из числа военных экспертов на Земле предвидела ситуацию, когда колонистам придётся схватиться… Да хоть с кем-нибудь, имеющим подавляющее преимущество. И, порывшись по архивам научных разработок, смогла найти приемлемый способ для покорителей иных планет обзавестись дешёвым и многочисленным пушечным мясом.

Использование животных в военном деле было далеко не ново. Лошади тысячи лет оставались лучшим транспортным средством, известным человеку. Собак в качестве сторожей и охранников использовали, наверное, ещё неандертальцы в самом начале каменного века. Позднее, с расцветом цивилизации, на фресках не раз отмечались цепные львы или иные крупные хищники, которых спускали на врагов. И лишь то, что в качестве шуб людьми они ценились больше, чем как бойцы, сбросило этот род войск со страниц истории. Ну а слоны прочно вошли в летописи древнего мира как мобильные огневые точки и великолепное средство прорыва вражеского строя. Животный мир Циратры даже по предварительным результатам обработки спутниковых фотографий был достаточно богат крупными формами фауны. И именно её какой-то умник предложил поставить в строй. Как известно, лучшими стимулами во все времена являлись страх и боль. И если с вызовом первого возникало много сложностей, то вот вторую получить оказалось очень просто, достаточно было вживить животным дешёвенький электрошокер вблизи от крупного нервного узла. Чтобы отслеживать их передвижения, требовался радиомаячок, который ради более точного наведения на цель легко дополнялся навесной видеокамерой. А после полученного юнита беспощадно карали агонией за движение в любую сторону, кроме нужной. Долго в таком режиме ни одно живое существо прожить не могло, подыхая от неизбежных осложнений. Однако для относительно краткосрочных операций подобные «мясные дроны» вполне подходили.

Исследования в нужном направлении велись ещё на Земле, хоть и не очень активно. Крупную наземную фауну люди давно выбили, и разводить её заново оказалось слишком дорого, а становящиеся агрессивными по команде киты и дельфины-диверсанты были уж больно узкоспециализированным средством ведения боевых действий. Но наработки имелись, причём опробованные и действующие. И сразу после столкновения с ксенодраконом и левиафанами нашим медикам поступил приказ проверить, как будут реагировать организмы с Циратры на бодрящую дозу разошедшегося по нервной системе электричества. Эксперименты выдали положительные результаты. Ксеноволки охотно бежали в нужную сторону, а боль их вполне успешно злила и заставляла бросаться на всё, что шевелится, делая исключение лишь для представителей своей стаи. Их дальние родичи панцирные медведи, охотящиеся на стада местных травоядных, были несколько медлительными и не умели работать в команде, однако тоже поддавались «приручению».

Аналог местных бизонов имел длинный и гибкий хвост-булаву, бронирование, делающее взрослую особь тем ещё подарочком, а также развитые социальные инстинкты, заставляющие всё стадо следовать за вожаком. Однако сутками щиплющие траву эти аналоги диких коров еле-еле ползали. Пять километров в час, и это если они несутся со всех ног… С такой скоростью им на поле боя делать просто нечего. Хищные летающие стрекозы, в теории способные незаметно пересечь любую наземную линию обороны, оказались слишком тупы. Они не понимали, куда им нужно лететь, и просто кружили на месте от боли. Ну, или врачи просто не научились правильно пытать этих двухметровых насекомых. Единичный ужас местных богатых жизнью долин, весящий полторы тонны богомол-охотник, отдалённо напоминающий представителей разумных инопланетян, которого смогли живьём дотащить до зоологов, после операции по вживлению контролирующих устройств подох, не приходя в сознание. Да и в любом случае данных суперхищников, венчающих местную пищевую цепочку, насчитывалось слишком мало для постановки их на военный конвейер.

Когда американцы высадились у нас едва ли не на крыльце, а в руки учёных попали первые образцы инопланетных биороботов, то последних тоже решили попробовать припахать к делу защиты русских колонистов. Увы, работу с теми же левиафанами, которые росли в прямом смысле у нас на глазах, серьёзно осложняли содержащиеся в их теле нанороботы. Миниатюрные машинки просто разбирали на части всю земную аппаратуру. Пусть не особо быстро, но весьма уверенно. Однако учёные и не думали опускать руки, по правде говоря, они только приступили к работе… результаты которой могли понадобиться нам намного раньше, чем мы думали.

– А ведь если есть проект «Белка», то должен быть и проект «Стрелка», – вдруг ляпнул я, чем собрал на себе взгляды всех присутствующих. – Что? Это же логично! Причём не только с точки зрения современной мифологии. Злобные стада животных, стаптывающие всё на своём пути, годятся далеко не против каждого противника! А если бы у нас тут космические корабли пришельцев внезапно появились, их тоже приказали бы местными хитиновыми мамонтами таранить?

– Вот ведь придумали систему названий для секретных планов… – вздохнул оказавшийся у меня за спиной Царенко. – Такое чувство, что их пятилетний ребёнок составлял. Да, есть такой проект. Электромагнитная катапульта на основе левитана. Он на строительство «Победы» ушёл всё же далеко не весь.

– А вы откуда знаете? – уточнил я, придерживая при себе мнение о том, что знаю этого ребёнка. Только ему не пять лет, а чуточку побольше. А место любимых игрушек у него сейчас занимает политика, секретарша и ма-а-аленькая колония в инопланетной глухомани.

– Так я же по дополнительной специальности артиллерист, – с достоинством отозвался наш главврач. – В моё время учили на совесть, не то что сейчас…

Угу. И вода была мокрее, и девки голосистее. Верю-верю… А особенно верю в то, что оставшиеся на «Гагарине» инженеры из останков левитана и правда собирают электромагнитную пушку или некое её подобие. Отсутствие силы тяжести теоретически позволяет разогнать снаряд до умопомрачительных скоростей, измеряющихся сотнями километров в секунду. А то, что на него потом вдруг начинает воздействовать гравитация, при достаточной инерции роли уже не играет. Подобному «подарочку» даже начинка из взрывчатки будет только мешать, он за счёт одного своего импульса в месте приземления наведёт немало шухера, вполне сравнимого с взрывом маленькой ядерной бомбочки. Если ещё в полёте о воздух не сотрётся.

«Победа» уверенно сжирала километры, пролетая над безводными изрезанными каньонами пустошами, составляющими большую часть поверхности Циратры. Да уж, местность вокруг «Гагарина» с её растительностью в виде хвощей аж в