склонять ко всяким сексуальным извращениям в их рабочую смену! – вклинился дядя в беседу между мной и работницей госпиталя, тут же испуганно ойкнувшей и отключившейся. – Шуруй давай ко мне в кабинет, только тихо. Не мешай нам вводить потенциального противника в заблуждение.

– Что вы тут устроили? – спросил я у него, убирая оружие обратно в кобуру и прислушиваясь к воплям, доносящимся из глубины корабля. Показалось или среди них мелькнул голос Глыбина, очень прочувственно обещавшего всех виновных в этом бардаке кастрировать тупыми ножницами? – Вечер художественной самодеятельности? А зрители кто?

– Слушатели, – поправил меня родственничек. – Видишь ли, когда началась вся эта заварушка, у нас как раз янки были на связи. Хотят они, видишь ли, наладить взаимодействие и обмен ресурсами. Но при красной тревоге, сам понимаешь, не до них. Я вспомнил об американцах лишь после того, как кто-то в рубке связи с английским акцентом попытался у нас узнать, атаку каких факинговых ксеноморфов мы отражаем. Внутренние переговоры-то они не слышали, только мои слова да лепет диспетчера.

– И ты решил устроить для них такое представление в надежде, что они купятся? – поразился я, шагая по коридорам «Гагарина». – Это же маразм! Когда всё раскроется, ты будешь выглядеть полным идиотом!

– Это – стратегическая дезинформация потенциального противника. Почти как надувные танки и макеты крылатых ракет, выпиленные из дерева и распиханные по аэродромам, – поправил меня дядя. – Пустить конкурентам пыль в глаза всегда полезно. Не промахнутся мимо цели, так хоть силы потратят на то, чтобы глаза протереть. Тем более, ни слова неправды янки от меня и не услышат. А если они после прослушивания творящейся у русских катавасии, во время которой даже трубку у телефона забыли повесить, не поверят, будто у нас лишь прошло ЧП с подопытными животными, то сами виноваты.

– Детский сад, штаны на лямках, – только и смог сказать я, правда, уже по обычным динамикам, входя в каюту, выделенную высокопоставленному родственнику. – Других слов нет. Так чего звал-то, дядь Стёп?

– Займёшься составлением суточной сводки для Земли? – просительно посмотрел на меня родственничек. – А то у меня дела, не успеваю эти дурацкие отчёты писать.

– Займусь, – тяжело вздохнул я, понимая, что отвертеться не удастся. Впрочем, лучше уж в компьютерном кресле привычно посижу немного и подавлю пальцами клавиатуру, чем буду расхаживать туда-сюда с загипсованной ногой. – Но тогда с тебя больничный на остаток сегодняшних суток.

– Договорились! – расплылся в улыбке депутат, счастливо переваливший на чужие плечи бумажную работу. – А то я уже должен перед янки начать извиняться за то, что нам помешали продолжить беседу и вежливо послать их на йух. Да и с Глыбиным немного поговорить надо о его нервном срыве. Повод у капитана, конечно, уважительный, но всё же так поступать нельзя. Зато станет первым дедом на Циратре!

– Есть ещё такая штука, как аборт, впрочем, это их внутрисемейное дело. Ну а один ребёнок экспедицию не сильно собой обременит. Пиарщики по поводу его рождения вообще целый сабантуй закатят, – пожал я плечами, снимая с себя успевший надоесть скафандр. – Кстати, с американцами-то чего так радикально? Фигню предлагают?

– Да нет, сама идея интересная. У них народа много, а гидропоника что-то капризничает, хуже, чем у нас реактор поначалу, – покачал головой дядя, начиная облачаться в герметичный костюм. Вне спальных отсеков ходить с недавних пор предписывалось исключительно в нём. Мало ли что… – Мы могли бы отдавать им излишки продовольствия и получить за это кое-какие материалы земного производства. Только они настаивают на том, что товары должны доставлять сами, а вот нас к себе ни в какую не пустят и откроют огонь по любому транспортному средству, приблизившемуся к их кораблям ближе пятидесяти километров. Оно нам надо, шпионов принимать? Да ещё без возможности отправить ответную делегацию.

– Угу. – Мой глаз зацепился за очень знакомый предмет. Маленькую такую упаковочку из-под таблеток, которую я достал из первой действительно русской капсулы, несмотря на предварительный перехват европейской партии медикаментов. Оный блистер, наполовину опустошённый, дядя нервно скомкал в руках и положил в карман. Маленькая крошка белого препарата, очевидно отколовшаяся от основной таблетки, упала на пол и осталась им незамеченной. Неясные подозрения, шевелившиеся в моей душе по поводу безумия сегодняшнего дня, начали перерастать в уверенность. Нет, конечно, может быть, что дядюшке для лучшего ведения дипломатических переговоров срочно понадобилась виагра, да только Глыбин – мужик, а поиметь американских партнёров, находящихся от нас где-то в ста километрах, пока можно только дистанционно. – Кстати, что-то давно мне твоя массажистка на глаза не попадалась. У неё такой плотный график?

– Она уже два дня в командировке на строящейся ГЭС и вернётся в лучшем случае послезавтра. А потому, если хочешь записаться на сеанс расслабляющего массажа, боюсь, тебе придётся пристроиться в хвост очень длинной очереди, – отмахнулся старый интриган, выходя из каюты. – И кто только придумал, что одного основного источника электроэнергии нашей колонии не хватит?

– Топливо для реактора сейчас больших денег стоит, а водопады крутят генератор бесплатно! – прокричал я ему вслед, а после аккуратно подобрал едва заметную на полу крошку. – Так… Теперь надо найти настоящую виагру. А где в лабораториях стоят химические анализаторы и как в них сравнивать два образца, мне ещё на Земле объяснили в рамках базовой научной подготовки колониста.

Привычно стуча по клавишам и набивая отчёт о произошедших на Циратре событиях, я не смог удержаться от того, чтобы не сделать парочку перерывов и не заглянуть краем глаза в информационные сводки с Земли, которые посчитали нужным прислать одному из двух руководителей русской колониальной экспедиции. На родине ситуация оценивалась как тяжёлая, но стабильная. Впрочем, у нас примерно то же самое говорили и когда немцы почти взяли Москву в сорок первом… Кризис, вызванный контактом и его последствиями на всех уровнях общества, разумеется, нанёс огромный ущерб экономике и снизил уровень жизни… Вот только готовы к этому оказались если не совсем все, то многие. Россияне, которых процветанием не баловали последних лет… десятилетий… столетий… А вообще у нас было когда-нибудь золотое время для всех, а не только для отдельных личностей и привилегированных слоёв общества вроде номенклатуры или дворянства? Как-то не припомню… В общем, проживающие в самой большой стране планеты Земля люди изначально догадывались, что дальше будет только хуже. А потому, когда их мрачные прогнозы сбылись, цены на всё взвились ещё выше, промышленность принялась работать не на нужды общества, а на космическую экспансию и ассортимент доступных продуктов стал беднеть, отнеслись к этому хоть и с зубовным скрежетом, но без массовых гражданских беспорядков. Отдельные доведённые личным крахом до самоубийств или терактов бедолаги не в счёт. Как и массовые