- Возможно, это слюни, но прекрасные... Кто это сказал? Лони? Или сам Дэн?
Потом были птицы, раскрашенные во все цвета радуги, они искрились, заполняя собой всё небо, потом - бегущие животные, напоминающие лошадей - вначале совсем близко, за-полняя собой всё небо - потом - всё дальше, постепенно уменьшаясь в размерах - пока не исчезли вдали...
Картина менялись одна за другой, вызывая то нежность, то грусть, то восторг - и зрите-ли сидели как зачарованные, наблюдая за самыми разными, но удивительно красивыми картинами разных миров. Когда исчезла последняя - вставший на дыбы единорог, побе-дивший соперника - зрители ещё долго молчали, неспеша расходиться... Но вот наконец зрители потянулись в разные стороны, торопясь вернуться домой до темноты и закат уже начал раскрашивать небо пурпуром - их нашёл Кэш.
- Ага, вот вы где, бузотёры! Ну гном понятно, чего от него ждать - ни выдумки, ни фан-тазии - одни камни на уме! Но почему не выступила ты, Панея - и твой друг?
- Камни? Лони кипел от возмущения - а ты никогда таких в живую не видел? А я видел - пусть и не таких больших. Лезет на тебя, тварь этакая - и ничем её не возьмёшь. Ни оружи-ем, ни магией...
Подчёркнуто не замечая кипятившегося Лони, Кэш надменно уставился на Дэна - слов-но спрашивал - ну что же?
- Я понятия не имею, как это делается - иллюзии мы ещё не проходили...
- А нет ничего сложного, молодой человек. Вы заметили серебристую дымку - это спе-циальная субстанция, которая сама воспроизводит наложенные на неё мысле-образы - мо-жет, рискнёте, пока она на развеялась? Зрители уже всё равно почти все разошлись и позо-риться не перед кем...
Не обращая внимания на подковырки, Дэн постарался нарисовать образ котёнка - ма-ленький пушистый комочек, что всё лето прибегал к нему от соседей - ещё вчера? или в прошлой жизни? А потом бережно поместил образ на небо.
Он возник почти сразу - не такой огромный, он улёгся над полем и принялся вылизывать свою шёрстку, которую закат немедленно раскрасил в розовый цвет, смешно растопыривая коготки - и восхищённый вздох Панеи послужил Дэну достаточной наградой. Котёнок не-медленно вскочил и принялся играть с проплывающим мимо облачком, смешно кувыркаясь через голову...
- Примитив. Как вам этот образчик прекрасного? - Голос Кэша на секунду прервался - и над полем, заполнив всё оставшееся от котёнка место возник... дракон!
Огненно-красный, с огромными глазами, с крыльями, закрывшими собой всё простран-ство вокруг, он выпустил в котёнка струю пламени и устремился к своей добыче.
Дэн подозревал, что вредный эльф не оставит в покое его творение - и струя пламени миновала юркий комочек, легко скользнувший в сторону и неспеша потрусившему на-встречу несущемуся дракону. В голове сразу всплыла подсмотренная картина из детства, когда такой же кроха лениво подошел к беснующейся на цепи собаке, потёрся о её огром-ные лапы - и с довольным видом улегся между ними. И пёс не посмел ему ничего сделать! Как всё это было? Вспомним поточнее...
Услышав заливистый смех, Дэн моргнул и открыл глаза - Панея и Лони сидели на земле, не с силах совладать с хохотом, а далеко в небе таял застывший столбом дракон, у ног ко-торого примостился довольно урчащий маленький розовый комочек...
- Для вас это очень ценный урок, Кэш - для того чтобы победить, иногда достаточно просто подойти и улыбнуться. - Ректор с удовольствием наблюдал за исчезающей карти-ной. - Не всегда нужно воевать - или завоёвывать...
А потом пропал Лони. Его не было неделю, другую. Он не появлялся ни в здании Дэна, ни в обычном месте встреч - таверне дяди. Панея, как и Дэн терялась в догадках - и они об-ратились к пожилому трактирщику.
- Вы пока обходитесь без него, ребятки - пряча глаза, ответил тот. Он сейчас немного занят...
Наконец, вконец изведясь от беспокойства, Дэн рискнул поинтересоваться у Ректора. Тот, по своему обыкновению, загадочно улыбнувшись, ответил:
- А почему бы тебе у него самого не поинтересоваться, как у него дела? Может, и помо-жешь чем - хотя в таких делах советчики, как правило, бесполезны. Он у речки, за холмом гномов...
Говорливый ручей, некогда спускавшийся с одного из холмов, и петляющий меж ос-тальными в поисках подходящей речушки, теперь уходил под землю - гномы приспособили его под себя - что бы не подниматься на поверхность, они опустили воду вниз - чистую и вкусную, согретую солнечными лучами и впитавшую прохладу ночи - но перед шахтой, ведущей вниз, вырыли небольшой прудик - идеально ровный, покрытый крупной галькой и с высаженными лечебными растениями - для придания воде ещё большей пользы. Гномы во всём были очень практичны - даже обстраиваясь ненадолго, они делали всё основатель-но, на века.
На берегу этого рукотворного водоёма - сидел Лони. Совершенно непривычный, хму-рый как туча, обиженный на весь белый свет гном.
- Привет! Можно присоединиться? - Дэн плюхнулся на чистый песок рядом с Лони и небрежно положил рядом прихваченный из трактира бочонок - с тёмных, бархатным пивом - которое пил даже не любивший пиво Дэн, а уж Лони... Это было его самое любимое пиво - из тех, что не дороги, но любы. Дэн справедливо считал, что уж это вполне способно под-нять настроение кому угодно.
Но Лони на пиво даже не взглянул. Хмуро кивнув, он продолжал смотреть на воду, не обращая внимания на друга. Но Дэн был настроен решительно.
- И кто она?
- Она? - буркнул Лони. Похоже, откровенничать он не собирался.
- Ребята в твоём возрасте просто обязаны переживать из-за девушек! - Наставительно, стараясь подражать голосу ректора, произнёс Дэн - Это их священное право - влюбляться, переживать, писать стихи и делать те милые сердцу глупости, о которых в старости вспо-минаешь с усмешкой и нежностью. Ты не заболел, не свалился в подземную расщелину, не подпалил себя феерболом - остаётся девушка. Или всё-таки в расщелину свалился?
- Не появилось ещё в недрах любых гор таких трещин, куда бы мог свалиться гном! - Лони явно попался на простую подковырку - и начал разговор, чего и добивался Дэн.
- Отлично! Тогда вернемся к началу - как её зовут?
- Реана. - Буркнул Лони, остывая и возвращаясь к созерцанию воды. Впрочем, кружку, которую Дэн всунул ему в руку - уже полную пива, с шапкой пены - взял, скорее маши-нально, чем осознано.
- Она учится здесь же, в университете?
- Нет, она приехала в гости, у гномов магические таланты чрезвычайно редки. Знаешь, Дэн, ты хороший парень - но не мог бы ты свалить куда-нибудь... подальше, а?
- Мог бы. И обязательно бы свалил - но тогда уже не был бы хорошим парнем - по край-ней мере, в своих собственных глазах. Если не хочешь говорить, давай помолчим - я просто посижу рядом. В конце концов, это обязанность друга - быть рядом, когда тебе плохо...
- Дэн замолчал, не забыв подлить в кружку Лони, уже опустевшую к тому времени. Гном машинально теребил её в руке, иногда прихлёбывая маленькие глоточки. Прошло до-вольно много времени, и Дэн уже не раз пожалел о второй кружке, которая потерялась где-то на полпути меж холмом гномов и трактиром - когда наконец Лони заговорил. Он гово-рил невнятно, вряд ли заботясь о том, слышит его кто-нибудь. Просто иногда так хочется излить душу! Особенно когда там темно и мрачно.
Реана. Тот, кто никогда не видел гномов, никогда бы не заметил разницы между одним и другим, особенно когда они пробираются подземными ходами, где-то за сотни метров гранита от солнца - но для Лони она была особенной, непохожей на остальных. Гномы - однолюбы, они живут долго, поэтому и спутниц выбирают основательно, приглядываясь иногда десятилетиями. У него же всё было не так - сразу и навсегда, как у какого-нибудь желторотого эльфа, способного влюбиться в солнечный луч на смазливом личике - и стра-дать и плакать целый год, пока не влюбиться в кого-нибудь ещё...
Недаром его сравнивали со взбалмошным дядей Бентамином, ушедшим в мир людей и постоянно живущим на поверхности - его, единственного сына из древнего, хотя и обед-невшего рода.